УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 152 відвідувачів

Теги
молодь Церква і медицина конфлікти УПЦ КП Церква і політика Священний Синод УПЦ постать у Церкві Католицька Церква церковна журналістика комуністи та Церква Церква і влада Вселенський Патріархат Голодомор українська християнська культура Археологія та реставрація церква і суспільство Приїзд Патріарха Кирила в Україну Президент Віктор Ющенко краєзнавство монастирі та храми України Ющенко Мазепа педагогіка Митрополит Володимир (Сабодан) Києво-Печерська Лавра забобони вибори іконопис Патріарх Алексій II УГКЦ 1020-річчя Хрещення Русі Предстоятелі Помісних Церков розкол в Україні церква та політика автокефалія діаспора шляхи єднання секти Доброчинність милосердя






Рейтинг@Mail.ru






«Киевские ведомости»: Приют комедианта



«Киевские ведомости», Анастасия Рингис, Светлана Пилипенко, без даты

 

Каждый из обитателей этого дома - часть великой культурной истории

В этом доме остановилось время. Здесь царит антикварная атмосфера, а все окружающее напоминает скорее театральные декорации, чем реальную жизнь. И, наверное, так должно быть. Ведь жильцы этого дома - люди искусства, которые всю жизнь отдали служению Мельпомене. Они помнят тот театр, которого уже нет...

  НЕБОЛЬШОЕ двухэтажное здание, окруженное забором, который обитатели этого дома бережно называют «решеткой Летнего сада», стоит сразу на въезде в Пущу-Водицу. Улица Городская по праву могла бы называться Лесной. Городом здесь и не пахнет, а на противоположной стороне дороги начинается лес. Вообще-то любой несентиментальный гражданин назовет это учреждение обычным домом престарелых, а в морщинистых стариках, которые в теплую погоду выходят погреться на скамеечке, увидит только обездоленных и никому порой ненужных пожилых людей.

Наверное, в этом есть часть правды. Но не вся. Потому что в этом доме действительно живут забытые, но Великие люди. Просто чаще всего мы, обыватели, меряем величие по самой примитивной шкале. По известному имени, наградам, заслугам, шикарным апартаментам и огромному числу почитателей. Нашими героями уже давно перестали быть люди, стремящиеся к духовным достижениям, равно как и ученые, инженеры, поэты, барды, да просто рабочие. Герои нашего времени - дельцы, построившие свои империи и нажившие капиталы. Другой сферы для успеха в сегодняшнем мире не существует.

о есть те, чьим призванием никогда не было копить материю. Они, наоборот, каждый день, выходя на сцену, сражались за пробуждение человеческой души. Случайно забредшему гостю ветераны сцены долго смотрят в глаза и удивляются искреннему к ним интересу. Они считают себя ненужными артефактами. Осознавать это больно. И им, и тем, кто сюда приходит.

Знаете, почему старики-горцы бьют все рекорды долгожительства? Конечно, у них другие условия жизни, скажете вы - чистый горный воздух, свежее козье молоко... Но как-то мне довелось общаться с профессором Института геронтологии Валерием Шатило, который не раз совершал научные экспедиции на Кавказ, дабы разгадать секреты долгожительства. Так вот, по его мнению, горцы живут так долго потому, что они чувствуют себя нужными. Ведь к ним ходят за советами всем аулом. Ценность наших стариков нами пока, кажется, не понята. Поэтому они так быстро вянут и уходят незаметно.

Сейчас в Доме ветеранов сцены живут 19 человек, а когда-то их было 30. Я жалею только о том, что так поздно сюда попала.

 

РАИСА,  ДОЧЬ ДЕНИСА

«Здравствуйте, девочки!» - такими словами, как давних знакомых, встретила нас на пороге Дома ветеранов сцены пожилая дама. «Вы же ко мне?» - спросила она нас так, что нельзя было ответить иначе. «Ко всем», - честно признались мы.

- А я думала, вы мои студентки. Я полвека проработала в театральном институте имени Карпенко-Карого. Преподавала историю театра.

- А давайте познакомимся, - предложили мы.

- Я - Раиса, дочь Дениса, - с достоинством ответила наша собеседница. На пожилой театралке - немодная брошь, в хрупких руках - старинная сумочка, в ней кошелек, а в нем ключик от комнаты. «Пойдемте ко мне», - предложила «Раиса, дочь Дениса» и, опираясь на стену, повела по темному коридору.

- Раньше к нам часто приезжали студенты с концертами и просто так. Я и сама, когда училась, а потом работала в институте, сюда ездила. Вот эти деревья, посаженные за окном, - это еще наша работа. Здесь жили великие актеры, наши учителя. Кто-то приезжал просто подлечиться, кто-то спокойно доживал свой век, - рассказывала по дороге Раиса Денисовна. - А сейчас мы все старые, больные. Даже в театр не ездим. А кого повезешь? Все уже немощные.

В небольшой комнатке - аккуратно застеленная кровать, стоит буфет, видно, проживший с хозяйкой добрую часть жизни, а на столе сидит покрывшийся пылью белый игрушечный мишка.

Ничего лишнего, только самое важное.

- Это мой друг, напоминающий мне мои путешествия по Ледовитому океану, - говорит хозяйка об игрушечном медведе. - Вслед за челюскинцами дважды пересекла океан. Я вообще много путешествовала, каждое лето бродяжничала. В те годы с большим вниманием относились к туристам. Как к исследователям. Побывала на Дальнем Востоке, на Камчатке, Курилах. Прошла по всем южным горам. А с лекциями по истории театра проехала почти весь Советский Союз.

«Был у меня возлюбленный, но он погиб», - так просто объяснила нам свое одиночество собеседница.

Раиса Денисовна всю жизнь прожила на Контрактовой площади и только год назад переехала в этот дом. Здесь о ней рассказывают, что она была одной из самых строгих преподавателей театрального института. Поговаривают, что ее боялся даже известный ныне режиссер Лесь Танюк. В местной библиотеке, кстати, хранятся ее книги по истории театра.

 

ПЕТУШОК ПОЛИНА

Миниатюрная библиотека поражает своим уютом - кругом цветы. Это вотчина Полины Григорьевны. Она здесь полноправная хозяйка, а цветы выращивает для своей подруги Веры. Пригласив нас в библиотеку, Полина Григорьевна садится за свой рабочий стол и достает список.

- Так вот, у нас есть 92-летняя пианистка Таращенко, еще 99-летняя директор кукольного театра Марголина, - глядя в список, говорит библиотекарь. - Жаль, вы не успели: у нас жил кузнец, которому был 101 год.

Заглянув по-шпионски через ее плечо, видим: в списке многие фамилии вычеркнуты. Но об умерших Полина Григорьевна говорит без горечи. Как об ушедших на репетицию. Мол, заняты.

Харьковчанка Полина Должикова всю жизнь проработала в кукольном театре. А до театра, во время войны, по 12 часов стояла за станком. Но говорит, что эта работа была легче, чем потом театральная судьба. «У тебя что-то не получилось за станком - помучился и забыл. В театре не так - тут нужно выстрадать образ. Работа ведется 24 часа в сутки. И это очень тяжело, - признается актриса. - Сцена - это ужасные душевные травмы. Один талантливый актер играл прекрасные роли, но сменился режиссер, и актер перестал быть востребованным. И все - бросился с 12 этажа. Актер без театра - конец жизни».

Сама Полина Григорьевна играла в утренних спектаклях для детей олененка Сэмбо, Лягушку-Квакушку, Медвежонка. А в вечерних спектаклях для взрослых - в «Чертовой мельнице», «Божественной комедии», «Наталке Полтавке», «Сорочинской ярмарке». Но самым любимым, хоть и нелегким делом были детские постановки.

- Возьмите пустой чайник и подержите над головой хотя бы 20 минут - и вы представите, что чувствует актер кукол, - говорит Полина Григорьевна. - Когда мишка, например, катится по сцене, я оборачиваюсь вокруг своей оси, а при этом еще стою на 10-сантиметровых котурнах...

Полина Григорьевна долго уходила от вопроса о любимой роли. Она напоила нас чаем, познакомила с другими жильцами Дома ветеранов сцены и всячески избегала говорить на эту тему. Но потом все же рассказала, как всю ночь готовилась к роли Петушка в спектакле «Улыбнись, малыш!» Она должна была подменить заболевшую актрису. «Петушок, по сценарию, стремился к морю. Я долго искала зерно образа. И наконец поняла: он выстрадал это море. На спектакле мне аплодировали стоя. А мне было больно, что этого не увидела моя мама. Ведь я получила роль, к которой актер идет всю жизнь», - рассказала нам Полина Григорьевна так, как дети делятся своими секретами.

 

ФРОНТОВИЧКА ВЕРА

Одесситка Вера Александровна Кулакова живет здесь уже 17 лет. Хоть ее и не называют старостой, но по всему видно, что она защитник этого дома. Поэтому говорить начинает сразу по делу: подвал непригоден для хранения овощей, некоторые комнаты требуют ремонта, медпункту не хватает лекарств...

- Вот в Москве и Ленинграде тоже есть дома для актеров. Но там совсем другая атмосфера: ремонты делают вовремя, в холлах стоят кадки с пальмами. Туда приезжают не только жить, но и просто отдохнуть пожилые актеры, - информирует нас Вера Александровна. - А мы, по сути, забыты.

Но едва разговор коснулся театра, речь актрисы стала ровной и спокойной. Она служила в Одесском драматическом театре русской драмы после войны. Именно «служила», от актеров той эпохи никогда не услышишь «работал(а)». А в войну она была на передовой. Поэтому ее самая любимая роль - роль фронтовички. Стихи Давида Самойлова она читает так, что на глаза наворачиваются слезы. «... И выковыривают сухую из-под ногтей чужую кровь», - такой была их молодость. Сложно сказать, есть ли у души возраст. «Сначала в трамвае тебе говорят «тетенька», потом «бабушка», а ты все та же Вера», - недоумевает актриса.

Вера Александровна изредка наведывается в родной город. Попадая в Одессу, идет в любимый театр, но каждый раз такие походы только расстраивают.

- Мы в театре жили, для нас это было все. Денег было не много, но хватало. А сейчас актеры вынуждены подрабатывать - зарплаты слишком маленькие: сниматься в рекламе, в коммерческих проектах на телевидении. Из-за этой суеты теряется суть. Театр уходит, - с горечью говорит актриса. - Раньше, помню, если в каком-то городском театре сдается спектакль, артисты всех других театров идут на прогон, чтобы видеть, как развивается искусство. У нас была театральная среда, актеры друг друга знали. Мы с моим мужем Маренниковым 20 лет принимали участие в актерских капустниках. У нас были люди, на которых мы равнялись. Как-то к нам в театр приехал известный актер Освицкий, а я иду по коридору и грызу семечки. Он меня увидел и так удивился: «Как: в театре - семечки?!». Я это надолго запомнила. Театр тогда был культурой души. Актеры старались играть честно, каждой клеточкой души прощупывая будущую роль.

 

ГИМНАСТ ЛЕОН

Здесь его считают мальчиком. 70-летний Леон младше остальных обитателей минимум лет на десять. Его комната, оборудованная кухонькой и шкафом-купе, поразила нас наличием душевой кабинки. Артист цирка Леон Гальчевский большую часть жизни прожил, скитаясь с гастролями по свету. Детство коренной киевлянин провел в четырехкомнатной квартире в районе площади Льва Толстого. Его предок был заместителем директора вокзала. Долгое время Леон жил в Москве. Сейчас его жена проживает в Белоруссии, а дочь - на Пальма де Майорка. Но уезжать к родным отец семейства не собирается: жена часто навещает, а дочь звонит. В углу его комнаты висит инсталляция - мужчина с лицом Арлекина и тросточкой.

- Это - память о Мадриде. Нашу труппу - 32 человека - как-то пригласили от имени украинского посольства на гастроли в Испанию. И вот мы четыре месяца там работали, а денег нам не платили, хотя у нас были ежедневные аншлаги. Так как я бунтарь по натуре, однажды вышел на сцену и сказал: «Спектакль отменяется, нам не платят денег», - рассказывает Леон. - Нам так и не заплатили. Вся трупа разбежалась по паркам со своими маленькими номерами. Мы с дочерью тоже придумали номер и поехали с ним по испанским городам. Это костюм той поры.

Какое приданое может дать артист цирка своей дочери? Только цирковые номера. Сейчас дочь Леона - востребованная актриса в Испании. Но Леон все равно сокрушается. Говорит: наши цирковые кадры - солисты лучших цирков мира, а на родине абсолютно неизвестны. «Это наша бесхозяйственность. А еще отсутствие культуры отдыха. В большинстве своем у людей нет стремления к новым позитивным впечатлениям, как в Европе», - считает гимнаст.

Леон показал нам видеозапись десятилетней давности - номер «Полет карпатских соколов». Это его режиссерская работа. Сложные трюки с полетами под куполом цирка на высоте 13 метров команды из шести «соколиков» заканчиваются выступлением автора Гальчинского. Он взбирается под самый купол цирка и летит головой вниз, перед падением группируясь и приземляясь на батут. Слов нет. Только аплодисменты. Чтобы поставить такой цирковой номер в Европе, нужно потратить, по словам мэтра, не меньше 500 тысяч долларов. У нас такая постановка обходится в копейки...

После возвращения на родину Леон пробовал устроиться в киевский цирк. Но там не оказалось режиссерской ставки. Бывший гимнаст сейчас работает массажистом и мечтает еще когда-нибудь выйти на арену цирка.

Недавно он обратился к администрации цирка с просьбой дать одно благотворительное выступление в пользу Дома ветеранов. Ответ пока неизвестен.

 

ЛИНА  ДЛЯ МАЛЕНЬКИХ

Живет в этом доме также детская писательница и поэтесса Лина Беленькая. Она часто гуляет в одиночестве, а на лице у нее всегда светится улыбка. Писать стихи она начала в девять лет. «Помню, мы летом как-то жили в деревне. И вот я утром выхожу на крыльцо. Только солнце взошло, на траве капельки росы. Так хорошо на душе стало и как-то само зарифмовалось, - рассказывает Лина Тимофеевна. - Для меня и сейчас природа - главная моя муза». Поэтесса Лина работала корректором, редактором. Всю жизнь была связана со словом. Но главные слова рождались в виде стихов для детей. Последний сборник «Солнечный букварик» Лина Тимофеевна опубликовала семь лет назад. Каждой буковке посвящен отдельный стих. На страницах букварика они живые - дружат, ссорятся, играют. И не оставляют к себе равнодушными. Правда, несколько десятков пока не распечатанных пачек букваря лежат у поэтессы на шкафу. Продает она их всего по две гривни. Только вот покупателей мало.

Лина Тимофеевна показала нам свои фотографии - там, где ей 40. Глядя на них, понимаешь, что всю жизнь она старалась быть взрослой. Но у нее так и не получилось. Детский взгляд на мир рождает глубокие и романтические образы. По-настоящему детский восторг вызывают у Лины Тимофеевны слушатели. Видно, читать ей свои произведения публике приходится не часто. Прощаясь, Лина Тимофеевна спросила нас: «Вы не знаете, как называются такие синие птички, как воробышки? Я сегодня их в лесу видела». Может, эта та самая Синяя птица?

P. S. Наверное, найдутся люди, которые, прочтя этот материал, обвинят меня в чрезмерной сентиментальности. Я соглашусь с ними. Только быть сентиментальным все же не так страшно, как черствым и бездушным.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.