УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 93 відвідувачів

Теги
розкол в Україні конфлікти педагогіка постать у Церкві УПЦ КП Церква і політика автокефалія Священний Синод УПЦ церква та політика краєзнавство шляхи єднання монастирі та храми України Католицька Церква Археологія та реставрація 1020-річчя Хрещення Русі вибори Ющенко Митрополит Володимир (Сабодан) церковна журналістика іконопис секти Голодомор Церква і медицина діаспора УГКЦ Президент Віктор Ющенко забобони Предстоятелі Помісних Церков милосердя молодь Мазепа Києво-Печерська Лавра церква і суспільство комуністи та Церква Доброчинність Вселенський Патріархат українська християнська культура Приїзд Патріарха Кирила в Україну Патріарх Алексій II Церква і влада






Рейтинг@Mail.ru






«Публичные люди» (Украина): Без свидетелей. Владыка Павел, Архиепископ Вышгородский, и травести-дива Монро Свобода в разном понимании



«Публичные люди» (Украина), Настя Браткова, №6 2008

Когда в Интернете прокатилась информация о том, что на очередные выборы в киевскую мэрию в списках Партии регионов идет Архиепископ Вышгородский Павел, «ПЛ» решил пригласить его на интервью. Согласитесь, ведь это не частый случай в церковной жизни. Возможно, церковь становится более свободной в своем общении с внешним миром? А посколько тема этого номера - свобода, то у нас появилась идея организовать на страницах журнала дискуссию между церковнослужителем-политиком и травести-дивой Монро.

    «Вы, Монро, близки к идеалам!»


    А. П.: Сейчас, в этот весенний период между Пасхой - Воскресением Христовым - и Вознесением, весь христианский мир живет в состоянии ликования. Мы, верующие люди, приветствуем друг друга словами «Христос Воскресе!». И эти слова - не форма общения, а суть нашего мироощущения. Не торопитесь недоумевать: Христос Своим сошествием во ад после распятия - как смертный человек - и Своим воскресением из мертвых - как Бог - победил смерть сугубо в биологическом понимании. Спаситель освободил человека от вечных уз ада, даровал человеку как духовному началу вечность. В этом определении «освободил» есть великий смысл - свобода. Но с этим понятием надо быть очень осторожным. Здесь важно определиться, что для каждого из нас свобода. Для меня - это свобода Десяти заповедей Божиих в их глубоком, духовном толковании, а вовсе не та мирская свобода, при которой, по сути, разрешено все, только останься в рамках закона - уголовного права. Поэтому, согласитесь, не случайно девизом последних десятилетий стали слова: разрешено все, что не запрещено. А кто определяет эти границы? Глубоко безнравственное ныне общество.

 

    М.: Как по мне, свобода - это право выбора: как жить, что делать. Наша страна, как и любая другая, ограничивает свободу других граждан посредством закона. Но главный смысл свободы - это свобода «для», а не свобода «от». У нас в обществе стремятся к свободе «от»: родителей, религии, морали. А настоящая свобода должна быть «для»: реализации своих желаний, стремлений. Вот если бы люди понимали, что свобода нужна для чего-то, то наше общество было бы полноценнее.

    А. П.: На первый взгляд, вы, Монро, как бы близки к идеалам христианских заповедей, но, хочу повторить, что в понимании свободы необходимо быть крайне осторожным: люди, не умеющие пользоваться свободой во благо, порождают множество проблем.

    М.: Я лишь могу добавить, что свобода - это «Я» в окружающем мире. Ведь я живу в этом мире и не отделяю себя от него. Иначе это было бы самодурством.

    А. П.: Верно. Нравственный опыт человечества утверждает: нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Наше христианское вероучение свидетельствует, что настоящая, блаженная, то есть сохраняющая духовное естество человека, свобода возможна для него, для человека, когда он, живя в обществе, живет в Боге, то есть в глубоком понимании Божиих заповедей.

 

    «В демократии меня как-то смущает слово «демон»

 

    М.: Свобода ведь имеет границы, верно? Верно. Так вот, моя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека. Надеюсь, это взаимно. И я ни в коем случае не хочу ограничивать свободу другого человека и создавать препятствия для кого-то.

    А. П.: Здесь я несколько не согласен. Необходимо четко разграничить, что такое свобода и что такое вседозволенность. Наше время - прекрасный тому пример. Свобода пропаганды сексуальных меньшинств, свобода торговли людьми, телом, реклама алкоголя, насилия, многих других отрицательных явлений - это ли не глумление над истинным пониманием свободы - свободы для совершенствования духовного начала в человеке. «Все мне позволено, но не все мне полезно», - говорит Апостол Павел. Поэтому моя свобода начинается и заканчивается христианской нравственностью - Священным Писанием.

    М.: Мне даже нечего добавить. Ваш самый весомый аргумент - это Библия, которая перекрывает все мои аргументы. У вас - закон Божий, а у меня закон, который был прописан за 17 лет независимости нашего государства. И этот закон - не совершенный, не испытанный тем огромным временным пространством, которым может похвастаться Библия. Вначале мы строили коммунизм, сейчас - демократическое общество. И в демократии...

    А. П.: Вы знаете, меня как-то смущает слово... «демон»...

    М.: Демократия?

    А. П.: Да.

    М.: Так поймите, сейчас о демократии говорят все политики. Это самая популярная тема для пустых бесед.

    А. П.: Вот тут вы правы: для пустых бесед. Как можно выхолостить всякое доброе начало, прекрасно продемонстрировал Советский Союз. Моральный кодекс советского человека, как это тогда называлось, основывался на заповедях Божиих: не укради, не убий... но они были императивно-схоластичны. Сталин, бывший ученик духовной семинарии, он же идеолог советского государства, хорошо знал их. И в тоже время государство уничтожало истинных носителей этих заповедей, насаждало мертворожденную «веру» - атеизм. В результате этого выросло несколько поколений людей бездуховных, живущих в рамках только закона юридического, который уже законов нравственных. Я бы назвал этих людей механическими - они подчиняются скорее законам общества, нежели законам души и сердца. Господь даровал человеку волю, то есть свободу выбора. Что выберешь без голоса души и сердца?

    М.: Заповеди прививаются матерью с рождения. Это общепринятые моральные ценности, которые несет семья. Но почему-то люди часто их нарушают.

    А. П.: Человек, который склонен ко греху, ищет грех, то есть ищет родное своему существу. Мы все грешны, но есть возможность покаяться и не творить зла.

    М.: А вам не кажется, что люди пользуются этим прощением и грешат, зная, что потом пойдут к священнику и он им все простит.

    А. П.: Милый человек, если кто-то заболел, он идет к врачу. И у врача есть много средств помочь человеку, исцелить тело. Лечебницей же для души является Церковь. Да, мы все грешим. Есть такая пословица: «Кто не был молод, тот не был глуп» (оба смеются). Но если серьезно, то не все так просто, как вы говорите. Путь покаяния и прощения нелегок и не всем под силу сразу же по намерению. Об этом свидетельствует опыт человечества, отраженный в литературе, а она - зеркало души, в искусстве. Прощается только грех глубоко осознанный, осужденный, мы говорим - отринутый, самим согрешившим и более никогда не повторяемый им. Я молюсь о том, чтобы каждый, прежде всего среди молодежи, как можно раньше постиг эту непреложную истину, особенно сегодня, в наше время - насквозь продуваемое ветрами «многоликой» политики.

 

    «Политики, как говорят В Украине, квацають у багні один одного»


 

    М.: Мне не очень нравится, когда религию сталкивают с политикой.

    А. П.: Ну что ж... Идти в политику заставляет бестолковая, безграмотная система. Вот я вынужден это делать, и кто-то утверждает, что это для меня особо проявление свободы. Но я хочу внести некоторые поправки. При чем здесь свобода? Оставим это в стороне. Политикам не чужда, потому что сегодня в политике я наблюдаю только то, что «политики», с разрешения сказать, как говорят в Украине, квацають у багні один одного и ничего не делают для людей, для общества. Я согласился войти в списки Партии регионов не из собственных амбиций, не по своей воле, а по просьбам людей. Я не преследую никаких личных целей, монаху ничего ни личного, ни лишнего не надо. Потому, если Бог допустит, чтобы я вошел в городской совет, то только для того, чтобы я нес пользу людям и помог бороться с пустословием. На собственном опыте хорошо знаю, как трудно простому священнику добиться решения коммунальных проблем прихода, решить вопрос землеотвода под давно действующий храм, организовать благотворительную помощь бедным и детям.

    М.: А однопартийцы вам не навязывают, за кого голосовать, что делать?

    А.П.: Начнем с того, что я - не член партии. И мои убеждения обязывают меня всегда делать выбор в пользу спасения человека - его духовности, его жизни.

    М.: Ну, я не спорю. Между прочим, меня очень угнетает обилие игровых автоматов. Возле моего дома их немерено! И вот у меня вопрос: как вы собираетесь с этим бороться? Ведь игромания - это даже хуже, чем алкоголизм и наркомания.

    А. П.: Это большое бедствие! Алкоголизм, наркомания, игромания - это кромешный ад человеческой души! Пообщайтесь с человеком, подверженным этому, и заглянете в такие бездны... И не будем говорить, что хуже, что лучше, что больше, что меньше. Да! С этим необходимо бороться! Я не раз обращался к влиятельным личностям, пытаясь найти решение этой проблемы. Но подчас создается впечатление, что эти «влиятельные личности» и стоят за распространением игровых автоматов. Одними усилиями помочь несчастному человеку осознать его падение в эти бездны трудно. Необходимо исключить это из жизни общества, максимально оградить его от этих пагубных влияний.

    На страницах вашего журнала я увидел: «Красиво пить VIP-персоны уже научились». Надеюсь, красиво - значит культурно, осмысленно. Остается ждать, что не только VIP-персоны, но и люди вообще научатся наконец красиво, духовно, культурно жить. И я не отступлю и буду вновь и вновь просить всех политиков решить эту проблему.

    М.: Хотя изначально проблема нашего общества не в игровых автоматах, а в морали, тех нравственных ценностях, которые каждый человек выбирает для себя сам. А воспитывают моральность сначала родители, потом школа, общество, в которое он попадет.

    А. П.: Вы говорите: человек выбирает. Всегда ли он свободен в своем выборе? Пример мирской несвободы - это когда везде и всюду под всякой личиной навязывают темы секса, насилия, практически растлевая этим человеческую суть. Отношения двоих - это интимная тема, особенно близкие отношения. Это должно быть за семью печатями. Изначально было как? Только отец должен наставлять своего сына, а мать - дочь. Сейчас же все выставлено на потребу.

    М.: (Улыбаясь.) А я за то, чтобы ввести уроки сексуального воспитания в школе.

    А. П.: Вы полагаете, что все иные вопросы воспитания и просвещения уже решены? И как вы представляете себе эти «уроки»? Индивидуальные? Коллективные? Теория? Практика? Я как-то посмотрел по телевидению фильм, кажется, американский. «В лагуне», если не ошибаюсь. Прекрасное, поэтическое, мудрое повествование о том, как в результате кораблекрушения на пустынном берегу оказываются двое маленьких детей - мальчик и девочка. Природа научила их всему, Господь открыл им умение любить друг друга и повторить себя в детях. Мне, как и каждому человеку с нормальной психикой, ближе такое отражение жизни, чем скотская, да простят мне животные, демонстрация секса в так называемых эротических фильмах. Это тоже называется свободой.

    М.: Да. Это свобода выбора.

    А. П.: Это свобода греха. И становится человек исчадием ада.

    М.: Но ведь есть же такие науки, как психология, медицина, социология...

    А. П.: За исключением медицины, все они обо всем, а по сути - ни о чем. Наше общество - больное общество. На это надо смотреть открытыми глазами. XX век стал веком раскованности, вседозволенности, распутства.

    М.: Распутство всегда было, есть и будет, и монастыри оно тоже не обошло... Каждый останется при своем мнении. Скажите, Владыка Павел, почему Церковь публично не обсуждает вопросы сексуальных меньшинств и сектанства?

    А. П.: А здесь и обсуждать нечего. Сказано: имеющий уши да услышит! В первых главах Библии Бог сказал, что делать человеку: жить и размножаться, как мы говорим - продлевать род человеческий. И по-другому быть не может. Все остальное противоестественно роду человеческому, всякому творению Божию! Даже обезьяны, которых Дарвин определил предками человека, этого не творят, то есть не живут по принципу сексуальных меньшинств. И этот постулат христианского учения известен абсолютно всем! Кто этого не хочет слышать и воспринимать - это его проблемы. Вольному воля, спасенному - рай! Вот здесь вопрос и ответ: избираем ли мы свободу греха или путь спасения.

    М.: Но ведь новые церкви... или секты, которых сейчас полным-полно, тоже проповедуют слово Божие...

    А. П.: Не всякий, говорящий «Господи, Господи!», войдет в Царствие Божие. Все эти «новые церкви», или секты, как вы правильно заметили, язвы на теле истинной Церкви Христовой. Но ведь и на теле человека тоже появляются какие-то бородавки, какие-то наросты. Они его уродуют, но они есть и никуда от них не денешься. Бог терпит эти секты, как ни странно вам это покажется, нам во вразумление, терпит до времени, чтобы мы могли использовать то право выбора, которое даровал нам, людям, Господь. Сейчас, как никогда за последние почти сто лет жизни нашего народа, широко раскрыты книги духовного постижения жизни, запрет на просвещение в слове и духе Божием еще не наложен, пользуйтесь этим временем, оно не бесконечно.

    И снова о свободе и свободе выбора. У нас же демократия, как по мне, с привкусом «демон»... Достаточно только регистрации, и все - секта готова. У нас даже зарегистрированы - официально! - сатанисты. Что говорить дальше и что толку бороться с Черновецким, с его пастором? Или с первым вице-премьером, который является каким-то там проповедником христианской церкви? Какой? Никуда от них не денешься.

    М.: Все это явно замешано на больших деньгах.

    А. П.: К всеобщему нашему сожалению. Скажите, а что грех для вас?

    М.: Я в курсе, что это понятие первоначально церковное. Но для меня грех - это ошибка, поступок, сделанный по моей же воле.

    А. П.: Грех - это нарушение заповедей и учения Божиего. К сожалению, сегодня люди делят грехи на большие и маленькие. И это в корне не верно. Всякий грех - это мерзость перед Господом. Кто-то говорит, что обида на словах - это маленький грех. Это великая ошибка. Словом можно человека убить. Вот такой, как нам кажется, маленький грех удаляет от нас благодать и милость Божию. Но грех, как мы говорили с вами вначале, можно смыть раскаянием в Церкви. Хотя вам, Монро, грех отпустить невозможно.

    М.: Это почему же?

    А. П.: Потому что вы не крещены. И поэтому вы не имеете никакой надежды на спасение души, на жизнь вечную. Вот когда вы, Монро, примите Крещение, тогда только вам, по раскаянии, грехи могут быть прощены, а пока вы вне Церкви, о прощении нет речи. Но, наверняка, у вас есть совесть, которая, я уверен, и так вас допекает.

    М.: Я с вами согласна.

    А. П.: Я только могу просить, чтобы Господь просветил ваш ум и чтобы вы стали чадом Его. И я уверен - вы еще примите крещение! Не сомневайтесь в этом! Господь сказал: «Стою и стучу у дверей ваших».

    М.: Может быть...

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.