УКР РУС  


 Главная > Публикации > Мониторинг СМИ  
Опросы



Наш баннер

 Посмотреть варианты
 баннеров и получить код

Электронная почта редакции: info@orthodoxy.org.ua



Сейчас на сайте 103 посетителей

Теги
УГКЦ вибори Митрополит Володимир (Сабодан) Предстоятелі Помісних Церков іконопис забобони комуністи та Церква Голодомор милосердя Священний Синод УПЦ Католицька Церква молодь секти шляхи єднання Патріарх Алексій II Церква і політика педагогіка церква та політика Ющенко Археологія та реставрація Доброчинність монастирі та храми України автокефалія Президент Віктор Ющенко церква і суспільство Приїзд Патріарха Кирила в Україну розкол в Україні постать у Церкві Церква і влада діаспора УПЦ КП церковна журналістика Мазепа краєзнавство конфлікти Вселенський Патріархат Церква і медицина 1020-річчя Хрещення Русі українська християнська культура Києво-Печерська Лавра






Рейтинг@Mail.ru






«Газета по-украински»: Иван Нечуй-Левицкий ложился спать ровно в десять. 170 лет назад родился автор ”Семьи Кайдаша”



«Газета по-украински», Виктор Гриневич, 27.11.2008

 

Иван Нечуй-Левицкий - этот вечно неженатый отшельник нашей литературы - всегда был фигурой загадочной. В 1927-м Валерьян Пи дм огильны й эту загадку пытался разгадать с помощью фре йдо вского психоанализа. Выходило, что классик любил цветы, а следовательно, имел несознательное сексуальное влечение к матери, а отца боялся. Вот и псевдоним себе выдумал - Нечуй, чтобы отец Семен не слышал о сыне-писателе.

Он родился 25 ноября 1838 года в Стеблеве на Черкасчине в семье потомственного священника. Отец был суров и темпераментен, проповедник и просветитель, уважал казачество и Шевченко. Мать необразованная, но чувствительной души: не могла дослушать до конца житие какого-нибудь святого и плакала, а маленький Иван вслед за ней.

Когда ему шел 13-й год, мать умерла: дважды рожала двойню, и это подорвало ее здоровье. Именно на этом факте впоследствии строился психоаналитический портрет Нечуя. Мол, он считал отца причиной маминой смерти, потому не любил его и боялся.

В автобиографии Нечуй ничем не выдает этой нелюбви. И вообще создается впечатление, что боялся он не так отца, как повторения судьбы тех, от кого родился. Потому что остро чувствовал в себе сходство и с отцом, и с матерью. От отца Семена унаследовал склонность к проповедничеству, а от матери - чрезвычайную впечатлительность. И не хотел, чтобы одна из тех сил погубила в нем другую - как это произошло в жизни отца и матери. Потому так берег себя (вечно ходил с зонтиком), потому и не женился.

По окончании киевской духовной академии Иван Левицкий несколько лет преподавал в женских гимназиях Царства Польского. И учителем был неплохим. Однако не женился. Сам указывал в автобиографии на одну деталь: польский язык тогда выживали из польских школ, и он, учитель русского, поневоле стал русификатором того края. Это вспугнуло его впечатлительную душу: а вдруг он повторяет отцову судьбу и ненароком, сам того не желая, губит женские души, и не одну, а много.

И он попросился на другое место службы. Его не пускали, и Иван Левицкий через скандал - единственный в своей служебной карьере - все-таки настоял и переехал в Кишинев. Там и служил до пенсии. В аттестате значилось, что вышел в отставку статским советником, имел ордена Св. Анны ІІ и ІІІ степени, Св. Станислава ІІ степени, "в походах и сражениях против неприятеля не был, в штрафах, под следствием и судом не был, в отпуске и отставке не был". Этот скромный мужчина в 1880-х был единственным из выдающихся писателей в пределах Российской империи, кто напоминал о том, что украинская литература еще существует.

Он исповедовал культ одиночества. В Киеве поселился во флигеле на ул. Новоелизаветинской (теперь Пушкинская, 19). Во дворе был садик, небольшой пруд и пасека. Здесь он прожил до 1909 года, когда дом снесли.

Нечуй-Левицкий удивлял киевлян своей пунктуальностью: по его распорядку можно было сверять часы. Ежедневно, в определенное время, шел гулять по одному и тому же маршруту: вверх к Владимирской, потом к фуникулеру и назад по Крещатику домой, всегда под зонтиком. Спиртного не пил совсем. Споров не любил: болел по две недели, когда приходилось с кем-то поссориться. Спать ложился ровно в десять, даже с собственного юбилея отправился спать, не дослушав поздравительных речей.

Один драматург вспоминал, как читал свою пьесу в доме Нечуя. Тот слушал, а затем в доме что-то щелкало, и он подпрыгивал на стуле с криком "Есть!". Оказывается, то щелкала мышеловка - хозяин охотился на мышей.

О нем ходили анекдоты: что журналы читал не регулярно, а весь комплект в конце года, и потом пересказывал всем старые новости из тех журналов. Говорил: "Ах, как жаль, что такой-то умер, добрый был человек!" А тот ушел из жизни еще год назад, о нем уж и думать все забыли.

Говорили, что у него бабский характер - недаром же ему так хорошо удалось описать Кайдашиху, бабу Параску и бабу Палажку. В селах над Росью и до сих пор хвастают тем, что прототипы своих знаменитых женщин Нечуй находил именно здесь, и каждое село кичится именно своим первенством. Он верил, что "в каждом человеке, с тех пор, как мир существует, сидит немного черта, немного и Бога, или у кого-то и много Бога, и тот Бог выгонит когда-нибудь черта да и прогонит его на в камыши и болота".


"Писать нужно так, как люди говорят"

Имея мягкий нрав, Иван Нечуй-Левицкий выказывал удивительную твердость и категоричность, когда речь шла о святом для него. В этом он удался в отца-священника. Еще в Кишиневе написал труд "О ненадобности великорусс кой ли тературы для Украины и Славянщины". Речь шла не о том, что эта литература "хуже" нашей, - он ценил Лескова, Толстого, Островского, особенно Щедрина. Но считал: российская литература нужна для России, а нам нужна своя. Грех нашей интеллигенции, по мнению Нечуя, именно в том, что она воспиталась на русской литературе, которая подменила собственную.

Так же категоричным был в отношении правописания: "Писать нужно так, как люди говорят!" Потому не терпел букву "ї", писал не "їх", а " йих" и т.п. Требовал, чтобы так его печатали "на веки вечные". Нововведения правописаний считал "галицким заговором". Напоминал инквизитора, готового сжечь и собственные книжки, если там будет ересь: "Пусть лучше сгорят, чем с таким вот правописанием!"

Живой язык он знал. Замечал руссизмы, полони змы и любые иноязычные влияния и избегал их. Кстати, выражение "старательно избегал" считал польским: "Я сказал бы: «падковито одмикував» - это чисто народное киевское выражение". Говорил не "негативное", а "відкидне", не "позитивное", а " покладне".

   
Иван Левицкий во время учебы в Киевской духовной академии (1861–1865). Потом год преподает в духовной семинарии в Полтаве. Там начинает писать прозу

Иван Левицкий во время учебы в Киевской духовной академии (1861–1865). Потом год преподает в духовной семинарии в Полтаве. Там начинает писать прозу


Иван Нечуй-Левицкий на фото конца 1890-х. Писатель умер 2 апреля 1918 года в Дегтяревском приюте в Киеве

Иван Нечуй-Левицкий на фото конца 1890-х. Писатель умер 2 апреля 1918 года в Дегтяревском приюте в Киеве










ВНИМАНИЕ! Публикации раздела "Мониторинг СМИ" не обязательно совпадают с точкой зрения редакции сайта "Православие в Украине", а являются отражением общественных событий и мнений с целью улучшения взаимопонимания и связей между Церковью и обществом. Статьи публикуются в редакции первоисточника.