УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 301 відвідувачів

Теги
шляхи єднання молодь Археологія та реставрація Церква і політика Приїзд Патріарха Кирила в Україну Ющенко Митрополит Володимир (Сабодан) Патріарх Алексій II Голодомор УПЦ КП автокефалія монастирі та храми України церковна журналістика Католицька Церква вибори УГКЦ краєзнавство діаспора Вселенський Патріархат українська християнська культура церква та політика розкол в Україні Предстоятелі Помісних Церков Доброчинність 1020-річчя Хрещення Русі іконопис милосердя Мазепа секти Києво-Печерська Лавра комуністи та Церква Церква і медицина забобони Президент Віктор Ющенко Священний Синод УПЦ Церква і влада конфлікти постать у Церкві церква і суспільство педагогіка






Рейтинг@Mail.ru






«Зеркало недели» (Украина): Украинская история: взгляд из-за Днестра и Прута



«Зеркало недели» (Украина), Виталий Стецкевич, доктор исторических наук, профессор (Кривой Рог), 17 — 23 ноября 2007

Профессиональным историкам, как и всем, кто неравнодушен к прошлому Украины, всегда интересен взгляд иностранных авторов на нашу историю. Их трактовки бывают очень интересны, неожиданны, а иногда и поучительны. Красноречивым примером этого может служить «Описание Украины» французского военного инженера и картографа Гийома де Боплана. И таких примеров множество...

Украинская общественность, по крайней мере та ее часть, которая внимательно следит за новейшими публикациями по истории Украины, более-менее хорошо знакома с тем, как сегодня описывают и объясняют, а то и пытаются исказить или приватизировать отдельные события, фигуры или же целые сегменты украинской истории, скажем, в Москве или Варшаве. Показательным в этом контексте является фундаментальный бестселлер Нормана Девиса «Европа. История». Украина здесь упоминается всего несколько раз. В одной из новелл затрагивается действительно уникальный регион - Северная Буковина в сложную эпоху 40-х годов ХХ века. Учитывая многонациональность края и, что особенно важно, крайне многослойное его историческое прошлое, - в котором во всей полноте отражена история приграничья, десятки раз переходившего из «рук в руки»: было оно под боярами и господарями, цесарями и царями, королями и «советами»... Речь здесь идет и об украинцах, которых автор почему-то называет «флегматичными и капустоидными», а появление Красной Армии в Северной Буковине - называет «первым шагом разрушения цивилизации».

Написанное Девисом не только навело на размышления и вынудило искать ответы на ряд вопросов, но и подтолкнуло к штудированию молдавско-румынских учебников: а что и как пишут о нас в Бухаресте и Кишиневе? Тем более что румынские и молдавские историки в последние годы активно сотрудничают и достаточно часто вырабатывают общий, согласованный взгляд и на историческое прошлое, и на свои отношения с соседями, и на свою причастность к продвижению римской цивилизации, потомками которой они себя считают, на восточные просторы и т.д.

Анализ целого ряда учебников, изданных нашими юго-западными соседями, привлекает внимание прежде всего тем, что подавляющее большинство из них имеют название «История румын», а не история Румынии. Даже в Молдове в последнее время изобилуют учебники под названием «История румын». Сказываются процессы, которые происходят в этой республике: определенная часть молдавской общественности уже идентифицирует себя с румынами, а не с Молдовой, и отождествляет себя с их культурой и историей. Учебников, посвященных истории народа, наподобие истории румын, не стоит искать в Украине, Польше, Беларуси, России... По крайней мере автору не попадали в руки учебники по истории украинцев, россиян, поляков или белорусов.

И это не случайность, а концептуальный подход: писать о румынских людях, которые жили и живут не только в государстве Румыния, но и за его пределами и вне его юрисдикции, то есть в пределах этнического ареала, где жили и живут румыны. Вот почему в учебниках и идет речь о румынах, живущих прежде всего в Молдове, а также в Венгрии, Болгарии, а тем более о тех, которые жили или живут на Северной Буковине, Придунавье или Транснистрии, - то есть к востоку от Днестра и даже до Южного Буга, а отчасти и Днепра, и к Подолью. Отсюда и немало сюжетов, четко пересекающихся с историей украинцев. Вот только некоторые из них.

Румынско-молдавская историография много внимания уделяет давним контактам форпоста римской цивилизации - гето-дакской, а позже собственно румынской, валашской (молдавской) - с восточно-славянским миром. С позиции наших соседей этот мир всегда пытался настойчиво и агрессивно продвинуться в западном направлении - за Дунай, за Трояновы валы, на их исконные земли. Отсюда и частые конфликты, противостояния, столкновения двух цивилизационных миров; хотя, справедливости ради, скажу, что не игнорируются сюжеты и о плодотворных взаимообогащающих контактах.

Последнюю мысль иллюстрирует историческая легенда, которую часто приводят авторы учебников: речь идет о встрече валашского воеводы Драгоша с русином Яцко где-то в Днестровско-Карпатском крае, после чего, как утверждается в источниках, и начались первые плодотворные контакты славян, которые расселялись на север по р. Днестр, с валахами, которые двинулись на южные и восточные просторы этого региона, в результате чего и «была ассимилирована значительная часть славян». Вот почему в языке валахов-молдаван появилось множество слов восточнославянского происхождения, и «особенно в терминологии земледельческого инвентаря, ткачества, различных орудий труда, быта и прочего».

Другие сюжеты и новеллы в учебниках о наших взаимоотношениях выписаны в иных интерпретациях, особенно когда речь идет о более поздних временах и о планах царской России или СССР относительно Балкан и т.д. Интересно, что в одной из монографий, принадлежащей перу Иону Константину и посвященной «истории Бессарабии от Сталина до Горбачева», дана ссылка на Николая Гоголя. Исследователь использовал ее для придания большей выразительности и усиления своего мнения о том, что восточные славяне и их государственные образования, а в контексте ХIХ-ХХ веков - это царская Россия и СССР, в своем панславистском экспансионизме на Запад всегда руководствовались формулой, которую наиболее удачно передал наш с вами земляк: «У России нет начала, у России нет конца на всем евразийском пространстве»... И хотя в этом труде прямо об украинцах не говорится, из общего его содержания следует, что и они причастны к продвижению идей российского (советского) мессианства и панславистским посягательствам на румынские территории.

В сознании значительной части румын определенные регионы современной Украины - это, в сущности, их исторические земли, где формировались главные центры румынской культуры и этно- и державотворческая история народа для многих румын - это аксиома, или доказанный исторический факт. К таким землям в первую очередь относится Северная Буковина, о которой румынские историки пишут исключительно как о своей прародине и говорят о ней с ощущением моральной правоты. Поэтому и не удивительно, что и в современных изданиях неоднократно цитируется заявление маршала И.Антонеску, которое он сделал перед журналистами в Черноуцах (Черновцах) летом 1941 года. Оценивая действия своих воинов, которые «освободили этот славный город, отвоевали зеленые пастбища и леса Буковины», маршал сказал: «Здесь все румынское, здесь наша колыбель, где находятся могилы наших господарей - славных воевод, которые заложили фундамент нашего национального богатства».

Известно, что в 1940 году румынская общественность очень болезненно переживала потерю части своей территории - Северной Буковины и Придунавья. Это невероятно сильно задело их национальные чувства. Потому-то определенные круги королевства, особенно праворадикальные, вынашивая планы относительно возвращения «исторически принадлежащих короне земель», с готовностью поддержали нацистскую Германию в ее агрессии против СССР.

Не воспользоваться таким случаем, да еще и под прикрытием армии союзника и в темпе обещанного блицкрига, Антонеску не мог. Мотивация, которую он использовал, отдавая приказ своим воинам, была понятна чуть ли не каждому румыну: верните незаконно аннексированные земли и освободите братьев ваших из «красного рабства». Еще интереснее проследить в учебниках другое: обоснование решения относительно продвижения румынской армии в глубь СССР - за Прут и Днестр и дальше за пределы тех земель, которые они стремились вернуть. Конечно, не последнюю роль в принятии такого решения сыграла Германия, которая и настаивала на дальнейшем участии Румынии в войне, и заманивала сателлитов, обещая лакомый кусок украинских земель. Дело здесь еще и в том, что берлинским аналитикам были хорошо известны мечты своего союзника о «Великой Румынии» и стремление прирастить ее территорию за счет земель Украины, то есть так называемой Транснистрии (Заднестровья).

Накануне войны определенная часть румынских историков на волне господствующих настроений и реваншистских планов много сделала, чтобы найти доказательства для обоснования претензий Румынии на эти земли: о том, что Одесса, Ольвия (Олбия), Белгород-Днестровский (Четатя Албе), Измаил и другие города «учредили и перестроили румыны», знал, наверное, каждый школьник. Но историки пошли еще дальше: они искали и, как им казалось, «находили» доказательства, оправдывающие «Восточный поход», - под Харьков, севернее Азовского моря и вплоть до Дона и Волги...

Особенно настойчиво работал в этом направлении И.И.Нистор. Его труды «Румыны за Днестром», «Транснистринские румыны», «Древность румынских поселений за Днестром» изобиловали мыслями о том, что за этой рекой, - на просторах Украины - простираются исключительно земли румынов, на которое они имеют абсолютное право. В декабре 1941 года в Бухаресте была организована специальная конференция, посвященная «украинской Румынии», на которой, в частности, К.Джиуреску в докладе «Молдавское население в устье Днепра и Буга в ХVІІ-ХVІІІ веках» утверждал: «Под Украиной следует понимать северную территорию с центром в городе Киеве... земли, расположенные к востоку от Днестра, были заселены сотни лет назад румынами, что и дает нам сегодня (декабрь 1941 г. - В.С.) неопровержимое право на эту область». Отсюда и вывод - о праве Румынии «на помощь своим братьям». Здесь имелись в виду молдаване, которые действительно тогда жили, а отчасти живут и теперь в Одесской, Николаевской, Винницкой и других областях Украины.

Но, по-видимому, наиболее красноречивой и откровенной была публикация в газете Viaca («Жизнь») за 4 октября 1942 года. В ней есть и такие строки: «Румынский народ задыхается в своих границах и прилагает все усилия, чтобы сделать вздох. Но, чтобы иметь такую возможность, он должен перенести свои границы под ворота Азии». (?!! - В.С.). Это было «сгоряча» написано именно в канун Сталинградской битвы, после которой многое изменилось: и планы, и тональность, и аргументы...

В послевоенное время в румынской литературе темы «украинской Румынии» практически исчезли. По крайней мере автору такие не встречались, до того времени, как «вождь Карпат» - товарищ Николае Чаушеску - вновь не коснулся темы Великой Румынии, ее величия и самобытности. В 40-80-х годах ХХ ст. уже больше писали об участии Румынии в Антигитлеровской коалиции с августа 1944 г. по май 1945 г.

Однако в последнее десятилетие тема Украины опять «выплыла», и в первую очередь в трудах, посвященных истории Транснистрии. В них ненавязчиво и мягко, однако последовательно проходит мысль, что политика румын в этом регионе была несравнимо мягче, чем в немецкой зоне оккупации; отсюда не депортировали население на принудительные работы в Германию, а гражданская администрация всячески заботилась о развитии этого края и прочее. Для подкрепления этой мысли привлекают, скажем, и известного историка О.Верта: румынские исследователи широко используют записи его дневника, и, в том числе и о том, что в Одессе народ жил более-менее хорошо, а советские войска наступали на Одессу полями, на которых зеленели засеянные румынами озимые... Неудивительно, что недавно переиздан и труд О.Веренко - одного из бывших вождей Транснистрии, - в котором политика румын в этой провинции описана исключительно в «светлых тонах». С ее страниц не следует, что здесь действовала оккупационная власть. Такие же концептуальные подходы находим и в других трудах. Создается впечатление, что часть румынских историков и сегодня не осознает, что они здесь были в роли оккупантов. Метко, на наш взгляд, отреагировал на это молдавский историк В.Стати. В книге «История Молдовы» он пишет, что, начав агрессивную и жестокую политику оккупации и румынизации захваченных территорий, они (румыны) руководствовались указаниями Антонеску. А тот говорил: «Я (Антонеску) выступаю за насильственное выселение всех еврейских элементов из Бессарабии и Буковины... Так же нужно делать и с украинскими элементами... Меня не интересует, войдем мы в историю как варвары или нет... Если нужно, стреляйте из пулеметов».

Именно так они и поступали. Но даже после этого, иронически замечает В. Стати, румыны продолжают утверждать, что их армия «всегда и повсюду «была тепло принята»: и когда в январе 1918 года напала на Молдавскую Демократическую Республику, и когда в том же году подавила восстание венгров, и в Одессе в 1941 году, и под стенами Сталинграда, и в излучине... Дона в 1942-1943 гг. ...Румынская армия всегда и всех спасала - и венгров в 1918 г., и молдаван в 1918-1940, и евреев, цыган, украинцев из Молдовы, Одессы, Транснистрии...»

Тему спасительной миссии румын относительно украинцев можно обнаружить и в других трудах. К примеру, в труде Иона Нистора «Украинская проблема в свете истории» (первое издание - в 1934 г., а второе - в 1997 г.). Труд по-своему очень интересен, хотя бы тем, что автор чуть ли не впервые в румынской историографии попробовал системно осветить тему украинцев в истории румын, охватив ее со времени появления славян на этих просторах и до ХХ века. Здесь есть новеллы и о Киевской Руси, и о продвижении славян на запад, о казачестве, о Хмельницком, Дорошенко, Мазепе. Но при этом - и это важнее всего - о покровительстве и протекторате (защите) украинцев румынами и благосклонности православных славян к Румынии. В подтверждение последнего аргумента приведен документ: «Протест против преднамеренного отлучения одной части Буковины и ее объединения с Польшей», в котором «жители громады Карапчив над Черемошем» протестуют «что есть силы и решительно против намерения отлучить» их от Буковины и православного архиепископа из Черновцов и «объединить» их с Польским государством. «Мы желаем остаться при старой Буковине, которая объединилась с Румынией».

Речь идет о временах, когда после окончания Первой мировой войны (ноябрь 1918 г.) на обломках Австро-Венгерской империи появились новые государства и Польша претендовала на Северную Буковину, против чего решительно протестовали в Бухаресте. Но, оказывается, что и некоторые украинские громады были решительно против поляков-католиков, и румыны это использовали в собственных интересах, прикрываясь вроде бы большим желанием украинцев жить только под властью румын и ничего другого, кроме как «объединения» с румынами, не хотеть.

...Молдавско-румынско-украинские отношения на протяжении веков, конечно, способствовали переплетению наших историй. Вот и Богдан Хмельницкий, пусть и по политическим соображениям, но искал себе невестку, а сыну Тимофею - жену у господаря Молдовы Василия Лупула. Нашел Розанду, и потерял сына... Яркий след в нашей истории оставил и митрополит Петр Могила - сын Симона Могилы, господаря Валахии. Наш философ Мирослав Попович утверждает, что и лауреат Нобелевской премии Илья Мечников «происходил из рода молдавских «Мечников», которые сопровождали вместе с Бантышами Кантемира в Россию и осели под Харьковом, пополнив ряды слободской старшины». Достаточно большой список выходцев с молдавско-румынских просторов, осевших на украинских землях, можно найти и в румынских изданиях. Правда, некоторые из них, поданные к тому же в румынской транскрипции, вызывают вопросы. Хотя, кто знает, возможно, скажем, румынский историк Иоанн Сильвиу Нистор и прав, написав в книге «История румын Транснистрии»: «когда в ХVІ в. образовалась Запорожская Сечь около порогов (водопадов) Днестра (именно так! - В.С.), то эта военно-политическая структура состояла преимущественно из румын, поляков, русских и т.д. Они были названы казаками, что на татарском языке означает «пришлые». Это были беженцы из соседних феодальных государств... Важно привести, - отмечает И.Нистор, - мнения русских (российских) писателей, которые считали, что казацкие формирования были созданы по модели страны Болохив (то есть Валахии. - В.С.), на почве конфедерации городов с руководителями (атаманами), избранными населением». Эту мысль он обосновывает тем, что румыны были массово представлены в наивысших эшелонах казацкой власти, и дает их перечень: «выс­шее звание гетмана (главнокомандующего) имело много румын, начиная с Иона Никоаре Поткоаве, потом это были Ион Григоре Лободе, Самоиле Кишке, Ион Сирку, Трохим Волошанин (Румын), Ион Шерпиле, Тимофей Сгуре, Думитру Хуну и Дениле Апостол...» (с. 120).

Не менее интересной (и в известной степени интригующей) представляется новелла этого же автора и о влиянии валахов-румын на украинскую жизнь после Полтавской битвы, а особенно после Кучук-Карнайджийского мира, когда граница проходила по р. Буг, а румынских поселений здесь было так много, что даже думали создать румынскую автономную провинцию во главе с бывшим князем Молдовы Александром Маврокордатом, а впоследствии вызрела «идея превратить Украину, управляемую Дука-Воде (?!! - В.С.) в «Новую Молдову». Базой для этого частично стал тот факт, что за Днестром «на основании церковных записей и статистических данных численность румын была очень высока: в начале ХХ в. - 650 тыс., в 1917 г. - свыше 800 тыс., а в 1941 г. выросла до 1200000». Поэтому не случайно маршал И.Антонеску хотел собрать на этих просторах «всех, кто сохранил румынский язык и душу и не был скомпрометирован коммунистическими действиями...» И.Нистор пытается убедить читателей и в том, что в Транснистрии и топонимия, и гидронимия преимущественно румынские. К таковым он относит, например, названия рек Тилигул, Ингул и пр.

Только изложенное выше убеждает, что молдавско-румынская историография содержит немало вызовов, адресованных украинским специалистам, а некоторые исторические сюжеты, события и факты, представленные в интерпретации наших соседей, нуждаются во вдумчивом и профессиональном анализе, серьезных научных диалогах, дискуссиях и консультациях. Тем более что поле для них есть. А тем временем, ничего подобного пока не происходит. Хотя оснований для этого более чем достаточно.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.