УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 481 відвідувачів

Теги
іконопис церква та політика Митрополит Володимир (Сабодан) Вселенський Патріархат діаспора монастирі та храми України розкол в Україні Священний Синод УПЦ церковна журналістика УГКЦ комуністи та Церква церква і суспільство шляхи єднання Ющенко Мазепа УПЦ КП Голодомор Церква і політика милосердя Доброчинність Києво-Печерська Лавра педагогіка Патріарх Алексій II конфлікти українська християнська культура Церква і влада вибори Археологія та реставрація Приїзд Патріарха Кирила в Україну Президент Віктор Ющенко забобони Церква і медицина Предстоятелі Помісних Церков молодь 1020-річчя Хрещення Русі автокефалія краєзнавство секти постать у Церкві Католицька Церква






Рейтинг@Mail.ru






«Новая» (Украина): Игорь Петрович Савчук. Землекоп-экскурсовод



«Новая» (Украина), Александр Марущак, 12.03.2008

«На кладбищах выходных не бывает. В мире существует два процесса, которые невозможно остановить, - это рождение и похороны. Вот в последнем я участвую уже 33 года. Если учесть, что за год я выкапывал в среднем 100 ям, то получается, что провел в последний путь несколько десятков тысяч киевлян».

О нас принято говорить - отбросы общества. Дескать, а кто же еще пойдет работать землекопом на кладбище? Одни алкоголики, бывшие зэки да пьяницы. Роют себе землю и горя не знают, но это далеко, точнее, абсолютно не так! Я работаю на Байковом кладбище вот уже четвертый десяток лет. У нас полно вакансий - приходите!

Ритуал перед копанием могилы простой - перекрестился и копаешь. Но я не крещусь, потому что в Бога не верю. У каждого человека Бог есть внутри, в сердце - вот ему я верю. Своей совести в первую очередь. Если у человека нет веры здесь (показывает на сердце), то крестись-не-крестись, толку не будет. У меня родители были атеистами, вот и я такой, а дети мои - верят. Правда, когда сын надел крестик, я у него спросил: «Ты десять заповедей знаешь?» Он ответил: «Нет». Сказал ему, чтобы снял, а когда выучит, надел.

Самое страшное - это хоронить детей. Это больно, очень больно. Нет, не копать могилы, а засыпать чьи-то несвершившиеся надежды... Очень тяжело переживать такие похороны. Особенно когда родители теряют единственного ребенка. Больно, когда это произошло по вине врачей - кто-то переколол или недоколол. И все - нет ребенка. В память такие проводы врезаются навсегда. Нет, когда кричат, не страшно. Наоборот, люди выплескивают в крике свое горе, а с ума можно сойти, когда во время похорон стоит гробовая тишина... На Байковом есть одна могила, я ее называю «монумент скорбящей матери». Женщина была хирургом, и внезапно ее сын заболел. Она сама делала операцию, во время которой ребенок умер, прямо на операционном столе. Позже, от боли и горя, скончалась и она...

Землекопами работают даже люди с высшим образованием. Как я сюда попал? Больно вспоминать... Работал на киевском заводе. Помните, выпускали такие магнитофоны, «Мрия»? Так вот, выпускали 100% брака. Я был контрольным мастером по ремонту. За три года собрал все доказательства и доложил о преступлении директору, главному инженеру, в отдел качества и в ЦК. Результат? Магнитофоны штамповали и дальше, а я три года не мог найти себе работу - нигде не принимали. Тогда эти магнитофоны стоили 220 рублей, а зарплата у инженера была 120. Друзья посоветовали пойти на Байковое. Тут и прижился.

У нас две бригады землекопов - всего шесть человек. Раньше было 5-6 бригад, но постепенно на Байковом хоронить стали меньше. По нормам, одну могилу должен выкопать один человек. Но мы друг другу помогаем. Дружба - это святое. У нас в бытовке все шкафчики без замков, никто не прячется, все вместе - и работа, и праздники. На других кладбищах - каждый за себя.

Со временем труд наш доходит до автоматизма. Порой мы даже не знаем, кого хороним - мужчину или женщину. Главное для нас - знать, какого размера будет гроб... Наше дело маленькое. Хочется спокойно спать, поэтому особо не расспрашиваем. Ведь когда будем засыпать, все равно услышим - и имя, и возраст покойника. Раньше я занимался установкой памятников, но копать могилы проще... Хоронить людей - это целое искусство, начиная с копания могилы. Они бывают стандартными, но иногда нам приходится рыть ямы под целые склепы. Нужно уметь опустить гроб с покойником, для этого нужны руки 4-6 человек.

Меня бесят фотографы на похоронах, особенно когда хоронят знаменитого актера или политика - люди с камерами готовы ради снимка даже в яму прыгнуть. Таких я называю - вестники с того света... Человек умер, зачем вы тревожите его душу, родных и близких?! А вандалы? В прошлом году компания, в основном из девочек 13-15 лет, разбила 32 памятника! Представляете?! Их поймали, а когда спросили, зачем, ответили, что просто так, со скуки. Одна, извините, сцыкуха лет 14, заявила следователю, мол, мой папа купит это кладбище вместе с вами и памятниками. Вот и весь сказ... Как по мне, за вандализм нужно устраивать публичную казнь, иначе их не научишь.

Тяжелее всего работать зимой, когда земля промерзает на несколько метров. Тогда это не копание, а мука. Ты бьешь землю, а она звенит! Пользуемся даже отбойными молотками, как у шахтеров... У меня только вот рана на лице зажила, бил ломом землю, а он провалился в мышиную нору и зацепил меня. Когда потеплело, у нас расслабуха. За эти годы стесал несколько десятков лопат. Одной хватает на три сезона - стирается. Теряется, так сказать, КПД.

Люблю женщин. Без них жить невозможно. В свои 62 еще полон энергии и сил. Дети уже взрослые. Дочка-умница заканчивает институт - надеюсь, будет хорошим юристом. Сын тоже нашел себя. А жена у меня последняя. Почему? Она младше на 29 лет, но любимая.

Вообще, жизнь, она разносторонняя - бывают радости и печали. И смерть тоже бывает разной... От старости, от пьянства, от болезни. Особенно страшна глупая смерть, когда в аварии гибнет вся семья, - детки по 7, 8, 11 лет и мама - 30. А глава семейства, который завез их на тот свет, бьется головой о гроб и плачет. 

Кладбище не любит шума и суеты, оно - самое надежное хранилище тайн. Помните, когда разбилась целая футбольная команда «Пахтакор», всех их кремировали на Байковом и отправляли домой в урнах. Здесь же покоятся погибшие во время крушения теплохода «Генерал Нахимов», а на участке №42 лежат жертвы Куреневской трагедии, людей хоронили по разным кладбищам, чтобы скрыть масштабы трагедии.

Смерть не выбирает, она забирает... Помню, когда-то к нам на кладбище приходил Валерий Лобановский, договаривался о похоронах мамы, а прошли годы, и наша бригада копала могилу уже для него. Да разве только для него? Чорновил, Брондуков, Криницына - люди-символы советской эпохи.

Омельченко, будучи мэром, часто приезжал к нам на кладбище, интересовался, как идет работа. Нас по спецзаказу даже возили в Житомирскую область хоронить его тетю. А вот нынешний мэр Леонид Черновецкий к нам не наведывался, но нашу бригаду в минувшем году возили на Зверинецкое кладбище. Мы копали могилу для мамы мэра Киева.

Кладбище людей не равняет, здесь все, как в жизни. Простые люди, убитые горем, скорбят и плачут у могилы, а крутые приходят сюда, как на шоу - в бриллиантах и в шикарных одеждах. Для них это не место скорби, а еще один повод шикануть нарядами, крутыми машинами. Для таких мы не люди, они нас не видят, даже не смотрят на нас - для них мы мелкие сошки. Особенно когда похороны на том участке, где двухметровые ангелочки и памятники в человеческий рост... Тамошняя публика из высоких кабинетов бьет себя кулаком в грудь и говорит: «Я - за народ!» Так мы, когда хороним их коллег и родственников, ощущаем на себе всю «заботу» и «ласку». Нам и хамят, и грубят, и посылают. Даже вспоминать не хочу... Наверное, проще, чтобы о нас ходили легенды, мол, землекопами на кладбищах работают одни глухонемые. Как говорит мой кум, когда тело в земле - это другой разговор...

Чем занимаюсь после работы? Ну, зимой хочется просто лечь поспать, чтобы руки перестало ломить. Я бы посмотрел на ваше хобби, если бы вы помахали киркой восемь часов в мороз. Ведь техника копания могил совершенно не изменилась за последние сто лет. Может, за границей и есть какие-то особенные инструменты, но я, когда еду отдыхать, на тамошние кладбища не хожу... уж лучше в ресторан.

Землекопы такие же, как и остальные люди... У меня есть увлечение - книги. Вот 20 лет назад поставил перед собой цель собрать полное собрание сочинений Александра Дюма, осталось 20 книг купить до сотни. Правда, туго с этим, книги дорожают... Люблю Шукшина. А из нового ничего не нравится, особенно американское. В их фильмах только размножаются и стреляют. Уважаю старые фильмы, но не заграничные. Вот недавно показывали иностранный «Война и мир» - ну, не лежит душа! Больше нравится картина Бондарчука.

Не люблю ложь. Это самая страшная штука в жизни. Обманывали ли меня? У-у-у-у-у! Да... Вот, может, и сегодня обманут.

Коллеги называют меня Петрович, и я горжусь этим. Может, кому-то покажется странным, но я заставил начальство дописать мое отчество на бирке землекопа. И это не прихоть. Просто я считаю, что человек должен родиться и жить, до смерти помня свое отчество, свои корни. А у нас, увы, его пытаются отобрать. Вы присмотритесь: наших политиков называют только по имени и фамилии, в банках и супермаркетах на бирках продавцов-кассиров написано: «Валя», «Петя», «Зина». Нас почему-то пытаются научить забыть свое отчество. Да, это дань моде, которая пришла к нам с Запада, но она какая-то страшная, пагубная. Раньше в метро говорили: «станция Тараса Григорьевича Шевченко» или «станция Льва Николаевича Толстого». Теперь же отчество почему-то не называют, словно нас заставляют забывать о своих предках. Я так не хочу!

Землекоп-экскурсовод

Игорь Петрович Савчук родился и вырос в Киеве. За долгие годы работы на Байковом может даже экскурсии по кладбищу проводить. «Вон там могила Грушевского - нашего первого Президента. А вот - Щербицкий. Нехорошо поступили с его женой Радой нынешние власти - забыли. А здесь покоится Наполеон Карлович Каракасьян, главный врач сборной СССР по баскетболу. В 1967 году, когда команда вернулась с чемпионата мира, он, приехав в Киев, сказал своим коллегам по команде, что отнесет домой чемоданы (жил на Березняках) и приедет к ним. Сел в маршрутный автобус, и тот упал в Днепр, с моста Патона. Судьба... А вот здесь аллея испытателей, похоронены ребята, испытывавшие самолеты и погибшие во время первых полетов.

А там целая аллея знаменитостей. Вот могила безрукого генерала Петрова - дважды Героя Советского Союза, его даже Гитлер боялся и ставил в пример своим офицерам. Дальше элита - Лобановский, генералы, министры, ученые, бизнесмены и их родственники. Вот могила Левочкина, который заправлял госуправлением по наказаниям. Он похоронен один, но его могила рассчитана еще на 12 человек. Там под землей склеп, а могила открывается с помощью автоматики. Чуть дальше могила сына Плюща, раньше почти каждый день его жена приходила сюда с цветами, а в последние месяцы не приходит... Дальше, в глубине кладбища, похоронены артисты - Быков, Яковченко, Брондуков, Гринько, Криницына... Могила генерала Кравченко, чуть дальше - мужья Софии и Аурики Ротару».

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.