УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 224 відвідувачів

Теги
церква і суспільство Священний Синод УПЦ УПЦ КП постать у Церкві Католицька Церква Києво-Печерська Лавра Церква і політика педагогіка 1020-річчя Хрещення Русі Мазепа автокефалія УГКЦ Вселенський Патріархат монастирі та храми України секти шляхи єднання Археологія та реставрація іконопис Предстоятелі Помісних Церков розкол в Україні Приїзд Патріарха Кирила в Україну Митрополит Володимир (Сабодан) комуністи та Церква українська християнська культура конфлікти краєзнавство милосердя вибори Патріарх Алексій II Президент Віктор Ющенко церковна журналістика Доброчинність Голодомор церква та політика діаспора молодь Церква і влада Церква і медицина забобони Ющенко






Рейтинг@Mail.ru






«Зеркало недели» (Украина): Дыхание Бога



«Зеркало недели» (Украина), Оксана Луцишина, 19 — 25 апреля 2008

Жизнь полнится поисками Бога.

А потому древняя заповедь «ищите да обрящете» каждый раз сбывается проявлениями жизненной синхронности, которую приходится все-таки принимать уважительно, ведь она снова и снова напоминает о себе. Так замыкается наш совершенный кругооборот, так все мы ищем друг друга и так мы избавляемся от нашего страха перед случайностями. Отец Антоний Сурожский писал, что мы должны говорить не только о вере человека в Бога, но и вере Бога в человека. Ведь каждый из нас для Бога - неповторим, ни с чем не сравним, единственен, а Бог - это то, что каждого из нас призывает к бытию.

«Чи ти мене любиш однаково коли розрізаю соковиті й пахучі дині й вони/ розбризкуються соком по столу і по стінах і декілька крапель навіть/ потрапляють на віконне скло...»... «знаєш мій Господи найгірше те що я ніколи не встигаю подякувати тобі/ навіть і за вечерю коли я вже сплю ти очевидно ще миєш посуд...»... «мій Боже ти до котрого так хоче моє серце говори до мене розпуклими квітами/ лілій...» Впервые я прикоснулась к стихам Богданы Матияш в журнале «Київська Русь», и прикосновение это было, без преувеличения, магическим: текст будто сразу «раскрылся», впуская в себя. Это были стихотворения из тех, которые вроде и не успеваешь сразу оценить - они прорастают в тебе, в них нет «немых», «мертвых» мест, они предельно живые. Они, собственно, уже почти не являются поэзией. Пораженная, я даже не осмыслила тогда ни их форму, ни какие-то другие стилистические особенности - были это верлибры? силаботоника? эксперимент? Если бы кто-то меня спросил, я едва ли смогла бы вразумительно ответить. «Прошу тебе зроби їх моїми братами зроби всіх тих кого обнімаєш ще перед/ сходом сонця і кого супроводиш за руку ввесь день аж до самого заходу/ й кого бережеш заки ніч заки бракує світла найяскравішому ліхтареві/ назви мені сестрами»...

А потом был голос. Негром­кий, выразительный голос. Пото­му что во тьме маленького подземного зала со стенами, обитыми черным, - Форум издателей во Львове, 2007 год. Это хорошо, что было темно и никто не видел ничьих слез; каждый мог остаться с голосом Богданы наедине. И этот голос вдруг проявил, будто фотопленка, все то, чего бумага с печатными знаками проявить не могла, - поэзия здесь вернулась к своим истокам, к временам бесписьменности, к заговорам, к самой древней, самой подлинной своей сути. Поэзия вернулась в голос и на голос. Богдана сама об этом говорит: «Я вже була тільки голосом тільки думкою просто помислом ще Господи/ стану звуком тільки подихом...» Через звук эта поэзия поистине открывалась наиболее полно. Позже, уже при личном общении, Богдана призналась, что стихи ей просто написались, произошли, пришли в мир через нее: «Они словно не мои». Виктор Кордун некогда сказал: «Поэт - это инструмент, на котором играет Бог, и задача поэта - держать инструмент чистым» - и словами этими словно сделал подарок, передал в будущее какую-то важную весть, код, оказавшийся наиболее точной характеристикой «Розмов із Богом». Богдана права - стихи все-таки «не ее» - они из той вселенской волны, из которой все на свете происходит и на которую Богдана сумела настроиться. Это голос, который говорит «за всех» и «сквозь всех», голос, словно свет из тьмы - нужно только узнать его, слышать в текстах Богданы, принимать в себя и хранить, радуясь, что стал свидетелем чуда. Круг замыкается.

Поэзия Богданы на удивление неиерархична, здесь не стоит различать «уровни», это объем­ный поток, это другая геометрия, другое перераспределение смыслов. Суть этой поэзии в самой ее целостности и неделимости. Можно только медитировать над тем, что открывается, но не выстраивать «систему». И это правильно - ведь каждый достигает просветления своим собственным путем, а не от того, что сядет под дерево Будды. В одной из буддистских притч учитель загадывает ученику, которому никак не открывается истина, коан - задувает свечу именно в тот миг, когда ученик собирается с ней во двор, во тьму. Но свеча гаснет, и сбитый с толку ученик достигает просветления - ведь «внутри себя» тоже темно, и туда никто посторонний войти не может, только носитель и обладатель этого единственного в мире пространства...

...А моя третья встреча с текстами Богданы произошла на ниве несколько неожиданной, - когда я решила попытаться перевести их на английский язык. И сразу из плоскости медитаций перепрыгнула в плоскость рефлексий: проблема Бога как проблема перевода? - оказывается, и такое чудо тоже существует на свете. Ведь проблема Бога - это проблема религиозного сознания, а оно не одно и то же в различных обществах. Переводить поэзию и так очень трудно - это давно уже аксиома. Одно стихо­творение может отнять недели и месяцы, даже годы. Тем труднее переводить поэзию о Боге - ту, в которой Его называют именно этим именем - ведь сегодня в английском языке, особенно на аме­риканском континенте, где и создается мощнейшая англоязыч­ная поэзия, именно слово «God» настолько скомпрометировано и непопулярно, что употреблять его почти страшно. Бог - это политический символ, которым спе­кулируют консерваторы, Бог - это что-то из Марка Твена с его «добрыми жителями» какого-нибудь очередного городка Паквиль, чей проповедник - «самый искренний друг всякого пирата», и где новейших Томов Сойеров мучат по воскресным школам борьбой с Гарри Поттером; или даже Фленери О'Коннор с ее «южноготическими» персонажами в шляпах, религиозными фанатиками и алкоголиками. Бога прода­ют с телеэкранов, Бога вывешивают на бамперах авто - «А у тебя уже есть Иисусик?», Бога никогда не оставляют в покое. Такая про­паганда Бога неминуемо вызывает сопротивление, раскалыва­ет общество на два лагеря - тех, кто, услышав это слово, начинает сахарно улыбаться (вспомните лица Свидетелей Иеговы - Милан Кундера здесь непременно употребил бы термин «категорическое согласие с бытием»), и тех, кто закатывает глаза и устало говорит - о, пли-и-из...

Парадоксально, но в целом англоязычная поэзия не является религиозной, несмотря на то, что в обществе религия играет все-таки весомую роль. Меня всегда изумляла до неприличного резкая реакция многих моих американских друзей на слова «Бог», «религия» и «верить» - а столько откровенных атеистов, пожалуй, не было и в Советском Союзе. Но со временем я начала понимать их лучше - в самом деле, мне повезло родиться в стране, где на протяжении чуть ли не целого ХХ века Бог был понятием диссидентским, признаком «движения сопротивления», тропой к тайному источнику с вкусной холодной водой, - высокой горной тропинкой, по которой еще нужно суметь вскарабкаться, - и религия все еще воспринимается как открытие. Мне же не скармливали Бога в среде каких-то южных баптистов в Алабаме или «реформистов» из Оклахомы, которые из всего богатства печатного слова читают только Библию, толкуя ее дословно, и «Вестник Церкви» - издание, которое мастерски внушает дичайшие предубеждения.

Вывод? - мы так привыкли сетовать на свои неурядицы, что и не заметили, какой большой сво­бодой нас наделили, позволив искать Бога собственными силами...

Означает ли все сказанное, что перевести поэзию о Боге невозможно? Наоборот, ее можно и нужно переводить. Поэзия - это прежде всего восстановление истинных смыслов, «отмывание» слов и понятий от накопленных за века наслоений мусора, «злобы дня», политики и идеологии, власти и безвластия, преходящего и временного. В созвездии подобранных «на голос» одних и тех же, единственно нужных слов «Бог» снова оживает - и в переводах тоже, если они, конечно, хорошие. Только стоит более чутко прислушиваться. Как говорят в церкви, «будьте внимательны» - и услышите, как дышит эта таинственная субстанция - Бог - в стихах Богданы Матияш. Стихах ее или все-таки не ее.

Богдана Матияш, «Розмови з Богом». Львов, «Видавництво Старого Лева», 2007.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.