УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 223 відвідувачів

Теги
УПЦ КП церковна журналістика Церква і влада монастирі та храми України 1020-річчя Хрещення Русі Священний Синод УПЦ Церква і медицина Католицька Церква милосердя іконопис постать у Церкві Ющенко Доброчинність церква і суспільство краєзнавство молодь шляхи єднання Патріарх Алексій II секти Президент Віктор Ющенко Приїзд Патріарха Кирила в Україну розкол в Україні конфлікти вибори комуністи та Церква Церква і політика забобони Мазепа Вселенський Патріархат УГКЦ Митрополит Володимир (Сабодан) Археологія та реставрація Києво-Печерська Лавра церква та політика автокефалія Предстоятелі Помісних Церков діаспора українська християнська культура педагогіка Голодомор






Рейтинг@Mail.ru






Институт изучения России (Украина): Церковная геополитика: опасная игра президента Ющенко



Институт изучения России (Украина), Виктор Константинов, 25.07.08

Празднование 1020-летия крещения Руси - не только важное культурное, но и одно из ключевых политических событий года в Украине. Международный характер празднования оказался не столько свидетельством общности восточнославянской истории, сколько отражением жёсткой политической борьбы, в которой многие внешние силы стараются использовать украинские церковные проблемы как канал воздействия на внутриполитические процессы. Намерения Банковой создать единую поместную православную церковь в Украине, подчиняющуюся не Русской Православной Церкви (РПЦ), а Константинопольской Патриархии, будут иметь масштабные внешнеполитические последствия. Реакция Москвы на действия официального Киева может быть беспрецедентно жёсткой.

Участие церкви в политике и прямая конкуренция с государством за власть не является новостью. И для христианства такие примеры наиболее характерны. Помимо знаменитых Крестовых походов, следует вспомнить, что власть римского папы в Средневековье зачастую превосходила власть многих правителей, что тоже приводило к вооружённым конфликтам - в XII-XIV веках войны пап и императоров Священной Римской Империи определяли политический ландшафт Южной и Центральной Европы.

Со временем государствам удалось решить спор с религиозными вождями за светскую власть в свою пользу, однако церковь оставалась влиятельным социальным институтом, что подталкивало государства к её использованию в своих целях, для более эффективного контроля над населением. Подобное сращивание государства и церкви произошло в большинстве христианских государств, прочно укоренив церковь не только в государственные структуры, но и введя её в государственные границы. Оставаясь номинально вселенским явлением, церковь всё чаще становилась национальным институтом, чей ареал влияния совпадал с суверенной территорией государства.

Именно поэтому многие новые государства, возникшие в XX веке в Европе, стремились заполучить собственную церковь. И если в католическом мире с его внутренней иерархией этот процесс приобретал скрытый характер и всегда сохранял элемент компромисса с папой, то для православных церквей, традиционно независимых, эта тенденция стала массовой. И нередко ключевую роль в этих процессах играл константинопольский патриарх. В качестве примера можно привести ситуацию в Эстонии, где местные власти при активном участии Константинополя фактически создали альтернативную российской православную церковь под амофором вселенского патриарха. Именно эта церковь была зарегистрирована официально и получила значительную часть имущества РПЦ на территории Эстонии.

В своё время Константинополь укрепился в качестве «первой» церкви православного мира, когда большинство иных православных патриархий оказались на территории Арабского Халифата в условиях доминирования мусульманской государственной системы. Многие патриархи Ближнего Востока подолгу пребывали в Константинополе, что позволило константинопольским патриархам регулярно вмешиваться в дела их патриархий и даже влиять на выбор новых патриархов этих стран. Однако после падения Константинополя в 1453 году патриарх оказался в таком же положении - в мусульманском окружении, с паствой, которая постоянно сокращалась в численности. То есть практически без реальной власти и влияния.

Во многом именно это положение определило склонность константинопольских патриархов искать паству на канонической территории других православных церквей. Кроме того, церковное право константинопольской церкви рассматривает все земли за пределами собственной территории как легитимные для миссионерской деятельности.

Свои интересы на территории Украины есть и у РПЦ. Прежде всего, церковное право Московского Патриархата исходит из того, что независимость церкви может дать лишь та церковь, из лона которой она происходит. То есть, что в Эстонии, что в Украине, это может быть лишь РПЦ. Однако за позицией РПЦ стоит сильный политический мотив. В отличие от Украины в РФ устремления государства направлены не на поглощение церкви и превращение её в государственный институт, а на установление государственно-церковного партнёрства, в котором церковь станет младшим, но самостоятельным участником. Мотивы государства в этой конструкции ясны: прямое поглощение церкви в советскую эпоху (до 1991 года РПЦ даже не имела официального юридического статуса) было воспринято в мире как свидетельство несамостоятельности церкви, привело к её расколу и возникновению Русской Зарубежной Церкви, а также существенно снизило легитимность церковников в глазах верующих.

Для сегодняшней России установление контактов с диаспорой, особенно с новыми эмигрантами, очень важно. Активная политика в отношении соотечественников набирает всё больший размах. Люди, покинувшие Россию и другие постсоветские страны, рассматривают церковь в странах проживания как важный институт, позволяющий сохранять собственную идентичность, язык, общение с соотечественниками, просто как духовную опору. А это значит, что успех политики в диаспоре для Российского государства напрямую зависит от степени взаимопонимания с церковью.

На этом пути России только что удалось преодолеть главное препятствие - формальное объединение РПЦ и Русской Зарубежной Церкви фактически воссоздало единую православную церковь и позволило распространить влияние Московской Патриархии на бóльшую часть православного мира. Новый раскол церкви в Украине будет ударом не только для РПЦ, но и для российской внешней политики. Продавливая создание украинской поместной церкви, что в РПЦ рассматривают как раскол, украинская власть напрямую угрожает широким интересам России, а не только ёё стремлению сохранить ещё один инструмент влияния на соседнее государство.

Однако даже формальное признание новой православной церкви в Украине не приведет к изменению соотношения сил между церквами - и паства, и священнослужители сделали свой выбор, и массовых переходов в лоно новой церкви из РПЦ не будет. Крайние меры - захват церквей Украинской Православной Церкви Московского Патриархата, «выдавливание» приходов и отказ РПЦ в регистрации - встретят не только жёсткую реакцию России, но и приведут к обострению противостояния в самой Украине. А, значит, Банковая рискует ещё более обострить конфронтацию с Москвой, не получив при этом значительных дивидендов внутри собственного государства.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.