УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 90 відвідувачів

Теги
конфлікти автокефалія Доброчинність Голодомор Мазепа Ющенко Патріарх Алексій II Археологія та реставрація Священний Синод УПЦ церква та політика українська християнська культура церковна журналістика молодь Митрополит Володимир (Сабодан) Церква і політика діаспора розкол в Україні забобони УПЦ КП шляхи єднання Церква і влада комуністи та Церква Києво-Печерська Лавра Вселенський Патріархат вибори милосердя Приїзд Патріарха Кирила в Україну Церква і медицина педагогіка монастирі та храми України Президент Віктор Ющенко секти Предстоятелі Помісних Церков церква і суспільство Католицька Церква УГКЦ іконопис постать у Церкві 1020-річчя Хрещення Русі краєзнавство






Рейтинг@Mail.ru






«Зеркало недели» (Украина): Вестник предназначения Украины



 «Зеркало недели» (Украина), Евгений Сверстюк, 30 июня — 6 июля 2007

Благородный идальго в наших широтах не обязательно должен бороться с ветряными мельницами. Он может уже после октябрьской революции 1917 года быть апостолом крестьянского аристократизма и в условиях польского господства на Волыни утверждать идеи украинской государственности. Будить национальное достоинство не легче, чем воевать с сукновальней. Когда все вокруг становятся левыми, а один остается правым!

И Вячеслав Липинский из села Затурцы хочет организовать в Европе «Союз освобождения Украины» и до конца жизни бьет в набат: «Гибнет всей силой молодости моей любимая Свободная, Независимая, Великая Украина. Гибнет, так как нет к ней истинной любви...»

После катаклизмов Первой и Второй мировых войн кто уж помнит имена тех умных панов, которые умели жить так, чтобы и волки сыты... И кто вспомнит хороших советчиков?..

Но почему-то вся Волынь и Украина, и Польша помнят благородного идальго Липинского... Могила его, которую сравняли с землей большевистские бульдозеры, восстановлена, все село празднует 125-ю годовщину со дня его рождения, в его костеле правится месса с участием и католиков, и православных, на месте его погребения собирается многолюдное вече. А сельская поэтесса Галина Ушакова воспевает свое село на Турии-реке:

«Тут синь небес і голубінь ставка

Перетікають в річку тихоплинну,

Що знала і малу Тулевичівну,

І юного Липинського Славка».

На страже исторической памяти, на роковых перепутьях Украины стоит и стоит этот Дон Кихот Славко!

Над Украиной ХХ в. сгущались и черные тучи, были и просветы. Уже давно попраны Переяславские соглаше­ния 1654 г. между Украиной и Россией как между двумя государствами. Жандармская Россия жестоко преследовала идею украинского сепаратизма и признавала только Малороссию как составляющую «единой неделимой» России. Тем временем заговорили о своей независимости не только литература и культура, но общины и даже православная церковь...

Национальное движение - это только начало формирования нации. Перед революцией 1917 г. остро чувствовалась тревога национального пророка Шевченко за свою родину: «Як в огні її окраденую збудять».

Для России было большой неожиданностью, что Украина отделилась и что нашлось достаточно национальной интеллигенции, чтобы создать свое правительство.

Но Украине, славящейся как «житница Европы» с трудолюбивым, традиционно консервативным народом, не хватало национально «свідомих» граждан, готовых построение своего государства сделать высшей целью жизни. Почти вся интеллигенция была социалистической. А это половинчатый элемент в борьбе за независимость. Не хватало таких, как польский социалист Пилсудский, который «сошел с поезда «социализм» на станции «независимость».

Украина была крупнейшей в Европе страной, которая не обрела национальную независимость в результате Первой мировой войны. В условиях терроризируемой большевиками Украины не было свободы слова, чтобы анализировать причины поражения.

В условиях Западной Украины (под Польшей) реакция на поражение была острой и радикальной.

В 20-е годы выделялись две выдающиеся фигуры политических мыслителей, создавших свои концепции дальнейшей национально-освободительной войны.

Наиболее влиятельным был идеолог украинского национализма Дмитрий Донцов, родом с Южной Украины, в прошлом социалист-марксист, что было характерно для дореволюционной интеллигенции.

Менее влиятельным, но более мощным как мыслитель и теоретик украинского консерватиз­ма, был Вячеслав Липинс­кий, волынянин, украинец польского шляхетского происхождения. Он был убежденным украинским патриотом-государственником, оставаясь при этом в шляхетском сословии и исповедуя римско-католическую веру. Оба в годы украинской государственности возглавляли украинские посольства: Липинский - в Вене, Донцов - в Берлине.

Для многих было очевидным, что слабость Украинской революции 1917-1920 гг., буржуазной по своему характеру, заключалась в политической узколобости социалистического руководства.

Нельзя сказать, что украинские социалисты были близки к большевистским социал-демократам. Но нельзя отрицать и того, что социалистические иллюзии не позволяли им остановить поезд к социализму на станции «Украина». Это половинчатое сознание лишало духовных сил, чтобы полностью сосредоточиться на построении независимого Украинского государства.

Донцов и Липинский были антидемократами, что легко понять в контексте большевистской демагогии, сочетавшей демократию с диктатурой. Но у Липинского в принципе не было такого понятия. По его идеалистической классократической концепции власть должна принадлежать гетману с конституционно-демократической формой правления. Ведущее сословие он называет «аристократией», и это может быть также крестьяне или рабочие. Классократия обеспечивает равновесие между властью и свободой.

Демократию, по Липинскому, характеризует нарушение равновесия между властью и свободой. Неограниченный демократический индивидуализм подтачивает в обществе основы дисциплины и правопорядка. Дробление партий лишает их чувства политической ответственности.

Классократия вырождается в демократию, а уже ее добивает охлократия с абсолютным господством воинствующих непродуцентов и с полнейшим подавлением свободы и самостоятельности граждан. Эта бюрократическая сила, превращающая общество в пассивную толпу, в действительности является не диктаторской властью толпы, а господством над толпой. Это и прежние деспотии, и фашизм, и большевизм, а ныне яркий образ ее видим в совершенно чуждой охлократии «регионов».

Учение Липинского о «ведущем сословии», символизирующее преемственность и надклассовый характер государственной власти, игнорировало реальность коммунистической революции как болезни временной.

Сегодня оно становится актуальным в условиях, когда инспирированная из-за рубежа охлократия расшатывает основы молодого Украинского государства.

Ныне возникает вопрос: как мог Липинский после большевистской революции, в середине 20-х годов прошлого века, писать: «Весь вопрос в том, сможет ли основной и сильнейший в Украине хлеборобский класс стать классом консервативным, то есть выделит ли он из себя настолько сильно и хорошо организованные державотворческие и воинствующие элементы, которые своей силой сумеют организовать этот класс и стать таким образом опорой, краеугольным камнем для построения Украинского государства».

Конечно, тогда была надежда на крах коммунизма. Но и Кремль тогда воспринимал крестьянство как силу национально-консервативную, начав с ним войну не на жизнь, а на смерть, доведя ее до геноцида в 1933 году. Тогда же были добиты руины Православной церкви, которой Вячеслав Липинский отводил особую роль в становлении Украинского государства и в княжеские времена, и в эпоху Гетманщины, и в новые времена.

«Только тогда, когда жизнь материальная, государственная, руководствуется неизменными и высшими законами Бога, когда вера в Бога и в любовь к Нему не позволяют людям найти цель своего существования в материальном, земном, телесном, можно в человеческой материальной борьбе распространения жизни, за власть, за государство, мистическое увлечение все время поддерживать». Этой творческой силе идеализма Липинский противопоставляет современные «оптимистические иллюзии социалистического, националистического, демократического или еще какого-то иного «земного рая».

Исторический опыт ХХ века подтвердил справедливость суждений Липинского, настолько же актуальных сегодня суждений о независимой от государства церкви, пользующейся авторитетом в обществе, поскольку напоминает о непреходящих истинах. Эта авторитетная, духовно выраженная инстанция и формирует правящий слой, культивируя высшие сверхматериальные цели, оберегая нравственные ценности. Мы веками боролись за свободу как за абсолютную ценность. Но ведь высшая ценность - свобода, если она без высшей цели и без ответственности, легко вырождается в слугу человеческих слабостей. И тут приходит на помощь религия, которая ставит на первое место Закон и страх Божий.

«Религия и церковь, которая своими обязательными для всех предписаниями нравственности ограничивает свободу; религия, не позволяющая обманывать, лгать, эксплуатировать, грабить; религия, приказывающая слушать авторитетов и сдерживать свои эгоистичные алчные инстинкты; религия, проповедующая борьбу со злом и призывающая к жертве и посвящению своей жизни служению людям, такая религия не выгодна тем, для кого интерес и выгода стоят превыше всего. Они предпочитают иметь церковь зависимую и послушную».

Любопытно, что к такому же заключению в конце своей жизни пришел соперник Вячеслава Липинского Дмитрий Донцов, начинавший с социализма и атеизма. Блестящий журналист и публицист, он обладал колоссальным влиянием на развитие национального движения в Украине. Его можно назвать «будителем» национального движения и проповедником действующего национализма - в философском ключе Шопенгауэра и Ницше.

Вячеслав Липинский не оказывал непосредственно влияние на развитие национально-освободительного движения. Но он как учитель строгого политического мышления напоминал прописные истины, исторические константы и высшие ценности, с которыми не должно разминуться ни одно поколение, несущее наследие прошлого. Поэтому такие сезонные веяния, как коммунизм, фашизм, нацизм, он распознавал в зародыше как исторические наросты и болезни времени - и заранее предостерегал от них.

«Кроме религии, нет другой силы для преодоления социальной и нравственной анархии», - напоминает он и нашим создателям либеральной демократии. Однако речь идет не об использовании религии, а об императивном духе христианской этики, о силе духовной, которая освящает своим авторитетом дела ответственного правителя.

И еще один очень актуальный и дискуссионный сегодня акцент: «Создавать власть могут только люди нравственные, то есть люди, которые верят всеми фибрами своей души: то, что они творят, это правда, это добро. Люди, которые свою личную жизнь связывают только с победой правды...»

Такие аксиомы нужно постоянно напоминать, особенно во времена морального размягчения и беззаботности, которые возлагают надежду лишь на плодородную почву и попутный ветер. Мы склонны забывать, что государство и нация - это продукты свободы и творчества, то есть максимальных усилий и надличностных целей.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.