УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 43 відвідувачів

Теги
Католицька Церква Патріарх Алексій II українська християнська культура Голодомор Доброчинність комуністи та Церква шляхи єднання Президент Віктор Ющенко церква та політика забобони Ющенко Мазепа Церква і медицина розкол в Україні постать у Церкві педагогіка УГКЦ Церква і влада конфлікти секти молодь Археологія та реставрація діаспора УПЦ КП милосердя краєзнавство Митрополит Володимир (Сабодан) церковна журналістика автокефалія церква і суспільство Приїзд Патріарха Кирила в Україну Священний Синод УПЦ вибори монастирі та храми України Києво-Печерська Лавра Церква і політика 1020-річчя Хрещення Русі Предстоятелі Помісних Церков Вселенський Патріархат іконопис






Рейтинг@Mail.ru






«Зеркало недели» (Украина): Дыхание Бога



«Зеркало недели» (Украина), Оксана Луцишина, 19 — 25 апреля 2008

Жизнь полнится поисками Бога.

А потому древняя заповедь «ищите да обрящете» каждый раз сбывается проявлениями жизненной синхронности, которую приходится все-таки принимать уважительно, ведь она снова и снова напоминает о себе. Так замыкается наш совершенный кругооборот, так все мы ищем друг друга и так мы избавляемся от нашего страха перед случайностями. Отец Антоний Сурожский писал, что мы должны говорить не только о вере человека в Бога, но и вере Бога в человека. Ведь каждый из нас для Бога - неповторим, ни с чем не сравним, единственен, а Бог - это то, что каждого из нас призывает к бытию.

«Чи ти мене любиш однаково коли розрізаю соковиті й пахучі дині й вони/ розбризкуються соком по столу і по стінах і декілька крапель навіть/ потрапляють на віконне скло...»... «знаєш мій Господи найгірше те що я ніколи не встигаю подякувати тобі/ навіть і за вечерю коли я вже сплю ти очевидно ще миєш посуд...»... «мій Боже ти до котрого так хоче моє серце говори до мене розпуклими квітами/ лілій...» Впервые я прикоснулась к стихам Богданы Матияш в журнале «Київська Русь», и прикосновение это было, без преувеличения, магическим: текст будто сразу «раскрылся», впуская в себя. Это были стихотворения из тех, которые вроде и не успеваешь сразу оценить - они прорастают в тебе, в них нет «немых», «мертвых» мест, они предельно живые. Они, собственно, уже почти не являются поэзией. Пораженная, я даже не осмыслила тогда ни их форму, ни какие-то другие стилистические особенности - были это верлибры? силаботоника? эксперимент? Если бы кто-то меня спросил, я едва ли смогла бы вразумительно ответить. «Прошу тебе зроби їх моїми братами зроби всіх тих кого обнімаєш ще перед/ сходом сонця і кого супроводиш за руку ввесь день аж до самого заходу/ й кого бережеш заки ніч заки бракує світла найяскравішому ліхтареві/ назви мені сестрами»...

А потом был голос. Негром­кий, выразительный голос. Пото­му что во тьме маленького подземного зала со стенами, обитыми черным, - Форум издателей во Львове, 2007 год. Это хорошо, что было темно и никто не видел ничьих слез; каждый мог остаться с голосом Богданы наедине. И этот голос вдруг проявил, будто фотопленка, все то, чего бумага с печатными знаками проявить не могла, - поэзия здесь вернулась к своим истокам, к временам бесписьменности, к заговорам, к самой древней, самой подлинной своей сути. Поэзия вернулась в голос и на голос. Богдана сама об этом говорит: «Я вже була тільки голосом тільки думкою просто помислом ще Господи/ стану звуком тільки подихом...» Через звук эта поэзия поистине открывалась наиболее полно. Позже, уже при личном общении, Богдана призналась, что стихи ей просто написались, произошли, пришли в мир через нее: «Они словно не мои». Виктор Кордун некогда сказал: «Поэт - это инструмент, на котором играет Бог, и задача поэта - держать инструмент чистым» - и словами этими словно сделал подарок, передал в будущее какую-то важную весть, код, оказавшийся наиболее точной характеристикой «Розмов із Богом». Богдана права - стихи все-таки «не ее» - они из той вселенской волны, из которой все на свете происходит и на которую Богдана сумела настроиться. Это голос, который говорит «за всех» и «сквозь всех», голос, словно свет из тьмы - нужно только узнать его, слышать в текстах Богданы, принимать в себя и хранить, радуясь, что стал свидетелем чуда. Круг замыкается.

Поэзия Богданы на удивление неиерархична, здесь не стоит различать «уровни», это объем­ный поток, это другая геометрия, другое перераспределение смыслов. Суть этой поэзии в самой ее целостности и неделимости. Можно только медитировать над тем, что открывается, но не выстраивать «систему». И это правильно - ведь каждый достигает просветления своим собственным путем, а не от того, что сядет под дерево Будды. В одной из буддистских притч учитель загадывает ученику, которому никак не открывается истина, коан - задувает свечу именно в тот миг, когда ученик собирается с ней во двор, во тьму. Но свеча гаснет, и сбитый с толку ученик достигает просветления - ведь «внутри себя» тоже темно, и туда никто посторонний войти не может, только носитель и обладатель этого единственного в мире пространства...

...А моя третья встреча с текстами Богданы произошла на ниве несколько неожиданной, - когда я решила попытаться перевести их на английский язык. И сразу из плоскости медитаций перепрыгнула в плоскость рефлексий: проблема Бога как проблема перевода? - оказывается, и такое чудо тоже существует на свете. Ведь проблема Бога - это проблема религиозного сознания, а оно не одно и то же в различных обществах. Переводить поэзию и так очень трудно - это давно уже аксиома. Одно стихо­творение может отнять недели и месяцы, даже годы. Тем труднее переводить поэзию о Боге - ту, в которой Его называют именно этим именем - ведь сегодня в английском языке, особенно на аме­риканском континенте, где и создается мощнейшая англоязыч­ная поэзия, именно слово «God» настолько скомпрометировано и непопулярно, что употреблять его почти страшно. Бог - это политический символ, которым спе­кулируют консерваторы, Бог - это что-то из Марка Твена с его «добрыми жителями» какого-нибудь очередного городка Паквиль, чей проповедник - «самый искренний друг всякого пирата», и где новейших Томов Сойеров мучат по воскресным школам борьбой с Гарри Поттером; или даже Фленери О'Коннор с ее «южноготическими» персонажами в шляпах, религиозными фанатиками и алкоголиками. Бога прода­ют с телеэкранов, Бога вывешивают на бамперах авто - «А у тебя уже есть Иисусик?», Бога никогда не оставляют в покое. Такая про­паганда Бога неминуемо вызывает сопротивление, раскалыва­ет общество на два лагеря - тех, кто, услышав это слово, начинает сахарно улыбаться (вспомните лица Свидетелей Иеговы - Милан Кундера здесь непременно употребил бы термин «категорическое согласие с бытием»), и тех, кто закатывает глаза и устало говорит - о, пли-и-из...

Парадоксально, но в целом англоязычная поэзия не является религиозной, несмотря на то, что в обществе религия играет все-таки весомую роль. Меня всегда изумляла до неприличного резкая реакция многих моих американских друзей на слова «Бог», «религия» и «верить» - а столько откровенных атеистов, пожалуй, не было и в Советском Союзе. Но со временем я начала понимать их лучше - в самом деле, мне повезло родиться в стране, где на протяжении чуть ли не целого ХХ века Бог был понятием диссидентским, признаком «движения сопротивления», тропой к тайному источнику с вкусной холодной водой, - высокой горной тропинкой, по которой еще нужно суметь вскарабкаться, - и религия все еще воспринимается как открытие. Мне же не скармливали Бога в среде каких-то южных баптистов в Алабаме или «реформистов» из Оклахомы, которые из всего богатства печатного слова читают только Библию, толкуя ее дословно, и «Вестник Церкви» - издание, которое мастерски внушает дичайшие предубеждения.

Вывод? - мы так привыкли сетовать на свои неурядицы, что и не заметили, какой большой сво­бодой нас наделили, позволив искать Бога собственными силами...

Означает ли все сказанное, что перевести поэзию о Боге невозможно? Наоборот, ее можно и нужно переводить. Поэзия - это прежде всего восстановление истинных смыслов, «отмывание» слов и понятий от накопленных за века наслоений мусора, «злобы дня», политики и идеологии, власти и безвластия, преходящего и временного. В созвездии подобранных «на голос» одних и тех же, единственно нужных слов «Бог» снова оживает - и в переводах тоже, если они, конечно, хорошие. Только стоит более чутко прислушиваться. Как говорят в церкви, «будьте внимательны» - и услышите, как дышит эта таинственная субстанция - Бог - в стихах Богданы Матияш. Стихах ее или все-таки не ее.

Богдана Матияш, «Розмови з Богом». Львов, «Видавництво Старого Лева», 2007.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.