УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 57 відвідувачів

Теги
Мазепа монастирі та храми України комуністи та Церква українська християнська культура розкол в Україні Києво-Печерська Лавра краєзнавство конфлікти автокефалія Церква і медицина Предстоятелі Помісних Церков церква та політика 1020-річчя Хрещення Русі милосердя Археологія та реставрація Приїзд Патріарха Кирила в Україну діаспора УПЦ КП Доброчинність Вселенський Патріархат Митрополит Володимир (Сабодан) Ющенко постать у Церкві вибори церковна журналістика УГКЦ іконопис шляхи єднання Католицька Церква Президент Віктор Ющенко Патріарх Алексій II церква і суспільство молодь Церква і влада забобони секти Священний Синод УПЦ Голодомор педагогіка Церква і політика






Рейтинг@Mail.ru






«Антенна» (Черкассы): Ловцы душ



«Антенна» (Черкассы), 25.12.07

Они вошли гурьбой, десять «истинно верующих», и уверенно заявили, что в городе существует секта сатанистов, что 30-летний Игорь убил человека - принес его жизнь на алтарь сатаны. А его отец и мать хотят отнять у невестки девятилетнюю дочь, чтобы превратить в ведьму. Женщины и мужчины, искренне считающие себя детьми Божьими, сознательно оклеветали ни в чем не повинных людей. Они знали, что жертв их наговора могут арестовать, судить и посадить в тюрьму, но это ничуть не смущало «верующих». Они «совершали подвиг во славу Божию», ибо считали себя единственными праведниками и непримиримыми борцами с дьяволом.

Пастор в юбке

Ольга выделялась из толпы людей, требующих разоблачить «одержимых бесами». Передо мной сидела женщина с жестким властным характером. Глазом не моргнув, она заявила, что все они исповедуют православную веру. Однако это была явная ложь. Несущие свет истинной веры, исповедующие постулат, что все люди - братья, не могут быть столь агрессивными, они руководствуются словами Иисуса: «... любите врагов ваших... будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд».

Ольга утверждала, что одну из верующих сглазили, и она лечится у экстрасенса. Это граничило с откровенной ересью, на что никогда не пошел бы ни один батюшка. Православные священники запрещают своей пастве ходить к гадалкам и провидицам, пользоваться услугами экстрасенсов. За столь серьезный проступок пастырь может на какое-то время даже отлучить прихожанина от церкви.

Ольга нагло врала, а ее приспешники благоговейно внимали беспардонной лжи своего поводыря. Не составило большого труда выяснить, что раньше Ольга посещала одну из многочисленных сект в Черкассах, весьма далекую от православия. Практичная женщина преуспела на поприще религии, стала правой рукой пастора и лидером группы прославления Святого Духа. Однако умный пастор держал ухо востро, контролируя своих «овечек». Он вовремя заметил, что Ольга перетягивает одеяло на себя, подготавливая почву для «смены элит», стремясь занять его место. Само собой, ее тут же изгнали из секты.

Это не обескуражило ловкую и расчетливую женщину. Пускай план стать во главе паствы провалился - не беда, зато она обогатилась полезным опытом, научилась завлекать в сети неприкаянные души. Вскоре в Черкассах была зарегистрирована новая религиозная секта во главе с пастором Ольгой. И работа закипела. В самом центре города на три дня в неделю сняли помещение для отправления служб. К респектабельному дому по субботам и воскресеньям подъезжали роскошные иномарки богатеньких «овечек», которые за определенную сумму пожертвования на нужды церкви могли облегчить свою душу, получить отпущение грехов и преспокойно свинячить дальше.

Ольга знала, как зомбировать простофиль, и начала готовить новое пополнение с малых лет. Общеобразовательную школу она объявила филиалом ада, бесовским пристанищем, поэтому дети сектантов в возрасте от 7 до десяти лет не посещают ее. Это явное нарушение Конституции и законов Украины почему-то не волнует ни власти города, ни прокуратуру. Никто также не проверял, как влияют на здоровье и неокрепшую детскую психику изнурительные покаянные молитвы, которые длятся иногда до глубокой ночи, - ими малыши якобы замаливают грехи всех предков в роду.

И уж совсем мертвым узлом связал паству с пасторшей ужас, который она вселяет в людей, страх, что в любую минуту она может объявить человека вместилищем злого духа и потребовать длительного покаяния на виду у всех. Кто же осмелится перечить пастору, рискуя прослыть бесовским сосудом и гореть в геенне огненной, да еще чтобы братья и сестры по вере шарахались от бесноватого, как от чумного или прокаженного. Те несчастные, которым удалось вырваться из секты, утверждают, что Ольга применяет на молитве гипноз.

Двое из «стада»

Нынче Андрей с ужасом вспоминает два года изнурительной борьбы с сектантами. Молодой мужчина перечеркнул 35 лет предыдущей жизни и хочет начать все сначала, с чистого листа. Он не может без слез вспоминать о своих сыновьях. Отца вынудили отречься от собственных детей и написать о том расписку.

«Я безумно тебя люблю, даже сердце разрывается от возвышенных чувств, любимый. Предоставляю тебе последний шанс доказать свои чувства и преданность мне.

Условие таково: ты должен переоформить на меня свой автомобиль, срок одна неделя, начиная с 19 января 2004 года. Если условие не исполнишь, не поверю ни единому твоему слову о любви», - писала черкасская Джульетта своему Ромео, то бишь Андрею.

От этого поэтического послания дух захватывает. Услышав подобное, знаменитая Проня Прокоповна потеряла бы дар речи. Она-то искренне любила проходимца Голохвастова, аж в груди шкварчало. В груди же нашей Джульетты шкварчала любовь лишь к мужниной новенькой «Опель-Вектре», которую она настойчиво пыталась выманить у него во время развода.

А ведь история их любви начиналась весьма романтически. Андрей пришел на свадьбу друга, загляделся на симпатичную подружку невесты и потерял голову. Елена сама пригласила парня на танец, а придя вечером домой, написала ему письмо с признанием в безумной страсти.

Влюбленные не стали тянуть с собственной свадьбой, коль их друзья поженились. Поселились молодожены в однокомнатной «гостинке» в общежитии. Андрей клятвенно обещал носить жену на руках и слово свое держал. Он обзавелся мелким бизнесом - успешно руководил крошечной фирмой и двумя магазинчиками. Семья жила в достатке, труд жены облегчала новейшая импортная бытовая техника. Все заботы о благополучии близких взвалил на свои плечи Андрей, его половинка должна была лишь создавать домашний уют.

На семейном совете муж с женой решили: суббота - это «день семьи», когда они будут наслаждаться общением друг с другом и с крохами-детишками. Каждое воскресенье они посвящали развлечениям. В Черкассах не осталось ни одного кафе, ресторана или пиццерии, где бы не побывали Андрей с Еленой или все семейство разом. Вошли в привычку совместные походы в зоопарк, в музеи, на концерты.

Так счастливо прошли семь лет семейной жизни. И на небосводе влюбленных появились черные тучи.

«Пододеяльники и простыни - по 4 штуки, общая стоимость 250 гривен; 1 плафон к настольной лампе стоимостью 20 гривен; 5 салатниц стоимостью 60 гривен; набор тарелок - 24 штуки общей стоимостью 100 гривен...» Такую цену вдруг приобрела взаимная любовь Андрея и Елены. При разводах всякое случается, но эта семейная пара - особенная. Оба супруга клянутся в любви к Богу. Увы, она их и поссорила.

В лоне новой церкви

Сейчас быть верующим модно. Андрей и Елена решили принять протестантское вероисповедание. В фанатичном порыве супруги даже наградили обоих своих сыновей труднопроизносимыми библейскими именами - первенца нарекли Аминадавом, а его братишку Наасоном. На вопрос, каково им будет жить с такими именами, особенно в школьные годы, Андрей смиренно ответил: «На все воля Божья».

Со временем возникла проблема: нужно было найти церковь поближе к дому, чтобы Елена могла чаще возносить молитвы Господу. Выбирая подходящую Божью обитель, супруги сравнивали, где молятся веселее. «Мне нравится трудиться в церкви, славить Отца Небесного под современные ритмы», - сознавался мне Андрей. Иными словами, супруги подбирали церковь, как дискотеку.

Вдвоем они обошли множество храмов Божьих, пока Елене не понравился один. Моления в новой церкви были довольно экзотичными: во время ритуала паства - взрослые и дети - в течение полутора часов неподвижно лежали в позе креста на холодном грязном полу. После этого к каждому обессиленному долгой молитвой прихожанину подходил пастор, размахивал руками и бедняги опять, словно подкошенные, падали ниц. Андрей утверждал, что пастор воздействовал на людей гипнозом.

А пастором в этой церкви служила женщина, к тому же разведенная (обычно церковь - любого вероисповедания - отрицательно относится к разводам). Сама оставшись без мужа, эта «пастушка божьего стада» благосклонно относилась к разводам в своей общине. Она утверждала, что мужья - мерзопакостные бесовские отродья, виновные во всех смертных грехах. Ибо они унижают и не уважают женщин, а Бог, мол, отныне избрал женщину, чтобы она во всем заменила мужчину.

Андрею пришлась не по душе «теория» пастора в юбке. Он не переставал спорить с обожаемой женушкой и утверждал, что в Библии сказано: муж - глава семьи, а жена - только его помощница. «Нет, я имею равные права», - гордо возражала ему Елена.

Дискутировать с ней в толковании Святого Писания становилось все труднее. А тут еще пасторша поручила Елене учить деток общины, которых фанатики-родители, вопреки закону, не пускали в государственную общеобразовательную школу. Она даже выделила своей учительнице бесплатную прислугу, которая присматривала за ее сыновьями, стирала, убирала в квартире, варила еду.

Община имела собственную прорицательницу. На каждом молитвенном собрании она озвучивала якобы услышанное от Всевышнего. Однажды она изрекла, что Бог гневается на Андрея с Еленой, потому что они не внесли на нужды церкви 500 долларов США. Мол, именно поэтому весь их род будет проклят, а дети заболеют.

Отдав полтысячи кровных баксов, которые были отложены на покупку новой квартиры, Андрей со временем поинтересовался, почему вместо обещанного нового музыкального центра для церкви у пасторши появилась норковая шуба? А в ответ услышал: «Всевышний лучше знает, как деньги тратить».

Еще лицемерка требовала, чтобы малыши - четырехлетний Аминадав и двухлетний Наасон - отмаливали грехи своих пращуров до двенадцатого колена, дескать, моления невинных душ угодны Отцу Небесному. Покаяние детей нередко длилось до полуночи, и домой они возвращались измученными и сонными. Но сон их был беспокойным. Изрядно перенервничав на протяжении длинного и тяжелого дня, мальчики просыпались ночью от кошмаров, плакали и звали маму. Богобоязненная Елена, словно каменная, не обращала внимания на страдания детей. Андрей пытался втолковать жене, что малыши нуждаются в материнской ласке и любви. Она же твердила мужу, что это демоны пытаются поработить детей.

Однажды сердце отца не выдержало зрелища детских страданий и он запретил сыновьям ходить в церковь. В отместку пасторша на молитвенном собрании объявила: Андрей одержим бесами и безумствует.

Методы «убеждения» заблудших «овец»

Как-то в полночь от грохота и громких воплей проснулся весь подъезд девятиэтажки, где жил Андрей с семьей. Напуганные полусонные жильцы выскакивали на балконы, выглядывали через полуоткрытые двери в коридоры. Источник переполоха вскоре обнаружился - это пасторша с тремя женщинами громко стучала в дверь квартиры Андрея, выкрикивала проклятия и требовала немедленно впустить их. Разгневанные соседи выгнали воинственную четверку на улицу, пригрозив вызвать милицию.

Андрей проснулся от плача сыновей. Из-за двери доносился голос жены, она кричала, что пришла вместе с пасторшей и верующими изгонять из него бесов. Муж отказался открыть дверь. Тогда фанатичка, бросив детей на отца, ушла ночевать к пасторше. Утром Елена снова появилась вместе с пасторшей, которая привела с собой нескольких женщин и мужчину. Пасторша заявила, что Андрей демонизирован и одержим нечистым духом, поэтому необходимо немедленно провести обряд изгнания бесов, не то будет поздно.

И Андрей сдался, впустил в дом пылающих праведным гневом богомольцев, более того, позволил совершить над собой обряд. Несколько часов он пластом лежал на полу, пока не надоело. И тут оскорбленные в лучших чувствах «сестры и брат» по вере во главе с пасторшей набросились на него с кулаками. Спасаясь от озверевших фанатиков, мужчина выскочил в коридор.

И снова соседей разбудили вопли, доносившиеся из квартиры несчастного Андрея. Люди увидели, как «пастырь» вместе с «овцами» таскали его за волосы и били головой о металлическую трубу отопления. Соседи еле отняли жертву у женщин с налитыми кровью сумасшедшими глазами. Пасторшу с трудом привели в чувство, опять пригрозив вызвать милицию. Тогда она по мобильному телефону вызвала к Андрею бригаду психиатров. Соседка поспешила позвонить на станцию «скорой помощи» и объяснила ситуацию. Врачи посоветовали немедленно обратиться за помощью в милицию.

Когда на месте сражения появился тесть Андрея, озверевшая паства тут же вцепилась в седой чуб пожилого человека. Похоже, той ночью в Черкассах была объявлена тотальная война против духов тьмы.

Пока длились боевые действия, Елена быстренько собрала детские вещи, одела перепуганных и зареванных малышей, сложила в сумку пачки денег, заработанных мужем, и отправилась к родителям. Надо полагать, деньги были главным для Бога молодой женщины, коль скоро в такой нервной кутерьме Елена о них не забыла.

Горький итог

Предварительно очистив квартиру от вещей, Елена заявила, что пасторша запретила ей жить с Андреем, пока из него не изгонят всех демонов. Получив от церкви в свое распоряжение бесплатную служанку, родители Елены согласились на развод дочери с мужем, который был оформлен во вполне земном и весьма коррумпированном суде.

Естественно, хитрая «овечка Божья» существует не единым святым духом и молитвами. В судебном иске о разделе имущества Елена не пропустила ни одной простыни, ни одной наволочки, с которыми семь лет назад начинала семейную жизнь, потребовала от мужа уплатить за каждую треснувшую чашку. Она писала ему страстные письма с уверениями в пламенной любви, пытаясь при этом выманить новенькое авто. В результате Андрей лишился всего - фирмы, магазинчиков и вынужден был зарегистрироваться на бирже труда как безработный.

Через полгода после того, как переступил порог новой церкви, он потерял все, что приобрел в жизни - достаток, семью, детишек. Входил в дверь храма зажиточным человеком, а вышел оттуда нищим.

Нынче молодой мужчина сокрушается, мол, сектанты обманом затащили к себе, обобрали и выбросили, как использованную вещь. Да полноте! Настоящей ли была его вера в Бога, такой ли уж крепкой оказалась любовь? О каком Боге может идти речь, если супруги не могут поделить старые тряпки? Любить - это, прежде всего, творить добро и жертвовать сиюминутным во имя Божье и ради людей. Многое в жизни можно купить, был бы толстым кошелек. Только любовь близких и Всевышнего нельзя купить ни за какие деньги.

Спасаясь от преследования сектантов, Андрей вынужден был уехать из Черкасс. А его соседи и сейчас еще вспоминают скандалы в подъезде, устраиваемые пасторшей, и сцену жестокого избиения бедняги. Люди рассказывают о коллективных письмах, которыми в 2004 году они забрасывали милицейское начальство, требуя помочь если не Андрею, то хотя бы малышам. А в ответ получали одни отписки.

Ужасает бюрократическое наплевательство на судьбу несчастных детей, безразличие государственных чиновников к тому вопиющему факту, что дети сектантов вообще не посещают школу. Приводит в содрогание один вид длинной бумажной простыни, в которой скрупулезно перечислены грехи праотцов, за которые обязана нести покаяние двухгодовалая кроха, за все вино, выпитое на протяжении 500 лет предками, о которых несчастный малыш не ведает ни сном, ни духом. Почему малые дети должны часами лежать на холодном грязном полу, молясь о прощении, а потом среди ночи просыпаться в холодном поту с воплями: «Каюсь! Каюсь! Каюсь!»?

Кому это необходимо - Богу, черту, государству?

Сегодня Андрей ничего не знает о своих сыновьях. Его бывшая жена снова вышла замуж за верующего из секты и изменила их имена и фамилию.

Пытаясь заглушить боль в душе, Андрей нашел новую секту и усердно молится Богу. Случай свел его с бедолагой Игорем, который пострадал от той же пасторши Ольги. Его судьба, как две капли воды, похожа на судьбу Андрея. Он тоже лишился и жены, и детишек, и имущества, и крова над головой. Андрей помогает товарищу по несчастью залечивать душевные раны.

 

«Овечки» для стрижки

Все, кто встречал Ирину еще полгода назад, помнят, что была она цветущей молодой женщиной, розовощекой толстушкой. Нынче болезнь иссушила ее тело.

Пастор Ольга уверяет, что Ирину сглазил бывший муж Игорь. Больную лечит общинный целитель-экстрасенс Петр. За месяц этого с позволения сказать лечения ее мать Ангелина выложила кругленькую сумму - 4 тысячи долларов США. Она собирается снять со сберкнижки еще 60 тысяч долларов, которые положил на ее имя муж. Чтобы вернуть здоровье родному дитятку, мать последнюю рубашку с себя снимет. А тут такая беда приключилась - дочь одержима демонами, которых наслал муж-сатанист.

Ольга не устает поддерживать эту убежденность сраженной горем женщины, неусыпно опекает ее, постоянно и напористо внушает: все вокруг - царство князя тьмы, свет и спасение только в секте. Пасторша очень боится, что однажды у Ангелины откроются глаза и та перестанет щедро снабжать ее хрустящей «зеленью», на которую можно купить себе, любимой, все блага земные. Чтобы приносящая неплохой доход «овечка» не вздумала выйти из подчинения, надо абсолютно изолировать ее от окружающих, пресечь все контакты с людьми вне секты. Так и было сделано - Иру с матерью и девятилетней дочкой Любушкой переселили к Петру. Бывшие соседи с возмущением рассказывают, что если при встрече на улице они хотят подойти к Ангелине, то неизменно слышат грозный окрик пасторши: «Нельзя! Они демоны!» Ирина уже почти не встает с постели, на глазах угасает без квалифицированной медицинской помощи, но сектанты стоят стеной, не подпуская к ней врачей. Конечно, Ольга ни за что не выпустит из своих жадных рук «овечку» с солидным вкладом на банковском счете.

Деньги достались семье Ангелины благодаря каторжному труду ее главы Степана, не один десяток лет проработавшего на нефтяных вышках. Женщина вспоминает молодость...

Крошечный поселок нефтяников затерялся в тундре. В нем нет ни кинотеатра, ни клуба, зато есть кабак. В свободное время и старые, и молодые тусуются в этом «очаге культуры», напиваясь до бесчувствия. Так уж в России заведено - мужья пьянствуют и бьют жен, а те обязаны терпеть и молчать. Когда муж возвращался домой «на бровях» и начинал буянить, Ангелина, тогда еще молодая женщина, хватала в охапку двух крошечных детишек и спасалась бегством от его тяжелых кулаков. Бывало частенько в лютые морозы приходилось ночевать в бараке с холодильниками. Тогда она работала машинистом холодильных установок, потом перешла в прачечную. И дети вместе с матерью нередко ложились спать на полу среди высоких чанов со стиральным порошком и разными химическими растворами. Не там ли маленькая Ирочка и подорвала здоровье?

Мать твердит, что у дочери астма, но соседи видели, как Ира выкашливала кровяные сгустки. Ее необходимо срочно показать врачу, чтобы установить точный диагноз: что это - запущенный туберкулез, астма или, упаси Бог, рак легких? А пастор Ольга фактически заточила больную с матерью и девятилетней дочкой в квартире Петра и никого к ней не подпускает, кликушествуя, что вокруг - толпы бесов, которые только и ждут, как бы вселиться в сектантов. К сожалению, это не голливудский фильм ужасов. В центре Черкасс на глазах десятков людей умирает молодая женщина. Если Ирина больна открытой формой туберкулеза, то под угрозой жизнь ее малолетней дочери. И никого это не волнует.

Банальная история любви

Любушка родилась в тундре. В пятнадцать лет Ира влюбилась в молодого красавца Игоря, а в шестнадцать уже родила дочурку. И только тут юная женщина наконец поняла, что муженек любит вовсе не ее с малышкой, а выпивку, наркотики и дам.

Однажды она возвратилась с дочкой из больницы и в ужасе застыла на пороге разгромленной квартиры, в которой словно черти бесились. Везде валялась поломанная мебель, на полу в кухне и в спальне застыли лужи крови. Стены тоже были забрызганы кровью.

Положив сверток с младенцем в кроватку, Ира принялась за уборку. Позже соседи рассказали, что Игорь с друзьями устроил пьяную оргию. Среди пирушки он с очередной зазнобой выскользнули на улицу и уединились в квартире новой пассии. А друзья перепились, начали выяснять отношения, в ход пошли ножи и в пьяной драке подрезали парня. На скамью подсудимых сел один из дружков Игоря. Его судили за хулиганство.

Когда Ольга узнала об этой давней истории, она стала настойчиво внушать полуживой Ирине, что то была не банальная пьяная разборка, дескать, Игорь уже тогда был сатанистом и устроил бесовский шабаш с кровавым жертвоприношением.

- Ирочка! - пытаюсь я воззвать к ее разуму, - да ведь был суд, который квалифицировал это как пьяный дебош и хулиганство. Не ваш муж, а его друг по приговору суда получил срок заключения.- На меня смотрят печальные безучастные глаза, а Ирины губы беззвучно повторяют все, что безапелляционно чеканит пасторша.

Там, в тундре соседями Ирины и Игоря оказались брат и сестра - наркоманы. Однажды соседа нашли в квартире мертвым с пятью ножами в сердце. Милиция не стала вести следствия в глухом поселке, распутывать клубок кровавых преступлений наркомафии, которая именно так наказывает своих провинившихся членов. Правоохранители объявили, что наркоман покончил жизнь самоубийством. А наркодельцы пустили слушок, что его убили сатанисты, совершая обряд жертвоприношения князю тьмы.

Ольга внушила Ирине, что и это преступление совершил ее бывший муж, хотя бедная женщина так и не могла объяснить, каким боком он причастен к смерти соседа.

Девятилетняя кандидатка в ведьмочки

Ирина была второй женой Игоря. Маленькая дочка болела, отнимала у матери много сил и времени. Муж между тем пил, гулял и, наконец, попал в сети третьей красавицы.

Ирина вспоминает, что Любушка скучала без отца. Иногда она встречала его на улице и стремглав бросалась навстречу с криком: «Папочка!». Но молодой мужчина равнодушно отворачивался от ребенка и молча уходил. Девочка приходила домой в слезах и жаловалась маме, что отец не хочет ее видеть.

Нынче Игорь с четвертой женой уехал в Белоруссию. А его родители по-прежнему живут в селе под Черкассами. Дедушка с бабушкой захотели увидеть внучку. Они очень обеспокоены, что девятилетняя Любушка не ходит в школу. И тогда пастор Ольга объявила двух безобидных стариков-крестьян колдунами и сатанистами и запретила всему семейству встречаться с бесовским отродьем. Самое грустное, что и Ангелина, и ее дочь смирились с этим абсурдом.

Ира вполне серьезно рассказывала, что ее свекровь вспоминала свою прабабку, которая приворожила жениха. Само собой разумеется, из этого немедленно последовал вывод: вся семья бывшего Ириного мужа бесовская, а Любушку хотят отнять, чтобы сделать ведьмой. Этот бред и чушь убежденно несла пасторша в присутствии журналиста и десятка «овечек». Не спрашивая моего согласия, якобы для защиты от демонов, надо мной совершили молитвенный обряд. Я попросила Ольгу прекратить спектакль и успокоиться, а потом потребовала привести хоть один пример сатанизма в родных Черкассах. Внятного ответа так и не последовало.

Ольга не старалась придать своим догмам даже толики здравого смысла и правдоподобия. Ее изречения были примитивны и смешны. Зато в них часто мелькали магические слова, завораживающие слушателей: «бесы», «ведьма», «колдуны», «демоны».

Откровенный циничный расчет

Не дай вам Бог, читатель, узнать, как непросто человеку бороться с болезнью, как часто в уме возникает вопрос: «Откуда эта напасть?» А тут появляется Ольга и уверенно вещает: виновник беды - муж-сатанист, это он наслал порчу, вся боль и страдания от него, окаянного. Мол, помолимся, бес будет повержен в прах, и больная исцелится. Слепому ясно, Ира уже не может самостоятельно держаться на ногах, она умирает. Только врачи, возможно, еще успеют спасти ей жизнь, конечно, после нелегкого и длительного лечения. Но мать бедняжки расстается с огромными деньгами, отдает их шарлатанам, потому что ей внушили: только так дочь исцелится.

Ирина - не бездомная. Отец-нефтяник подарил дочери с внучкой роскошную трехкомнатную квартиру в престижном районе Черкасс. На этой же лестничной площадке он купил точно такую же квартиру сыну Борису с семьей. А на жену Степан оформил однокомнатное жилье. Так почему же Ангелина с дочкой и внучкой скитаются по чужим углам, прячутся в квартире «целителя» Петра? Смешно говорить, что они боятся двух стариков-крестьян, якобы пытающихся похитить внучку, чтобы превратить ее в ведьму. Скорее всего, не они прячутся, а их прячут от родственников из вполне понятных опасений. Возьмет, к примеру, свекровь да и увезет невестку в село на чистый воздух, на парное молочко, на свежее маслице и мед. Глядишь, начнет поправляться молодая женщина, развеются бредни о сатане и его слугах. И перестанет литься «зеленый» дождь со счетов нефтяника Степана в бездонные карманы пастора Ольги и шарлатана Петра.

Вряд ли верит сектантским бредням Иринин брат Борис. Мне он поведал, что окончил милицейскую академию. Правда, умолчал, что щедрый отец купил ему семь игровых автоматов, и он организовал игротеку. Само собой, бизнесмен с милицейскими «корочками» знает, что игровой бизнес стоит в одном ряду с бордельным и ни одна религия его не поощряет. Любой православный священник назовет подобный бизнес богопротивным, истинно бесовским занятием. И как вы думаете, кто первый помощник Бориса в этом далеко не благородном деле? Да тот самый сектант и святоша Петр. Каков цинизм!

Признаюсь откровенно: отнюдь не добрые чувства вызвал у меня молодой здоровый мужик, который, не стесняясь, поливал грязью отца, на чьи деньги он учился, купил жилье, завел бизнес. Неужели Борис не в состоянии попытаться вылечить его от алкоголизма, защитить мать, а родную сестру, пока не поздно, поместить в больницу, чтобы маленькая племянница не осталась сиротой? Хотя тут, каюсь, дурные подозрения приходят в голову: ведь в случае смерти Ирины и опекунство над племянницей, и жилье переходят к ее единственному брату, весьма тесно связанному с сектантами. А стоит хорошая трехкомнатная квартира по нынешним временам ого-го! Вот и вся их вера в Бога, которая на самом деле оборачивается алчностью и чистейшей воды шарлатанством. Заурядные мошенники играют на чувствах людей. Брат продает родную сестру, сын торгует матерью, бессовестные дельцы от религии рядятся в одеяния святош, а толпа исступленно молится, прославляя негодяев. Несчастных стариков, мечтающих хоть бы одним глазком взглянуть на кровинку-внучку, проклинают и клеймят бесами. Подобное и в кошмарном сне не приснится! Но все это воистину происходит у нас в Черкассах, в славном казацком крае.

Школа - зверинец или храм науки?

Общеобразовательную школу пасторша Ольга объявила филиалом ада и бесовским вертепом. Поэтому не менее сотни детей сектантов в возрасте от 9 до 15 лет ее не посещают. Их матери в один голос твердили, что в современной школе процветают наркотики и распущенность. К примеру, во дворе одной из школ в микрорайоне «Д» они видели кучу использованных шприцов. Одна из сектанток с изумлением рассказала, что однажды повстречала группу мальчишек с сигаретами во рту и бутылкой водки в руках. Пацанятам на вид было не больше 10 - 12 лет. Подзарядившись живительной влагой, сорванцы поснимали штаны и начали «играться» друг с другом. Женщины пересказали откровения одной из учительниц, заявившей, что за плату от педагога можно узнать и номер билета, который подсунут на экзаменах сыну или дочке богатеньких родителей, и без проблем получить высокую оценку на контрольной или в табеле. Мол, на уроках ученики занимаются чем угодно, кроме учебы - играют с мобильными телефонами, красят лаком ногти, ругаются матом. А науку постигают исключительно с репетиторами. Поэтому все дети секты будут сдавать экзамены экстерном.

Матери возмущались губительной системой образования, когда в школах культивируется неравенство между детьми, учителя на виду у всего класса превозносят любимчиков - отпрысков богатых родителей. Под конец нашего разговора женщины из секты сказали ужасные слова: «В школе детей уничтожают духовно. Там их превращают в зверей».

Хотелось бы услышать точку зрения властей по поводу таких бесовских явлений в наших школах, а заодно и объяснение: как в европейском городе в третьем тысячелетии могут не учиться дети, которые должны овладевать знаниями, чтобы, повзрослев, стать полноправными гражданами страны, прокормить себя, свою семью и стариков-родителей? Неужели никому нет дела, что в городе неучами растут десятки Тарзанов?

Откуда торчат дьявольские рожки

Ладно, кучка бессовестных жуликов решила нажиться на беде и слезах человеческих, бесстыдно эксплуатируя веру в Бога. А с чего это они вдруг взялись зомбировать журналистку, за плечами у которой 34 года работы в масс-медиа? Причем делали это, как водится, весьма неуклюже и топорно. Нормальный человек не может купиться на столь примитивное кликушество. Как-никак, университетское образование обязывает видеть разницу между священником и жуликом. А от меня требовали, ни много ни мало, изобличить в сатанизме и посадить на скамью подсудимых ни в чем не повинных людей - пожилых крестьян и их сына. Мне в десять глоток настойчиво твердили, что, мол, «сатана там правит бал», и с леденящими душу подробностями расписывали кровавые оргии и многочисленные убийства. Кому и зачем понадобился этот бездарный спектакль?

Передо мной лежит ксерокопия заявления Ирины на имя начальника Приднепровского райотдела милиции города Черкассы Александра Викторовича Бориса. В нем больная женщина рассказывает о колдовстве, бесовстве, жертвоприношениях, кровавых убийствах и прочей чуши, внушаемой ей пастором.

Оказывается, милиции известно и о секте, и о детях, которые не учатся. Все началось с того, что Степан, руководствуясь самыми добрыми намерениями, привел сватов к квартире Петра, в которой прятали Ирину с Любой - бабушка и дедушка хотели пообщаться с внучкой. Из села они притащили внушительные кошелки, полные гостинцев. Естественно, в квартиру стариков не пустили. На лестничной площадке возник скандал. Пастор Ольга с Петром вызвали милицию. Правоохранители явились спустя два часа и с ходу поинтересовались, почему девятилетний ребенок не посещает школу? Следовало ожидать, что после этого и детьми, и сектантами вплотную займутся те во властных кабинетах, чьей прямой обязанностью это является. Наша школа уже провозглашена бесовским притоном. Где еще должен объявиться сатана, чтобы в Черкассах обратили внимание хотя бы на несчастных малышей, лишенных обычных радостей детства?

Чтобы попытаться всунуть этот абсолютный бред в Криминальный Кодекс Украины, оставалось только взять на абордаж известного журналиста. А уж после разоблачительной публикации в прессе о кровавых оргиях можно было бы с преспокойной душой начинать громкий процесс о сатанистах. Но это мы уже проходили.

Александр Викторович недавно переведен из Золотоноши в Черкассы на должность начальника Приднепровского райотдела милиции. Как человек новый, он не посвящен в детали милицейского скандала, который прогремел на всю страну в 1998 - 1999 годах. Тогда правоохранители объявили служителями сатаны двух педагогов черкасских школ и возбудили против них уголовные дела. Я лично писала о том, как было сфабриковано дело на учительницу, как бросали за решетку педагогов и вынуждали коллег давать против них ложные показания. После того, как киевская пресса опубликовала мою статью, в которой я поведала, как из окон городской прокуратуры на помеле вылетают ведьмы и фабрикуются в Черкассах уголовные дела, вспыхнул скандал.

В результате педагог был освобожден из Черкасского СИЗО. Он в пыль развеял криминальную сказку о мечах сатаны, при помощи которых якобы совершал обряды вместе с учениками.

Я далека от мысли, что подполковник милиции Александр Борис подвержен легковерию и запросто купится на сказочку о сатане, который вершит свой шабаш в Черкассах. Тогда почему он остался равнодушен к судьбе девятилетней девочки? И кто же стоит за сектантами в нашем городе? Почему подвергаются преследованиям люди, решившие порвать с сектой?

Чего ожидать городу дальше - провозглашения в ближайшем будущем Армагеддона или появления нового божества? И кто будет объявлен следующим сатаной?

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.