УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 67 відвідувачів

Теги
комуністи та Церква забобони Приїзд Патріарха Кирила в Україну церква і суспільство УПЦ КП Патріарх Алексій II Предстоятелі Помісних Церков шляхи єднання Митрополит Володимир (Сабодан) монастирі та храми України милосердя Священний Синод УПЦ Президент Віктор Ющенко Києво-Печерська Лавра Доброчинність Церква і політика Католицька Церква церква та політика краєзнавство Археологія та реставрація секти вибори Ющенко УГКЦ 1020-річчя Хрещення Русі іконопис конфлікти українська християнська культура Церква і медицина Мазепа церковна журналістика Вселенський Патріархат педагогіка діаспора молодь Церква і влада розкол в Україні автокефалія постать у Церкві Голодомор






Рейтинг@Mail.ru






«Помісність » (Україна): Послание Святейшего Леонида, Католикоса-Патриарха всея Грузии, к Святейшему Тихону, Патриарху Московскому и всея России (1919)



«Помісність » (Україна), публікація д.філос.н. О.Сагана, 27.08.2007

Українці нарешті можуть познайомитися із унікальною працею Католикоса-Патріарха всієї Грузії Леоніда - його Посланням до Патріарха Московського Тихона. Це Послання, видане у формі брошури (Тифлис: Сорапан, 1920. - 45 с., повний текст праці подається нижче), є аргументованою відповіддю на ті звинувачення, які посипалися з боку московського політичного й церковного керівництва на ієрархію Грузинської ПЦ після відновлення останніми 12 березня 1917 року своєї автокефалії. Зокрема Московський патріарх у своєму листі (№3 від 29.12.1917 р.) витрактував такі дії грузин як "зраду" православ'я через фактичне розірвання "канонічних відносин із православною Російською Церквою" тощо.

Відповідь Католикоса базується на канонічній необхідності та бажанні народу відновити той стан Церкви, який був до політичного приєднання Грузії до Російської імперії. Адже у Грузинської православної Церкви, однієї із найстаріших у Вселенському православ‘ї (початки її сягають ІV століття), яка поправу має займати п‘яте місце у диптиху Церков, Російська православна Церква, використавши владні важелі, фактично силою відібрала автокефалію. На користь православ‘ю це не пішло. Стан, до якого довели православну Церкву в Грузії московські ставленики, Католикос оцінює у своєму Посланні як критичний. Автор Послання подає також реальні приклади тиску й жорстокого ставлення московської влади до тих кліриків, які намагалися змінити стан справ, відновити шану і повагу до православ‘я у Грузії. Зокрема наводяться факти, коли російські генерали цинічно наказували вбивати грузинських єпископів-патріотів. А тому не дивно, що Послання довгі роки залишалося незнаним широкому колу дослідників - воно старанно знищувалася як радянською владою, так і Московським патріархатом (українцям таке поводження із людьми та документами добре відоме). В результаті у Грузії залишилося всього одна вищеназвана брошура, ксерокопія якої недавно була люб'язно передана співробітниками Тбіліського Центру дослідження релігій Володимиром Гогіашвілі та о.Василем Кобахідзе українським дослідникам.

Послання містить низку фактів та витрактувань, які є надзвичайно цікавими та повчальними для всіх, хто відстоює своє право на автокефалію. Зокрема документ дозволяє порівняти роль і значення Синоду Московського патріархату в політиці царату щодо "освоєння й уніфікації неросійських територій". Послання підтверджує висновки українських вчених про провідну роль саме Російської ПЦ в процесі денаціоналізації грузинського й українського з їх наступною русифікацією (на жаль, ці процеси залишаються актуальними й для нинішньої України). Католикос пише про це явище як про "перетворення Церкви у знаряддя русифікаторських устремлінь".
Послання Святішого Леоніда, без сумніву, дасть новий поштовх для українських дослідників у вивченні несфальшованої історії Грузинської ПЦ. Зокрема цікаво буде зробити компаративний аналіз боротьби грузинського й українського народів у боротьбі за втрачену (під тиском одного й того ж чинника - Московського патріархату) самостійність, розкрити роль грузинської ієрархії у спробах українців отримати власну (українську за походженням й духом) ієрархію. Символічно, що Святійший Леонід дав згоду висвятити для Української Автокефальної ПЦ двох єпископів, які, нажаль, зважаючи на військові дії, не змогли дістатися до Тбілісі. Якби така висвята відбулася, то, без сумніву, не лише історія УАПЦ, але й вся історія України розвивалися б за дещо іншими алгоритмами.
Праця Католикоса, зокрема виклад у ній практично не знаних в Україні фактів, наштовхує на думку про нагальну необхідність створення спільного україно-грузинського центру дослідження історії наших православних Церков. Адже, як показує досвід спілкування науковців обох країн, часто навіть експертам важко вийти за ті шаблони, які століттями нав'язувалися нашим народам московсько-радянськими інтерпретаторами історії. Окремого вивчення потребують також й ті джерела, на які посилається Католикос. На жаль, ми поки що не встигли їх опрацювати, а тому вихідні данні книг і періодичних видань подаються в авторській редакції.

Послання подається мовою оригіналу (російською). Проте, для зручності сприйняття, ми привели тест у відповідність до сучасних норм російської мови та винесли посилання із тексту у кінець сторінки. 

д.філос.н. О.Саган




ПОСЛАНИЕ
Святейшего Леонида, Католикоса-Патриарха всея Грузии, к Святейшему Тихону, Патриарху Московскому и всея России



Тифлис
Типография «Сорапан»
1920


Печатается по постановлению Совета Католикосата всея Грузии, от 20 ноября 1919 г. за № 457


Смиренный Леонид, Божьею милостью Католикос-Патриарх всея Грузии, Возлюбленному Владыке и Честнейшему во Христе Брату и Сослужителю, Святейшему Тихону, Патриарху Московскому и всея России.

Приводя на память нелицемерную веру (2 Тим. 1.5) твою любовь от чистого сердца и доброй совести (1Тим. 1.5) к истине, великою радостью возрадовалась Иверская церковь, уведавши о возглавлении Тобой Церкви Российской и восстановлении в ней тем самым канонического порядка. Но по получении послания Твоего, от 29 декабря 1917 года за № 3, оная великая радость наша переменилась в глубокую скорбь, ибо в послании том не обрели мы свойственного тебе «слова мира и любви», а лишь обличение грузинских епископов в том, что «порвавши канонические отношения с Православной Русскою Церковью, они поспешили исхлопотать у Временного Правительства постановление от 27 марта (1917 г.) относительно автокефалии Грузинской Церкви», «нарушили единение веры и любви с Православной Русскою Церковью» и порвали с нею «всякие сношения вопреки каноническим правилам». Тогда как (утверждает Твоя любовь)
1) «единоверная Грузия более 100 лет тому назад соединилась с Россией под одною церковною властью» и с тех пор высшая церковная власть в Грузии «бесспорно принадлежала Российскому Святейшему Синоду»,
2) такой порядок «в течение столетия не вызывал никаких возражений» и
3) по обнаружении «в 1905 году попыток к восстановлению автокефалии Грузинской церкви», «Св. Синод в 1906 году постановил перенести «означенный вопрос» на обсуждение предстоявшего помесного Собора Русской Церкви», «на суд» какового Собора нам и «следовало принести свои пожелания и стремления в церковном отношении» и «ожидать его решения».
Усматривая из сказанного, что Святыня Твоя недостаточно точно ведает истину, долгом поставляю себе предложить любви Твоей слово чистой правды о Церкви Иверской.

І.

Единоверная Грузия (утверждаешь Ты, Блаженнейший) соединилась с Россией под одной общею церковною властью, и с тех пор высшая церковная власть в Грузии «бесспорно принадлежала Российскому Святейшему Синоду».
Как и Святыне Твоей известно, более ста лет назад, мученическая Грузия действительно соединилась с единоверной Россией «под единою общею гражданскою властью», но в то же время она нисколько и положительно ничем не выявляла желания своего о воссоединении с нею и в церковном отношении.

Таковые мысли быть может и возникали у кое кого из ее гражданских правителей, но собор правомочных кормчих Церкви держался определённого на сей предмет решения, - сохранить при новых условиях гражданской жизни церковную свою независимость. Даже Российский Святейший Синод первоначально не обнаруживал желания вмешиваться в дела Грузинской Церкви: подобная мысль исходит, на первых порах, и всецело от «мирских начальников», прикрывавшихся именем Его Императорского Величества. Желая быть точным, прислушаемся к гласу истории, этой верной отобразительницы событий. Обер-Прокурор Св. Синода кн. Голицын, получив от Главноуправлявшего в Грузии генерала Тормасова отношения о церковных имениях (№№ 94 и 99), воспользовался сими документами и вошел к Государю Императору с соответствующим докладом, а затем (28 Сентября 1810 года) писал Тормасову: «По сему случаю Государь Император, обратив внимание на то, что Св. Синод не имеет ни влияния, ниже сведения о делах Грузинского духовенства, поручает Вашему Высокопревосходительству для лучшего соображения предполагаемых на счет сих постановлений снестись с пребывающим в Грузии архиепископом Варлаамом (бывшим Ахтальским из князей Эристовых) и сообразно с местными обстоятельствами представить мнение: в каком виде и на каком основании устроить управление Грузинским духовенством так, чтобы оно было в зависимости от Св. Синода.

Генерал Тормасов, и без указаний кн. Голицына начавший вмешиваться в дела Грузинской Церкви (с 6 июня 1809 г.) и выславший 3 ноября 1810 г. католикоса Антония ІІ в Россию, представил, 18 февраля 1811 года за №28, кн. Голицыну проект управления Грузинскою Церковью, выработанный по его согласию, Тормасова, с недальновидным и честолюбивым архиепископом Варлаамом. По сему проекту, во главе Грузинской Церкви нужно было стоять «архиерею Михетскому и Карталинскому, яко начальнику над Грузинским духовенством, с правом называться митрополитом Мцхетским и Карталинским и Экзархом Синодским над Грузией, и быть ему под ведомством Cв. Синода, представляя оному в случае дел важных и нужных на разрешение, а о предписанных ему от Св. Синода делах входить рапортами».
Проект этот Император Александр І в апреле 1811 года повелел рассмотреть Св. Синоду, и Св. Синод, этим повелением якобы «вынужденный вмешаться в дела Грузинской Церкви», изготовил всеподданнейший доклад по этому предмету и представил таковой 21 июня 1811 года. Государю, который возвратил его с собственноручной резолюцией: «Быть посему».

Таким образом, упразднение автокефалии Грузинской Церкви есть не «добровольное соединение с единоверной Россией», а дело представителей «мирских начальников». Между тем Святыне Твоей хорошо ведомо, что с вмешательством мирских начальников в дела церковные Божественные каноны не мирятся, они только терпят подобное вмешательство в деле уменьшения царской властью области «истинного митрополита», через основание «нового града», да и «то без стеснения древней митрополии». Но и это терпимость объясняется исключительно тем, что отцы-творцы канонов, «не имеют возможности противится царской власти». Святейший же Синод, будто бы «боявшийся сношений» с Грузинской Церковью, державший себя по отношению к ней с «непонятною для историка Русской Церкви деликатностью», и не ожидавшей от этих сношений (с Грузинской Церковью) ничего «кроме неприятностей», тем не менее не проронил ни одного слова против вмешательства в дела Грузинской Церкви «мирского начальника», генерала Тормасова, - напротив, воспользовался случаем получить через него в Грузинской Церкви епископскую власть и тем самым нарушить требование следующих канонов:
1) «Ни который епископ да не дерзает из единой епархии переходить в другую, ни поставлять кого либо в церкви ее для совершения священнослужения, ниже приводить с собою других, разве прибудет был призван грамотами митрополита и сущих с ним епископов, в область которых приходит. А еще же ни кем не был призван, вне порядка пойдет для рукоположения некоторых, и для устроения церковных дел, до него не принадлежащих, то все содеянное им да будет недействительным, и он за бесчиние свое да понесет приличное наказание через немедленное извержение из своего чина Святым Собором» (Антиох пр. 13).

2) «Областные епископы да не простирают своей власти на церкви за пределами своей области, и да не смешивают церквей...Не быв приглашены епископы да не преходят за пределы свей области для рукоположения, или какого либо другого церковного распоряжения. При сохранении же выше писаного правила о церковных областях, явно есть яко дела каждой области благо учреждать будет собор той де области, как определено в Никеи».
3) ... «Да соблюдается повсюду в епархиях: дабы никто из боголюбезнейших епископов не простирал власти на иную епархию, которая прежде и сначала не была под рукой его предшественника, но еще кто простер и насильственно какую либо епархию себе подчинил, да отдаст оную; да не преступаются правила отец, да не вкрадывается под видом священнодействия надменность власти мирской, и да не утратим, по малу, непременно, той свободы, которую даровал нам кровью Своей Господь наш Иисус Христос, Освободитель всех человеков. И так святому и вселенскому Собору угодно, чтобы всякая епархия сохраняла в чистоте и без стеснения сначала принадлежащие ей права, по обычаю издревле утвердившемуся...А еще же кто предложит постановление, противное тому, что ныне определено, угодно всему святому и вселенскому собору да будет оно недействительно» (ІІІ Вс. Соб., 8).

Пренебрегши указанными св. правилами и облекшись в броню (Еф 6, 14) Высочайшего повеления, Cв. Синод «безукоризненно» добивается того, что 10 июня 1811 года император Александр Павлович «снисходя на просьбу Грузинского Католикоса Антония, всемилостевийше увольняет его от управления духовными делами в Грузии», Грузинская Церковь без постановления Собора ее иерархов подчиняется Всероссийскому Синоду и во главе этой церкви ставится властолюбивый Варлаам, уже митрополит Мцхетский и Карталинский, «с титулом члена Синода и Экзарха оного в Грузии».

Так произошло, Владыко Святый, соединение Грузии «под одною общею церковною властью» с Россией, и такое соединения Святыня Твоя считает деянием каноническим и согласным «с словом правды и любви»?!

ІІ.

Благость Твоя утверждает «соединение Грузии с Россией под одной общей церковной властью в течении целого столетия не вызывало никаких возражений», «напротив, в распоряжении Св. Синода имеется много документальных данных, исходящих и от Грузинского народа, для доказательства благоплодности его управления в епархиях Закавказья. Самым Грузинским духовенством, в лице Преосвященного Кириона, ныне Грузинского Католикоса, в его «Краткой истории Грузинской Церкви в ХІХ столетии» засвидетельствовано, что при соединении Грузии к России послужило источником возрождения находившийся в упадке церковной жизни в Грузии».

Владыко Святый! Только дух не от Бога (І Иоанн. 4, 1) мог довести до слуха Твоего, что «в течении целого столетия такое присоединение не вызывало никаких возражений»! А разве Тебе не известно, что «жители Грузии не могли помириться с уничтожением самостоятельности их Церкви и с подчинением ее Св. Синоду», что, по словам экзарха Феофилакта, «в Грузинских Церквах тогда только при богослужении воспоминали Св. Синод, когда замечали в церкви русских чиновников» и что в этой потере церковной самостоятельности «скрывалась главная причина всех периодических волнений в крае»?

Разве Благости Твоей не известно, «возражение» Имеретинского народа и духовенства во главе с Митрополитами Досифеем Кутатели и Евфимием Генатели, которые за это «возражение» были обвинены в восстании против Государевой власти и без суда и следствия арестованы и под сильным конвоем отправлены в Тифлис, а затем и в Россию? Насколько сильным почиталось «возражение» названных святителей, видно из той жестокости, которую правительство православной России проявило против сих иерархов Грузинской Церкви. - «Чтобы пленные были смирными - пишет генерал-лейтенанту Вельяминову полковник Пузиревский - не могли бежать, не знали друг друга и не были узнаны во время провоза жителями, я надену на них холщевые мешки в отверстием против рта и перевяжу сверх мешков по шее и по поясу, а в случае крайности предполагаю перебить и трупы их бросить в реку».

Такое мероприятие по отношении к «возражателям» показалось генерал-лейтенанту Вельяминову недостаточно осторожным и потому он советует своему подчиненному: «...Более всего страшиться должно, чтобы не придать смерти митрополитов, коих убийство совершенно может взволновать народ, подстрекаемый духовенством и князьями; оно не весьма хорошее сделает впечатление и на наших солдат, которые по вере своей иметь должны сильное благоговение к духовенству»... Но если представится необходимость к умерщвлению старцев-святителей (генералом 23 февраля 1820 г. было приказано) «отнюдь не оставлять ни одного в Империи тела и не зарывать в землю и не кидать оного в реку, ибо по быстроте реки могут быть тела те снесены вниз и открыть суеверному народу убитого. Всякого такого довезти до Моздока, не оставляя даже и в Грузии, или хотя до Кайшаура, где оного можна предать земле». Приказ начальника был исполнен в точности, и один из проявителей «возражения» Кутатели удушен был в мешке «на пути от Сурама к Гори». Долго не знали куда деть тело мученика-святителя, скрывали от конвойных солдат убитого до самого Ананура, где, наконец, от Синодского экзарха Грузии получен был приказ предать земле святителя «без всякой пышности и церемоний».

Святый, что эта выписка из официальных источников достаточно ясно свидетельствует о силе того «возражения», которого Святыня Твоя не ведает историю Грузинской Церкви синодального периода. Не желая возмущать братолюбие Твое подробным перечислением других «возражений» скажу только, что Русское правительство «возражения» эти считало настолько опасными, что высказывалось открыто: «время положить конец чрезвычайного влияния Имеретинского духовенства на умы народа». Потому оно прилагало все меры к уничтожению этого влияния путем ссылки в Россию всех тех., кто возражал против синодального управления в Грузии. Видя такую расправу с поборниками церковной самостоятельности из духовенства, грузинские князья, дворяне и крестьяне вот в каких горестных выражениях изливают свое «возражение»: с насильственной утратой церковной самостоятельности в Грузии «многие святые церкви разрушатся, честные и всехвальные образа и кресты отберутся от них, лишатся ими воспитанных, за них молящихся священников, будут удалены от благословения своих архиереев». И потому вопрошали: «если не тронута вера ослепленных евреев, вера армян и католиков, то за что мы должны составить исключение? Если в те времена, когда мы были под властью агарян, не касались нашей твердой веры и не причиняли нам такой скорби, то ныне в чем мы провинились, чтобы взять от нас привычных наших архиереев церкви и священников»?

Указанные мероприятия против «возражателей», из которых некоторые, по словам даже генерала Тормасова, были преданы России, что и доказали «многими опытами», нагнали страх и ужас на членов и служителей церкви Христовой и потому выступать открыто с возражениями после этого редко кто решался. Но глухой ропот против антиканонического порядка в жизни Грузинской Церкви раздавался всегда, и это ясно выражалось как в литературе, так и в частных беседах с власть имущими. Доказательств сему множество, но я поведаю Любви Твоей немногое: 8 ноября 1841 года на доклад Синода о назначении викарного епископа в Грузии, Император Николай І начертал: «Согласен, но знание местного языка там почти необходимо, дабы сохранить должное влияние на народ, и потому желательно избрать людей язык знающих, хотя не столь образованных, сколько сие здесь нужно». Не есть ли такая заботливость о грузинской пастве Российского императора результат «возражений», дошедших даже до слуха Николая Павловича? Я уже не говорю о выступлениях преосвященного Гавриила, епископа Имеретинского в 70-х и 80-х годах прошлого столетия против Экзарха Евсевия и гражданских лиц (К.П.Яновского, М.Р.Завадского, Керского и др.), с осуждением их политики обращения церкви в орудие русификаторских стремлений, - против преследования грузин в духовно-учебных заведениях, против ограбления святынь, против назначения архипастырями и пастырями русских, не понимавших языка паствы, нравов, обычаев и наклонностей народа. А недовольство и в прессе и в обществе отобранием храмов и монастырей Пнцундскаго, Симоно-Кананитского, Драндского, Моквскавского, Сафарского, Ахтальского и в особенности Бодбийского, где почивают мощи Св. Равноапостольной Нины, просветительницы Грузии? Разве все это не «возражение» против Российской высшей церковной власти и ее адептов в Грузии?
Сами синодские Экзархи знали эти «возражения», слыхали их своими ушами, но объясняли все это неспособностью к «рассуждениям», «тупостью», «бешенством народа грузинского» и страстью его к «убийствам». Так объяснял «возражения» грузин выдающийся иерарх Русской Церкви, Первоприсутствующий Иоанникий, бывший Экзарх Грузии. А преемник Высокопреосвященного Иоанникия по Экзархии, архиепископ Павел в переписке с Архиеп. Саввою Тверским рекомендовал своим знакомым паству за «дикарей», в собственноручном же письме называет Грузию «диким, зверским краем». А насколько грузины тупы, бешены, дики и звери, об этом Святыня Твоя может судить из обзора событий хотя бы за последние два года, эпохи всеобщей разрухи и разорения: Грузия единственный уголок в бывшей Российской империи, где и эллины, и иудеи, и скифы, и варвары живут спокойно, без опасения за свою жизнь и верования.

Так неосновательно, Достоуважаемый Владыко, утверждение Твое, что в течении целого столетия подчинение грузинской церкви Синоду не вызывало возражений со стороны грузин, и тем не менее, я верю Тебе, что в распоряжении Синода имеются данные, исходящие от грузин, о благоплодности Синодального управления в Грузии. Однако, поверь и ты мне, что данные эти исходят от лиц, чем-либо заинтересованных, и отличаются теми же достоинствами, какими и указываемая Святыненй Твоей цитата из сочинения приснопамятного Католикоса Кириона, от каковой цитаты высокий автор отрицался не раз: условия нашей жизни были таковы, что писать правду было почти невозможно. Надо при этом помнить, что «само грузинское духовенство в лице пресвященного Кириона» никогда не мыслилось и не могло мыслиться, так как означенное мнение блаженныя памяти автора Грузинским духовенством всегда осуждалось. Даже Экзархи Грузии не разделяли этого мнения названного автора: архиепископ Платон, ознакомившись с положением Грузинской Церкви, прямо назвал его полным трагизма, а самую Церковь «идущей к краху». И эти слова одного из просвещеннейших русских иерархов многознаменательны: последним Экзархом сделана оценка деятельности его предместников по Грузинской кафедре за время господства Синодального режима у нас.
После такого приговора архиепископа Платона над деятельностью Синодальных Экзархов в Грузии, питаю в себе надежду, Святыня Твоя не признает соответствующими истине утверждение о благоплодности Синодального управления в Грузии.

ІІІ

По обнаружении «в 1905 году попыток к восстановлению автокефалии Грузинской Церкви», пишешь Ты, Святейший, «Св.Синод в 1906 году постановил перенести «означенный вопрос» «на обсуждение предстоявшего поместного Собора Русской Церкви», «на суд» какого Собора нам и «Следовало принести свои пожелания и стремления в церковном отношении» и «ждать его решения»...

Из приведенных к предшествующей (ІІ) рубрике фактов Святыне Твоей должно быть понятно, почему «лишь в 1905 году обнаружились попытки к восстановлению автокефалии Грузинской Церкви». Ведь в этом лишь году официально было разрешено говорить правду, и мы сказали ее. Да разве у нас одних «обнаружились попытки к восстановлению» канонического порядка в 1905 году? А сама Российская церковь, находившаяся в гораздо лучших условиях, чем Грузинская Церковь, но более 200 лет раболепствовавшая перед «патриархами во фраках и мундирах», людьми «неверующими» и «явными отступниками от веры», не в том же ли 1905 году заговорила о постановлении патриаршества? Святыня Твоя, вероятно, не забыла, каким гневным окриком К.И.Победоносцева сопровождалась первая попытка лучших святителей Российской Церкви к водворению в церковном управлении России нормального строя и сколь велико было смущение святителей после этого окрика всесильного царедворца. Помимо этого, Святыня Твоя и тут погрешает против истины: вопрос об автокефалии Грузинской Церкви передан на обсуждение предстоявшего Всероссийского Собора не постановлением Св. Синода, а соизволением императора Николая ІІ, в ответ на просьбу Грузинских епископов о восстановлении Грузинской Церкви в автокефальных ее правах. Святейший же Синод не учинил даже простого распоряжения об опубликовании высочайшего соизволения в официальном своем органе «Церковные ведомости», и соизволение это было объявлено Грузинским епископам через Императорского наместника на Кавказе. По существу же, постановление или соизволение 1906 года готовило Грузинской Церкви еще худшее положение. Дело в том, что предполагавшийся Собор не мог правильно разрешить переданного на его обсуждение вопроса, - ручательство за это «отзывы» долженствовавших быть полноправными членами Собора, - епархиальных архиереев: преосвященные владыки в своих «отзывах» или не касались этого вопроса, или разрешали его отрицательно, некоторые же требовали даже передачи нас на казнь.

Не лучшее направление получил вопрос об автокефалии Грузинской Церкви на Предсоборном присутствии. Разрешив вопрос этого отрицательно, Предсоборное присутствие занялось устроением церковного дела в Закавказском крае путем одобрения одного из двух проектов, представленных ему протоиереем И.Восторговым, каковой проект, даже по словам проф. И.Глубоковского «с канонической точки зрения был не вполне безупречным», так как на одной и той же территории предполагалось «создать две явно конкурирующие церковные власти, которые могли бы враждовать между собой». При таком настроении будущих членов предполагавшегося Собора и их деятельных споспешников разве можно было передать наши пожелания и стремления к самостоятельности на суд Всероссийского Собора?
Но может быть Святыня Твоя полагает, что «наши пожелания к самостоятельности» в правовом отношении могли найти защитников в лице ближайших руководителей судеб Грузинской Церкви после высочайшего соизволения 1906 года?
К великому нашему прискорбию, у нас слишком мало официальных данных, как освещали этот вопрос экзархи Грузии пред высшею церковною властью, но и то, что имеется в нашем распоряжении достаточно ясно характеризует так называемых Экзархов Грузии. Первый же Экзарх, явившийся к нам после высочайшего соизволения, архиепископ Никон, вот что писал 20 января 1908 года первоприсутствующему члену Св. Синода, митрополиту Антонию: «Духовенство (грузинское) постановило ввести преподавание богословских предметов в семинарии и духовных училищах на грузинском языке, но это безусловно неисполнимо... Но если бы им было разрешено упражняться в грузинском богословствовании, то следует дело провести дальше - нисколько не отступая от основ государственности и можно, как я пишу в донесении Св. Синоду, лишить семинарию как обучающую на национальном языке, пособия из государственного казначейства, и прав, кои она давала доселе, пока была вполне русскою, своим питомцам. Тогда с покаянием за содеянное и с плачем о милосердии Грузины будут отказываться от своих национальных притязаний и просить возвратить им то, что они имели. С ними церемониться нечего». Можно ли было, Достохвальный Брате, ожидать от автора этих строк содействия к разрешению в положительном смысле вопроса о восстановлении Грузинской Церкви?...
А преемник архиепископа Никона Высокопреосвященный Иннокентий на приветствии съезда Имеретинского духовенства о назначении Экзархом и выраженную надежду на содействие благоприятному разрешению вопроса об Иверской Церкви ответил, что он знает только Российскую Церковь и не признает Иверской Церкви. Преемник же Экзарха Иннокентия архиепископ Алексий ІІ, в своем обращении к государю императору, от 7 декабря 1913 года, домогательство Грузии к церковной самостоятельности называет «фантастическими бреднями автокефалистов грузинских интеллигентов». Архиепископ Платон, отобрав от съезда духовенства Грузинской епархии ходатайство пред великим князем Николаем Николаевичем об автокефалии, обещал депутатам представить оное императорскому наместнику, на самом же деле бумагу оставил у себя, уверив духовенство, что она уже передана по назначению.

Сказанного достаточно, Владыко Святиый, для того, чтобы понять, как подготовили Собор Русской Церкви к разрешению переданного на его обсуждение вопроса об Грузинской Церковной автокефалии, и какое постановление мог вынести по этому вопросу Собор. Отрицательное же решение вопроса об автокефалии Собором Русской Церкви могло породить разделение и вражду - конфликт уже между двумя Церквями (Грузинской и Русской), чего мы никогда не хотели и не хотим. Поэтому радеющие о церковном деле грузины открыто стали заявлять, что Собор Русской Церкви не правомочен разрешить Грузинский Церковный вопрос и после высочайшего соизволения 11-го августа 1906 года, и предполагали приложить все усилия к тому, чтобы предполагавшийся Всероссийский Собор «не вошел в разрешение переданного на его обсуждение вопроса».

После всего этого, или нужно было оставаться под властью Св. Синода, и добиваться от него частичных реформ управления, не затрагивая вопроса об автокефалии, или же ожидать благоприятных обстоятельств и самой Грузинской Церкви восстановить себя в правах самоглавной Церкви. Господу Богу угодно было создать такие условия, при которых Грузинская Церковь могла избрать второе направление и в результате получился великий акт самоопределения 12 марта 1917 года. И за это осуждаешь Ты, Любвеобильнейший?!

ІV.

Но Ты, Блаженнейший, продолжая далее обличение наше, говоришь, что мы «порвавши (именно актом 12 марта 1917 года) канонические отношения с Православной Русской Церковью, поспешили исхлопотать у Временного Правительства постановление от 27 марта относительно автокефалии Грузинской Церкви».

Владыко Святый, промышлению Божьему угодно было устранить то, что препятствовало созыву Собора Русской Церкви до 1917 года и что уничтожило автокефалию Грузинской Церкви. - Власть самодержавная уступила место народному представительству.
В виду такой перемены епископы и представители клира и мирян Грузии и сочли благовременным собраться 12 марта 1917 года в католикосском Двенадцати апостолов Мцхетском соборе и единогласно и единодушно постановить: Считать с этого момента восстановленным автокефальное управление Грузинской Церкви и уведомить об этом Временное Правительство, которое заменило власть, уничтожившую это управление в 1811 году, и принявшую прошение о восстановлении сего управления в 1906 году. Временное правительство без всяких хлопот со стороны епископов Грузии, как Святыня Твоя ошибочно полагает, а совершенно независимо от нас, издало постановление «об автокефалии Грузинской Церкви».
В этом постановлении Временное Правительство, оговариваясь, что оно не касается канонической стороны восстановления автокефалии древней Православной Грузинской Церкви, как раз коснулось его именно с этой стороны и потому разрешило вопрос антиканонически, «признав за автокефальной Грузинской Церковью характер национально-грузинский», не ограничивая ее, как это требуется канонами, определенной территорией, и оставив, вопреки тем же канонам, «все православные приходы русские и другие не грузинские в ведении Православной Русской Церкви». Считая такое разрешение вопроса - антиканоническим, Временное Управление Грузинской Церковью, в самый же день получения по телеграфу этого постановления, 28-го марта, опротестовало его в следующих выражениях: «Признание за Грузинской Церковью характера национальной, а не территориальной автокефалии, не имея прецедента в истории, решительно противоречит канонам церковным, обязательным для всех православных... Автокефалия Грузинской Церкви должна быть признана на территориальной основе, в пределах древне-грузинского католикосата».

Временное Управление Грузинской Церковью внесло свой протест и в проект «Основных начал правового положения Грузинской Церкви в Русском государстве», подписанных его членами и временно-уполномоченным Временного Правительства по делам Грузинской Церкви, проф. В.Н.Бенешевичем. Но Временное Правительство отнеслось к этому справедливому протесту отрицательно, не нашло для себя возможным считаться с требованиями церковных канонов и таким образом узаконила осужденный церковью филетизм. В виду этого, по получении утвержденных Временным Правительством «Временных правил правового положения» Грузинской Церкви в Российском Государстве», чрезвычайное собрание Временного Управления Грузинской Церкви и всех его епархиальных отделений, послало 12-го августа 1917 года А.В.Карташеву протест в самых сильных выражениях.

Из сказанного должно быть ясно Твоей Любви, что раз Св. Синод в начале ХІХ века вмешался в дела Грузинской Церкви не по своей инициативе, а вследствие давления свыше, Грузинская Церковь, в лице Св. Синода, в 1917 году отнесется с радостью к освобождению ее от навязанных Синоду забот и попечений о Грузинской церкви и исправит ошибку, допущенную Временным Правительством. Этого, однако, не случилось: Член Св. Синода архиепископ Платон, получив официально наше изведение о состоявшемся восстановлении Грузинской Церкви в автокефальных ее правах и об естественно вытекающем отсюда лишении его права быть архиепископом Карталинским и Кахетинским и Экзархом Грузии, вместо братского приветствия пригрозил нам штыками русских солдат. Св. же Синод поспешил стать на справедливо именуемую Святыней Твоей схизматическую точку зрения болгар и издал 14 июля 1917 года «Временные правила об устройстве Православной Русской Церкви на Кавказе», с учреждением кафедры русского митрополита там, где уже с V века существует кафедра грузинского митрополита Тбилели, вопреки 8-го правила І Вселенского Собора, «да не будет двух епископов во граде».

После изложенного надеюсь, - Святыня Твоя «в глубине своего сознания» может сказать, что епископы Грузии, все время отстаивали канонический порядок, тогда как именовавшие себя представителями Русской Церкви шли наперекор Божественным канонам.

V.

Святыня Твоя попрекает нас еще в нарушении единения веры и любви с Православною Русской Церковью и в разрыве с нею, «вопреки каноническим правилам, всяких сношений». Но и этот упрек нами не заслужен и потому не основателен. Действительно, после 12, а особенно после 27 марта 1917 года, мы не признавали над собой далеко не канонической власти Св.Синода, но вовсе не думали «пребывать вне всякого общения с Русской Церковью». Во врученном нами 14 марта 1917 года архиепископу Платону документе ясно было сказано, что он «лишается права распоряжаться» лишь грузинскими епархиями и приходами, духовно-учебными заведениями и церковными учреждениями экзархата в пределах Грузинского католикосата», независимо от того, каков был и есть племенной состав как католикосата так и остальных частей бывшего Грузинского экзархата. Такое каноническое требование показалось неприемлемым сорганизовавшемуся вокруг архиепископа Платона Комитету русского духовенства и мирян гор. Тифлиса, составившемуся, главным образом из бывших сподвижников протоиерея Восторгова и оный Комитет 27 марта постановил довести до сведения Св.Синода нижеследующее: «Признавая объявление Грузинской Церкви автокефальною фактом уже свершившимся и вместе не считая для себя возможным войти в состав Грузинского католикосата, просить Св. Синод образовать Закавказский Экзархат, подчиненный Св. Синоду, в состав коего имеют быть все русские приходы, а также православные других народностей, если они того пожелают».

С этого момента Комитет русского духовенства и мирян гор. Тифлиса вносит в отношения двух Церквей элемент неканонический, но мы рассматривали такое деяние Тифлисского Комитета как насилие над чадами Русской Церкви, проживающими вне территории католикосата и потому все время признавали архиепископа Платона и признаем его заместителя иерархом Русской Православной Церкви вне территории Грузинской Церкви на Кавказе.

А что мы не желали и не желаем нарушить единения веры и любви с Православной Русской Церковью и прерывать общение с нею, это Святыня Твоя Ясно может видеть из следующих фактов. Когда в гор. Тифлисе, в мае месяце 1917 года, открылся собор русских на Кавказе, мы для приветствования членов этого собора послали своих представителей в лице одного иерарха и одного члена Временного Управления Грузинской Церкви. А в июне месяце 1917 года, нами была послана специальная делегация для передачи братского приветствия Св. Синоду. Делегация письмом от 28-го июня просила обер-прокурора В.Н.Львова испросить у Св. Синода разрешение на ее прием и таковым днем Синоду угодно было назначить 1-го августа 1917 г. Св. Синод, в полном своем составе, принял делегацию, причем возглавлявший ее преосвященный Антоний обратился к Св. Синоду с приветствием в следующих словах:

«Ваше Святейшество, богомудрые архипастыри и отцы! Сыны благословенной Иверии, обладавшие еще с времен Св. равноапостольной Нины бисером многоценным - верой православной и ради сбережения его истекавшие кровью в течение многих веков, в конце ХVІІІ столетия решили обрести защиту голубице непорочной под покровом державы Российской. Оправлявшаяся было после присоединения Грузии к единоверной России от старых ран, нанесенных вражеской рукой и собиравшая уже, яко же кокош под крыле, чад своих, свободная и самоглавная мать наша Церковь Иверская, по настоянию представителей самодержавной власти в Грузии была обезглавлена и насильственно подчинена младшей сестре своей - Церкви Всероссийской, а раздававшиеся мольбы и просьбы об отпущении на свободу безвинной пленницы заглушались и пресекались.

С возвещением же 3-го марта сего года гражданских свобод в России, церковный народ грузинский возжелал и 12 марта восстановил родную Церковь свою в автокефальных ее правах, каковой акт самоопределения подтвержден Временным Правительством нашим 27 марта и 25 июля с.-г. и назван - великим. Доводя о сем до сведения возлюбленной о Христе сестры своей - Православной кафолической Церкви Всероссийской в лице Вашего Святейшества, Иверская автокефальная православно-кафолическая Церковь, шлет христиански искреннее и горячее целование мира братскому народу русскому, в ограде Св. Церкви своей православной сущему. В этом живом чувстве любви о Христе, вспоминая давнее, на протяжении столетий, и согласное хранение святых догматов веры православной обеими Церквями, Крестоносная Церковь Иверская выражает твердую уверенность в том, что отселе две родные и по вере и по стремления духа Церкви заживут в добром согласии, тесном единении и взаимной любви, да единым сердцем, хотя и не единым языком славят всечестное и великолепное имя Отца и Сына и Святого Духа. Христос Посреди нас!»

На приветствие нашей делегации от лица Св.Синода отвечал первоприсутствовавший в Синоде архиепископ Сергий Финляндский в следующих выражениях: «Св. Синод молит Бога (и твердо уповает на то), чтобы единоверный нам грузинский народ в новых условиях его религиозно-политического существования нашел источник новых сил к своему духовному преуспеванию и неизменному хранению Христовой истины. Вам не нужно напоминать, что русскому церковному сознанию никогда не была чужда мысль о необходимости возвратить Грузинской Церкви ее прежнее устройство. И если эта мысль до сих пор не находила осуществления, то этому были особые, от нас независящие причины. С тем большей радостью теперь, в дни общей освободительной весны, русское церковное сознание готово приветствовать исполнение Вашей давнишней мечты. И Святейший Синод всей душей присоединился бы к этому приветствию. К сожалению, все произошло несколько необычно и помимо Синода... Но мы надеемся, что Бог все устроит во благо, что некоторые шероховатости в этом деле сгладятся, что на предстоящем поместном Соборе мы с вами братски встретимся и общим советом, в духе Христовой любви и единения, сумеем найти путь к взаимному пониманию, чтобы в будущем наши два единоверных народа, верные своим церковным заветам, могли жить в мире, рядом друг с другом исполняя каждый свое призвание к нашему общему спасению, во славу Божию».

Мы и теперь надеемся, Святейший Владыко, «что Бог все устроит во благо, что некоторые шероховатости в этом деле сгладятся», а что мы братски не встретились на помесном Соборе Русской Православной Церкви, в том, Владыко Святый, вина не наша, - нас на собор «братски», вопреки обещанию Обер-Прокурора А.В.Карташева, никто и не звал, как были позваны представители Церкви Константинопольской, Элладской, Сербской и др. Но наше отсутствие на Соборе Святыня Твоя не может рассматривать как желание «пребывать вне всякого общения с Русской Церковью», так как мы, заслушанной Всероссийским Церковным Собором 19 августа 1917 года, телеграммой приветствовали открытие действий Собора и просили Обер-Прокурора Синода - члена Временного Правительства Карташева - передать оному Собору от имени Грузинской Церкви братский привет во Христе и пожелания плодотворности предстоящей ему великой созидательной работы.

После всего сказанного, приглашение наше Твоей Святыненй явиться на Всероссийский Собор и сознать якобы наши заблуждения и неуместно и бесцельно: в деяниях наших нет заблуждений. А если бы паче чаяния они оказались, то для искоренения их у каждой Церкви есть средство, известное и Твоей Святыне: неоскудевающая «благодать Святого Духа, через которую правда иереями Христовыми и зрится разумно, и содержится твердо». «Поэтому не соизволяй, Брате, по просьбе некоторых приглашать нас на суд Всероссийского Собора, «да не явишься пред лицом Церкви Святой «вносящим дымное надмение мира в Церковь Христову, которая желающим зрети Бога приносит свет простоты и день смиренномудрия».
Что касается тех «шероховатостей», о которых говорит Первоприсутствовавший Св.Синода, преосвященный Сергий, и который действительно имели место и у вас, и у нас, то они вызваны вмешательством в дела церковные мирских начальников более ста лет назад и желанием ставленника мирских властей - Правительствующего Синода - держать в подчинении Грузинскую Церковь.

Но, Блаженнейший, Ты знаешь, что все это «произошло не по правилу церковному, а по другим побуждениям человеков» и поэтому, восстановить канонический порядок в Церквах Грузинской и Русской, будем крепко блюсти, «дабы впредь ничего такового не было». И это тем более возможно и необходимо, что милостью Божьею древнее прошло, теперь все новое (2 Кор. 5, 17).

При обновленном церковно-государственном строе жизни необходимо обновиться и нам в своих чувствах друг к другу, «чтобы наши два единоверных народа, верные своим церковным заветам, могли жить в мире, исполняя каждый свое призвание, к нашему общему спасению, во славу Божию».
Благодать Господа Нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Св. Духа да будет со всеми нами. Аминь.

Смиренный Леонид, Католикос-Патриарх всея Грузии
№ 3949
5 августа 1919 года.
Тифлис.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.