УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 95 відвідувачів

Теги
Священний Синод УПЦ краєзнавство забобони Церква і політика церква та політика Католицька Церква Вселенський Патріархат Митрополит Володимир (Сабодан) Церква і медицина українська християнська культура автокефалія молодь педагогіка секти Археологія та реставрація церковна журналістика Церква і влада УГКЦ УПЦ КП вибори постать у Церкві діаспора церква і суспільство іконопис розкол в Україні комуністи та Церква Доброчинність Мазепа монастирі та храми України конфлікти Предстоятелі Помісних Церков Ющенко Голодомор Патріарх Алексій II шляхи єднання Києво-Печерська Лавра Президент Віктор Ющенко 1020-річчя Хрещення Русі милосердя Приїзд Патріарха Кирила в Україну






Рейтинг@Mail.ru






«Днепровский проспект» (Херсон, Новаая Каховка): «Мы никогда сюда больше не придем, здесь нет Бога»



«Днепровский проспект» (Херсон, Новаая Каховка), РІСУ, Олег Карпенко, № 42 (350), 17 жовтня 2007

Мы абсолютно не знаем величия нашей культуры, драгоценности нашей веры, глубины и небесной чистоты нашей Православной Церкви. Множество заокеанских проповедников предлагают свою истину в яркой обертке, за которой скрывается яд лжеучения, обмана и холодного расчета. Об этом рассказывают Вячеслав и Елена МАКСИМЕНКО, которые были членами киевской секты и даже едва не стали одними из ее лидеров.

- Как вы попали в секту?

Елена: - Мы любили ходить в церковь, даже венчались в православном храме. Но все у нас сводилось только к посещению Богослужений, не более.

По профессии я преподаватель английского, и меня очень увлекал опыт общения с носителями языка. Однажды я познакомилась с американцами. Милейшие, приятные люди, очень образованные. Они стали нас приглашать в свою организацию. Я страшно боялась, вспоминала прочитанные в храме листовочки о том, что в секты ходить нельзя, что это не душеспасительно и прочее. Но что такое «душеспасительно» я не имела ни малейшего понятия.

Мы все-таки пошли. Нас встретили приятные люди, говорили о хороших вещах - о любви к ближнему, о доброте самарянина, о небесных сокровищах, о молитве, приглашали и радушно принимали в семьях американцев.

Вячеслав:- В секте существуют так называемые «клубы-липучки». И Лена попала на одну из них, приклеилась на курсы английского языка. Сначала все просто - клуб по интересам: «Вы православные? Оставайтесь православными. Вы баптисты? Оставайтесь баптистами». Проводятся всевозможные пикники, спортивные игры. У людей остаются незабываемые эмоциональные впечатления, которые перерастают в дружеские отношения, взаимную симпатию. А в конце, как заключительный аккорд, читаются четыре духовных закона и, по сути, уже ведется сектантская пропаганда. И даже те, которые ранее не интересовались религиозными вопросами, из чувства благодарности, сплоченности за время занятий, получают этот «довесок» и выслушивают все, что им говорят.

Вот так люди «прилипают», и с ними уже занимаются основательно. Следующий этап - курсы по изучению Библии. На них мы и стали ходить вместе с Леной. Получается, что оно тебе и не очень-то надо, но чисто по-человечески уже не откажешь. К тому же у сектантов есть такая «группа приветствия», когда ты приходишь, они уже дежурят. То, что они делают, называется «бомбардировка любовью». Только человек зашел, они мгновенно его встречают: «Ой, здравствуйте, проходите, садитесь, как у вас дела, какие проблемы, как вам помочь?». И сразу ты такой заботой окутан, что пропал с потрохами. А людям этого хочется.

Мы с мужем несколько лет ходили на эти кружки, хотя официального названия у них не было. Это называлось «домашние встречи». Мы начали понимать, что уже кое-что знаем. Старшие по рангу члены миссии стали предлагать оплачиваемую работу в секте - нам, в общем-то, и самим такие мысли приходили в голову. Мол, как было бы неплохо работать здесь, помогать людям. Я уже принимала участие в организации воскресной школы, женского клуба, встреч для престарелых и одиноких. Денег миссия выделяла достаточно.

Но некоторые вещи нас стали настораживать. Например, во время праздников, когда нам удалось организовать много людей, вместо того, чтобы сказать по-христиански: «Лена, Славик, слава Богу, что все так хорошо удалось, что люди услышали Евангелие», удалось говорили другие слова: «О, ты лидер, посмотри, сколько людей, а ты смогла их организовать». У меня поневоле сразу нос поднимался кверху, было радостно. А когда мы возвращались домой, Слава говорил: «Лена, это страшные слова, ты понимаешь, на что тебя покупают? На твои пороки».

- Можно ли это назвать неким психологическим инструментом воздействия на человека для формирования у него зависимости от секты?

Елена: - Я думаю, можно. Хотя меня никто не посвящал в цели миссии. (Нас приглашали в «избранные», но, слава Богу, мы туда не попали.) А были люди, которые четко работали по определенным инструкциям и манипулировали сознанием людей. В этих методиках ясно просматривались психологические приемы, причем самые современные. Мне так кажется, что вся эта манипуляция сознанием была построена на человеческих пороках: то есть, кто что имел, выявляли двумя-тремя тестами.

Дальше на этом уже все и строилось. И, наверное, мы не остались в секте только благодаря моему мужу. Славик говорил: «Лена, настоящий лидер - это лидер, который стоит позади всех».

В то время у нас были финансовые проблемы. Мы не имели своей квартиры, и нам, как стоящим у основания киевской общины, предлагали ее купить. Но это были совершенно не искренние предложения. Нас хотели поставить в материальную зависимость.

- То есть полной уверенности в правоте секты у вас не было?

Елена: - Всегда были сомнения. И, кстати говоря, самый важный момент, который заставил нас сомневаться, было учительство. Люди, которые в миссии проходили так называемый курс «движение вверх», сами становились учителями. По сути, зная какие-то самые элементарные азы веры, человек сразу назывался учителем, должен был создавать свою группу, вести занятия. То есть практиковался чистой воды сетевой маркетинг. А самый главный порок, который там взращивался - это гордыня.

Вячеслав: - Мне предложили поступить в американский университет, который находится у нас в Киеве. Учеба была очень интересная. Использовались самые современные образовательные технологии. Приезжавшие из-за границы профессора были в основном исключительно высокообразованные ученые. Но при этом совершенно не изучалась история религии, что казалось очень странным. История ранней Церкви, Вселенские Соборы и т. п. Обо всем этом упоминалось вскользь. И вместе с тем очень много времени уделялось воспитанию лидерства.

В конце концов, стали появляться дисциплины психологические, причем на этих занятиях открытым текстом говорилось о том, как манипулировать человеческим сознанием, как нужно позвонить человеку, с каким нам продолжать общение, с кем не нужно общаться. Например, как поднять социальный статус человека в его глазах. Как с человеком завязать дружбу. Если он поддается такому-то типу общения, то следующий вопрос нужно задать такой-то. То есть, работа исключительно по алгоритму. Это вызывало омерзение.

Елена: - Еще одна вещь нас очень пугала. Доктринальная установка о том, что все члены секты уже спасены. Это страшная мысль.

- Получается, что приглашая в секту, вам не говорили всей правды о ее деятельности?

Елена: - Да. Происходили вещи совсем страшные. Например, человек узнает о Боге, узнает что Он благ, начинает изучать Писание, и в его жизни начинаются перемены, а как поступать дальше, лидер группы сказать не может. Потому что он - вчерашний член какого-то там двухнедельного курса и сам никакого опыта не имеет. Судьбы ломаются, люди не знают, куда идти. Рушатся семьи. Например, человек идет в секту, вся семья - против. Родные ополчаются, а в секте говорят: «Это тяжелый путь, ты должен отвернуться от своей семьи». Все, семья разрушилась. А как помочь в такой ситуации? Никто не знает.

Вячеслав: - Когда я поступил на первый курс протестантского института, там произошел трагический случай. Выпускник последнего курса повесился. Это все быстро замяли, даже не придали особого значения. Но впоследствии причина такого поступка становилась яснее и яснее. Потому что теоретические знания очень высоки, а духовное состояние вопиюще им не соответствует. И нормального человека этот вакуум буквально разрывает.

Елена: - Наша неудовлетворенность заставляла нас посещать и другие секты, группы, которые называли себя «церквами». Насмотрелись всего. Был один поучительный случай в одной секте. Мы взяли с собой свою маленькую дочку - там была огромная детская воскресная школа. Она проплакала всю эту школу, а когда мы вышли, сказала: «Мы никогда сюда больше не придем, здесь нет Бога». И только уже некоторое время спустя мы поняли, насколько зорко детское сердце видит то, чего не видят взрослые.

Когда организовывалась новая община на Оболони, начали искать ей название. При этом предлагали назвать очень православно, чтобы неискушенные люди сразу подумали, что это обычная церковь. Давайте, мол, назовем «Церковь Святой Троицы», это и нашей доктрине не будет противоречить, и звучать будет традиционно. Первое богослужение решили сделать на Пасху. Опять-таки, большое количество народа, кто-то не разберется, а ведь как звучит: «Церковь Святой Троицы»! Давайте повесим вышиванку, на которой православный крест, пасхальные яички. Хотя это доктринально и не особо подходит, зато такая «прилипучка» для людей! Обязательно на первом богослужении пели Символ веры, «Отче наш», как в православном храме, хотя на последующих собраниях уже такое не практиковалось.

- Что послужило отправной точкой для вашего разрыва с сектой?

Вячеслав: - Меня и еще нескольких студентов послали с миссионерским проектом в Сумы. Мы осознавали, что не имеем права куда-то вести людей, подвергать их духовной опасности, если сами сомневаемся и не знаем точно, куда идти. Накануне вечером мы собрались и решили, что если Господь даст такого человека, который бы ответил на наши самые волнующие, главные вопросы, наше место будет там, где этот человек. И утром, войдя в первую же квартиру, мы встретили православного священника, который и ответил на наши вопросы. Это была самая поразительная и переломная встреча в моей жизни и в жизни моих друзей. Мы вернулись в Православие, но уже научившись ценить духовные сокровища родной Матери-Церкви.

- Что бы вы могли сказать тем, кто сомневается и выбирает в какую церковь идти?

Вячеслав: - У вас есть тысячелетняя православная культура, ваша классика. Читайте, изучайте. У вас есть Православие, которое идет от самых истоков христианства, чего нет ни у каких сектантов. Это можно исторически доказать и проследить. И еще, миссионерство сектантов - жуткое: идет человек, ни о чем не подозревая, его хватают, образно говоря, под белые рученьки, тащат куда-то, быстро «просвещают», а он не готов это слышать, и может поломаться вся его жизнь. Нам не нужны американские псевдохристианские технологии. У нас есть все свое, здесь, в Украине.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.