УКР РУС  


 Главная > Публикации > Богословие  
Опросы



Наш баннер

 Посмотреть варианты
 баннеров и получить код

Электронная почта редакции: info@orthodoxy.org.ua



Сейчас на сайте 100 посетителей

Теги
Археологія та реставрація іконопис Католицька Церква автокефалія Ющенко УПЦ КП УГКЦ церковна журналістика Предстоятелі Помісних Церков секти церква та політика краєзнавство вибори комуністи та Церква Доброчинність церква і суспільство діаспора Патріарх Алексій II Києво-Печерська Лавра постать у Церкві педагогіка 1020-річчя Хрещення Русі Приїзд Патріарха Кирила в Україну розкол в Україні Вселенський Патріархат забобони Церква і медицина Церква і влада милосердя Церква і політика Мазепа молодь шляхи єднання Президент Віктор Ющенко конфлікти українська християнська культура монастирі та храми України Митрополит Володимир (Сабодан) Священний Синод УПЦ Голодомор






Рейтинг@Mail.ru






Человек перед Богом

  03 September 2008


Александр Зорин

Зелинский Владимир, свящ. Взыскуя Лица Твоего. - Киев: Дух и Литера, 2007. - 404 с.

 

Первоначально книга была написана по-французски, получила широкое признание и удостоилась литературной премии

«Взыскуя Лица Твоего» - четвертая книга православного священника Владимира Зелинского, клирика Константинопольского Патриархата из итальянского города Брешиа. Первоначально она была написана по-французски, получила широкое признание и удостоилась литературной премии. Позже книга была переведена, а точнее - переложена автором на русский язык. Можно сказать, что он написал ее заново, создав текст, ориентированный на читателя другой ментальности. В русском варианте это не просто сборник богословских размышлений о Боге и человеке, но книга поэтико-богословских медитаций. Ореол поэтического мышления явлен здесь с характерной выразительностью.

Эта книга о человеке, стоящем перед Богом, во всей своей сложности и непредсказуемости. Он - перед Богом и вместе с тем ищет Его, испрашивает Господа о своем положении: точно ли он находится перед лицом Его? Положение, напоминающее отца бесноватого отрока, который на вопрос Иисуса о вере ответил: «Верую, Господи, помоги моему неверию» (Мк. 9:24). Исповедание веры пришедшего в Церковь современного человека... Впрочем, всегда человеку для полноты веры была и будет нужна помощь свыше.

 

Чудо случается там, где только Слово «облекается в каменную плоть нашего сердца

Его раздавливает гора самости. Ничего он не может поделать с нею, не ввергается гора в море по нашему слову, как обещал Спаситель. Но «наваливается на землю победно и грузно, как очевидное доказательство бессилия наших верований». Никакой психоанализ не разгребет ее, не вытащит нас из собственной пещеры. Но чудо случается там, где только Слово «облекается в каменную плоть нашего сердца. И вся наша каменность проливается, как молоко». Кто-то, кажется протоиерей Александр Мень, говорил, что, если соблюдать хотя бы половину Нагорной проповеди, все комплексы наши исчезают.

В каждой главе, как в тщательно взрыхленной почве, прорастают зерна Священного Писания. Они, взятые иногда прямым текстом, потому и прорастают в вольных ассоциациях, что культура возделывания почвы высока. Я бы даже сказал универсальна. Помощники автора, его собеседники и оппоненты, живут в разных эпохах и языках. Назову некоторых: Иоанн Златоуст, Альбер Камю, Максим Исповедник, Эрих Фромм, Ницше, Сартр, Шарль Пеги, Рильке и, конечно, русские поэты. С ними у Зелинского не только языковое родство, но и сходный образ мышления. Оно метафорическое в своей основе. «Все мы нагружены планктоном образов». В каждом зарождающемся человеке заложен эмбрион творческой личности. «Нетворческих людей не бывает». Из поэтических тропов метафора - его главная союзница. Закрученная в клубок («Вещество молний») или развернутая в панораму: «Бог - это океан сущности, говорит святой Григорий Богослов. Тот океан, что плещется за видимым обликом всякой вещи, за звуком всякого имени. В нашем речевом обиходе он привычно именуется любовью. Да, слово это давно обессолилось, обесцветилось, стало похоже на обмылок, выскользающий из рук. Оно оказалось замешанным в те словесные игры, куда затянули его тщеславие и похоть...»

 

«Христос рождается в нас раньше нас самих»

Приходится за недостатком места прерывать цитату. Но она всегда окажется искусственно-прерванной, ибо мысль автора пространна и долга и, продолжаясь, срастается с другими. Во всем чувствуется органическое единство, сходное с цельностью лирико-эпического произведения. Сквозные темы - ходы в его многослойном пространстве. Одна из них: «Христос рождается в нас раньше нас самих». То есть в завязи плода, в Его о нас замысле. Это подтверждается строкой псалма. Из него она и произрастает в начале книги и так или иначе напоминает о себе до последних глав. Обнадеживающее напоминание.

Здесь много личного. Священник пишет не отвлеченно; биография суровой ниткой простегивает религиозно-философское повествование. Он ведь рос и воспитывался в стране Советов и вдоволь нахлебался «той перебродившей сивухи обманного антихристова добра». Однако и «дурное воспитание» пошло на пользу. Наградило трезвостью взгляда, отличающего зерна от плевел. В нем нет поэтической эйфории по поводу перерождения плевел в зерна. Трезвый философ корректирует прозрения поэта. И оба они рукою писателя-священника выдерживают стиль утонченно-красочный, уравновешенный. В конце концов именно в стиле заключена вся содержательность художественного произведения. Стиль (или тон?) решает все - так, кажется, говорят французы. Если перевести разговор на язык потребителя, то согласимся, что это изысканная духовная пища. Да, это аристократизм, но не герметичный, не самодостаточный. Обращенный вовне, он поддерживается участием и Бога, и человека.

Это, конечно, не только медитация вслух, но и проповедь. К ней нельзя прикоснуться поверхностно. Читать Зелинского в транспорте бесполезно - я пытался. Он открывается на глубине, когда читаешь «корнями волос», как говорила Цветаева. Такие книги предполагают в читателе соработника и, вызвав его доверие, поднимают

до себя.

 

http://religion.ng.ru/printing/2008-08-20/7_zelinskiy.html

 

Автор: Александр Зорин