УКР РУС  


 Головна > Українські новини > В гостях у редакції  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 78 відвідувачів

Теги
церква та політика Церква і політика Священний Синод УПЦ Президент Віктор Ющенко шляхи єднання УПЦ КП розкол в Україні Ющенко Предстоятелі Помісних Церков українська християнська культура Церква і влада конфлікти педагогіка церква і суспільство Приїзд Патріарха Кирила в Україну автокефалія краєзнавство комуністи та Церква забобони Доброчинність милосердя Мазепа Голодомор Патріарх Алексій II Києво-Печерська Лавра монастирі та храми України Церква і медицина 1020-річчя Хрещення Русі секти церковна журналістика Католицька Церква УГКЦ молодь діаспора іконопис вибори Вселенський Патріархат постать у Церкві Митрополит Володимир (Сабодан) Археологія та реставрація






Рейтинг@Mail.ru






Настоятель единственного в Монголии православного прихода священник Алексий Трубач: «Монголия ждет своих миссионеров»

  03 березня 2009



Как уже сообщал наш портал, настоятель Свято-Троицкого прихода в г. Улан-Баторе (Монголия), сотрудник Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата священник Алексий ТРУБАЧ находился в Киеве с паломническим визитом с 16 по 18 февраля и в один из дней посетил святыни древней Киево-Печерской Лавры. Помолившись в пещерах у мощей преподобных Киево-Печерских, отец Алексий нанес визит своим украинским коллегам - сотрудникам Отдела внешних церковных связей УПЦ. Побеседовать с монгольским гостем удалось и редакции сайта «Православие в Украине».

Отец Алексий - белорус по национальности, родился в Украине. Решением Священного Синода РПЦ был назначен на приход в Монголию в 2005 году, и с тех пор несет свое служение вдали от родины (ехать поездом до его нынешнего «места работы» - без малого пять суток).

По его словам, главной задачей, которая стоит сейчас перед православными миссионерами в Монголии, - это сохранить в стране православие, для чего самой насущной необходимостью остается создание полноценной Миссии. Как сказал отец Алексий, для того, чтобы православие в Монголии не прекратило своего существования, нужна «толпа молодых людей, которые придут проповедовать Христа».

Но что такое Монголия сегодня, каков ее уклад, обычаи? Насколько там активна жизнь православных приходов, и есть ли возможности для развития, расширения православной миссии в этой стране. Об этом и многом другом беседовали мы с гостем редакции - священником Алексием ТРУБАЧОМ.

Монголия - страна контрастов

 - Отец Алексий, расскажите, пожалуйста, что это за страна, Монголия?

- Начнем с того, что долгие годы существовал стереотип, да и существует по сей день, что Монголия - это придаток Советского Союза, несостоявшаяся 16-я республика. Но сейчас можно говорить уже о том, что Монголия - это независимое государство, причем, государство развивающееся и на данный момент определяющее свою внешнюю и внутреннюю политику. На протяжении почти семидесяти лет на нее оказывал огромное влияние Советский Союз, множество советских специалистов работало в Монголии во всевозможных отраслях. Так, в 1989 году около 130 тысяч человек трудились там во всех сферах и областях социальной инфраструктуры: это и строительство, и медицина, и культура, и огромный дипломатический корпус.

- Это развитая страна? Или встречаются юрты, бумажные дома с соломенными крышами?

- На самом деле, в Монголии вы увидите и цивилизацию, и полное ее отсутствие. Увидите юрты, в которых нет ни электричества, ни удобств; увидите кочевников, которые живут феодальным строем. В то же время вы увидите города, в которых есть вся инфраструктура, кстати, созданная в свое время Советским Союзом и продолжающая развиваться. Это, к примеру, Улан-Батор. Сейчас ее развивают в большей степени различные строительные компании, в частности, приезжающие из Китая. В Улан-Баторе строятся небоскребы. И в этом же городе есть юртовые поселки.

Кстати, очень большая проблема города, которую до сих пор не могут решить, - это смог. Загрязненность воздуха огромная, гораздо большая, чем в Пекине! Порой вечером просто невозможно дышать. Почему? Потому что юрты топят по-черному, углем! И эта угольная пыль стоит в воздухе. Вечером, особенно в зимний период, я бы сказал, даже небезопасно выходить на улицу. Эту проблему пытаются решать на уровне государства. Более того, президент Монголии даже объявлял чрезвычайное положение по этому поводу.

Так что, как видите, Монголия - государство, в котором одновременно соседствует и цивилизация, и ее отсутствие; современные научно-технические достижения (мобильная связь, беспроводной Интернет, хороший сервис, свои авиалинии) и первозданные пейзажи - пастухи, лошади, юрты. Кстати, в Монголии очень хорошие авиалинии. Иностранцы порой предпочитают MIAT (Mongolian International Airlines) Аэрофлоту! Иногда сервис действительно прекрасен, а иногда - феодальный строй.

- Улан-Батор - большой город?

- Нужно взять во внимание, что Монголия - это страна с обширным пространством. В то же время она занимает первое место в мире по низкой плотности населения. На такой обширной территории там проживает всего 2,5 млн. человек. Причем более половины населения - в Улан-Баторе.

- Какая религия там господствует?

- Основная религия - это ламаизм - смесь буддизма с шаманизмом. Ее исповедуют 80% населения.

Экскурс в историю православия в Монголии

- Если провести краткий исторический экскурс, надо сказать, что впервые Монголия встретилась с православием в ХIII веке, во времена захватнических войн Чингисхана. Она столкнулась как с православными, так и с несторианами. Сохранились воспоминания, что в начале ХIII века в Хархорине были построены несторианские церкви. А Хархорин как раз был столицей Орды.

Начиная с 1238 года возникают контакты с православной Русью. История свидетельствует (в любом учебнике это сказано), что отношение монголов к православию было уважительным. Согласно политике, которую проводил Чингисхан, все религии принимались в пантеон империи. Точно так же и православие. Давались ярлыки, налоговые льготы для священнослужителей, издавались специальные указы от хана, которые защищали права духовенства.

К примеру, один из указов гласил, что должен быть предан смертной казни любой, оскорбивший священнослужителя или посягнувший на него или его имения, вне зависимости от того, русич это или монгол. Также говорилось о том, что священнослужители не подлежали светскому суду, только суду митрополичьему или епископскому.

Можно сказать, что ханы относились к православию очень хорошо. Так, например, в ХІV веке для исцеления Тайдулы, жены хана Золотой Орды Джанибека, был приглашен святитель Алексий Московский, по молитве которого совершилось чудо и жена хана выздоровела. Правда, хан требовал результата своими методами: если не исцелишь, пойду набегом на Москву. Но, тем не менее, вверил Тайдулу святителю Алексию и был убежден, что русский поп совершит чудо и исцелит болящую слепотой, что тот и сделал.

Я больше склонен к позиции Н. Гумилева о взаимном проникновении культур, очень сильном в тот период. Такое влияние было в каком-то смысле обогащающим. Если мы говорим о монголо-татарском иге, то тогда разрозненные русские племена собирались в единое русское государство, в том числе, во многом благодаря твердой позиции Русской Православной Церкви. А она, в свою очередь, сформировалась во многом благодаря монголам. Несмотря на то, что тяжелым было положение для страны в целом, но русское государство формировалось именно тогда. И, как сказал Ключевский, на Куликово поле пошли разрозненные русские племена, а вернулся русский народ.

Так же, убежден, и Русь влияла на монголов. В ХІІІ веке был такой святой Русской Православной Церкви - преподобный Петр Ордынский. Племянник хана Берке, он сбежал в Ростов и принял там крещение, прославился многочисленными подвигами. Как святой Русской Православной Церкви воссиял буквально через 100 лет, его мощи почитались. На месте его погребения был основан монастырь, существующий поныне, во имя Петра и Павла. То есть святой Русской Церкви - монгол по происхождению. Его икона есть у нас в храме в Улан-Баторе. Также он изображен на фреске в нашем новом храме.

Надо сказать, что очень многие монголки выходили замуж за русских и принимали православие. Таким же образом женились и монголы. Целые поселения монголов были в Ростове. Многие из них принимали православие. Я думаю, что ХIII-ХIV века запечатлелись тесным соприкосновением монголов с православием. Потом, когда уже распалась Великая Орда, когда Золотая Орда пришла в упадок, а монголы фактически попали под иго китайцев и приняли в ХVI веке буддизм, наступила пора отсутствия какого-либо контакта с Русью и Православной Церковью.

Но, тем не менее, в ХVIII веке святитель Иннокентий Иркутский просвещает монголов в Иркутске. Об этом, кстати, говорится в богослужении. Есть канон «проповедника веры в языцех монгольских». Святитель Иннокентий создает первую школу для монголов (это ХVIII век!), переводит на монгольский язык богослужение и Евангелие. Тогда православных монголов было достаточно много.

Позже, в ХIХ веке, в 1860 году, впервые открывается русское консульство в столице Монголии. Улан-Батор раньше назывался Урга. На самом деле, это не совсем правильное русское произношение монгольского слова «урго», что значит ставка. Эта «ставка» перемещалась, вместе с ней перемещалась и столица. Только где-то в ХIХ веке монголы начали оседать на одном месте, там же было построено первое здание. Кстати, первое двухэтажное сооружение в Монголии было возведено русскими, это было российское консульство. При консульстве был построен православный храм, просуществовавший до 1927 года.

Надо сказать, что до революции иных христианских конфессий в Монголии не существовало - только православные. Если приезжали, скажем, католики или протестанты, они приходили молиться в наш православный храм - единственный христианский храм на всю Монголию.

Революционные события, гражданская война повлекли за собой закрытие нашего единственного православного храма. Но сохранились воспоминания последнего священника - отца Федора Парнякова, убитого в 1921 году бароном Ункером. Лично барон, когда вошел в Ургу, три дня истязал, а затем убил последнего настоятеля. Однако в том же году барон был расстрелян - монголы сдали его Красной армии. Так вот, воспоминания отца Федора свидетельствуют о том, что проповедь и миссионерство среди монголов не были успешными. То есть, фактически те, кого удавалось крестить, а их было, судя по всему, не так много, потом снова обращались в ламаизм. Ламаизм имел очень твердые позиции, и, я сказал бы, по сей день имеет.

Но была еще и другая проблема - в Монголии не было своего миссионерского центра. Была китайская миссия, забайкальская миссия, а монгольской миссии никогда не было, определенного центра в Монголии не создавалось. Да и сейчас нет.

«Наша активность - это способ выживания»

- С чем связано отсутствие миссионерской работы в Монголии? С трудностью проповеди? Или этим просто никто не занимался?

- Я думаю, скорее последнее. Трудность проповеди? А где легко проповедовать православие? Примерно одна и та же позиция во всем мире. Действительно, православие сложно воспринимается, и проповедь сопряжена с большими трудностями.

Вообще 1990-е годы, когда стали опять открываться буддийские храмы и были даны очень многие свободы, в том числе религиозные, ознаменовались приходом в Монголию миссионеров именно западных, неправославных. Тогда не пришли ни греки, ни румыны, ни сербы, ни русские. Пришли американцы и корейцы и начали действовать. Причем очень эффективно. И добились больших успехов.

- После посещения вашего сайта «Православие в Монголии» создается впечатление, что ваша община - Свято-Троицкой церкви - очень активная.

- Понимаете, активность - это способ выживания в такой среде. Потому что свобода, которая дана в Монголии, на данный момент необычайно большая. И количество протестантских деноминаций огромно. Храмов, которые они построили, около 16 - и это только мормонских, причем больших. Это не просто какие-то маленькие домики. Здания оборудованы по последнему слову техники, с параболическими антеннами, спутниковой связью и так далее. Там есть все! И работают они действительно интенсивно, мормонов по Улан-Батору ходит достаточно много.

- Мормоны из коренного населения или приезжие?

- Это американцы. Они ходят по городу и вербуют коренное население. По данным Би-Би-Си, на сегодня в Монголии более 50% молодежи до 25 лет обращено в так называемые христианские конфессии.

В данный момент работа у них ведется очень интенсивно, особенно среди молодежи. И то, что вы видели на нашем сайте, это всего лишь попытки действовать и вести хотя бы ту часть деятельности, которую ведут, например, те же католики. Я приходил на католический приход, смотрел, знакомился с их работой. У них открыты швейные и автомастерские, ПТУ, причем с дальнейшим устройством на работу в лучшие автослесарные мастерские Улан-Батора, которые уже ждут именно этих студентов. Это комплекс, где действует обширная библиотека, при библиотеке Интернет-кафе. Это больница при приходе, это помощь бездомным, то есть детский дом.

И это я описываю только один приход. А таких католических приходов в Улан-Баторе пять! На один наш, православный. Кроме католических, есть еще протестантские. Не думаю, что они ведут эту работу бесцельно и вкладывают большие деньги в заведомо провальное предприятие. Полагаю, что все очень просчитано, и действительно тот успех, которого они добились, тоже был ожидаем.

- А каковы наши успехи?

- Наши успехи очень скромные. Еще раз повторю: наши успехи - это даже не успехи, а просто попытка выжить.

- Отец Алексий, расскажите, пожалуйста, теперь о вашем приходе.

- Говоря о нашем приходе, я все-таки возвращусь к началу 90-х, во времена, когда была дана свобода вероисповедания, когда стали закрываться советские предприятия, а наши военные части ушли оттуда. Тогда русские, под русскими я подразумеваю и россиян, и украинцев, и белорусов, постепенно уходили все вместе. Если брать цифры, то в начале 1990-х было около 130 тысяч русскоязычного населения, теперь же менее 5 тысяч. В самом Улан-Баторе порядка 1,5 тысячи человек. И то, с закрытием главных предприятий, а сейчас в связи с кризисом остановилось предприятие «Золотовосток», это количество будет сокращаться. А ведь это основные прихожане нашего храма.

В 1996 году впервые стали приезжать священники из Бурятского благочиния совершать крещения среди постоянно проживающего местного русского населения. Группа прихожан, которые, собственно, и стали инициаторами открытия православного прихода, написали письмо Святейшему Патриарху с просьбой прислать постоянного священника.

В 1998 году приехал первый постоянный священник, отец Анатолий Фесечко. Вот он и возглавил Свято-Троицкий приход, который после 1927 года открылся вновь. Таким образом, мы потеряли очень много времени, как минимум, 8 лет. Тогда, когда протестанты действовали, мы только лишь приступили к открытию прихода.

Кроме того, сложность состоит также и в том, что приход, ориентированный только на русских, не имеет перспектив. Да, прежде всего, мы должны оказать духовную помощь нашим соотечественникам, кто волею судьбы оказался заграницей. Должны помочь в их духовных запросах, поддержать, укрепить в вере. Но с другой стороны, в Монголии положение русского православного храма таково, что он должен проповедовать среди монголов. Если не будет такой проповеди, то просто-напросто не будет постоянных прихожан, потому что все, кто приезжают в Монголию, приезжают ненадолго. А для тех русских эмигрантов, которые там постоянно проживают, к сожалению, православие на данный момент не является настолько культурно близким, как, к примеру, для тех, кто проживает в Италии, Португалии или США.

В Монголии также очень сильное влияние местной культуры - его особенно ощущают на себе русские, которые остаются здесь жить. Поэтому очень важна проповедь православияименно с реди монголов. Но на данный момент проповедь православия - это всего лишь один приход на всю Монголию! И там всего лишь один священник.

- Вы?

- Да, я.

Конечно, этого очень мало. К примеру, те же католические миссии имеют 24 священника и одного епископа. Хотя корней, недаром я сделал такой исторический экскурс, таких, как у нас, нет. Поэтому, когда я в начале говорил об упущенных возможностях, то имел в виду именно это. Исторические корни плюс то, что сделал Советский Союз.

Дело в том, что раньше на русских смотрели как на старших братьев. И православие воспринималось как часть русской культуры, к нему относились с большим уважением и вниманием. В данный момент ситуация существенно меняется, потому что все больше и больше идет равнение на культуру западную, воплощением которой являются протестантские конфессии. Люди хотят жить «как на западе», очень многие вообще хотят туда уехать. А если это не удается, то идут в эти конфессии и начинают жить «западным стилем» у себя дома - так им кажется. Хотя бы по воскресным дням ходить в церковь и быть как американцы или как корейцы. Это считается достаточно почетным.

В этом смысле мы потеряли очень много. Влияние в культуре, политике, экономике - это те три кита, на которых мы могли основывать создание нашей православной миссии. Тем не менее, еще есть возможность, есть достаточно большой слой населения, который продолжает уважать именно русскую культуру и смотрит на Русскую Православную Церковь как на выразительницу этой самой культуры и понимает, что приобщение к этой культурной традиции является чем-то очень существенным и уважаемым.

«Я соскучился по православным бабушкам»

- Как Вы попали в Монголию? И планировали ли когда-нибудь связывать свое священническое служение с заграницей?

- Это отдельная история, как я попал в Отдел внешних церковных связей и как получилось, что начал служить на заграничных приходах. Сначала были Индия, Непал, потом, по решению Священного Синода, был направлен в Монголию.

Изначально сложность заключалась в том, что тогда не было четкого понимания, какой должна быть община. Однозначно, она не могла создаваться по типу западных, как, например, в Италии, Португалии или Испании, где наши православные приходы отличаются по своему менталитету и социальной направленности. Православные общины на Западе, главным образом, дают возможность сохранять православие находящимся за рубежом русским, украинцам, белорусам. Считаю, что такая ситуация в Монголии невозможна. Мое мнение - это должен быть миссионерский приход. Либо это миссионерский приход, либо это приход, который потихонечку завершит свое существование вообще.

- И как Вы справляетесь с этой задачей?

- Неважно справляемся... Как поступают те же католики или протестанты? Они сначала посылают миссионеров, которые приезжают, изучают язык. Только язык, больше ничего. После этого они начинают вести миссионерскую деятельность: интенсивно занимаются с молодежью, ведут проповедь на телевидении, некоторые даже создают свой канал. Так, у протестантов канал «Eagle». Все идет планомерно.

Если брать нашу Церковь, раньше у нас методы были примерно такие же. Вспомним, например, святителя Николая Японского, он так и действовал. Сначала брал миссионеров из местного населения. Кстати, платил им деньги, если в его дневниках посмотреть, там видно, что японцы были у него на зарплате. И местное население шло от святителя с определенной задачей. Кому больше будут верить? Конечно, местным. В нашей ситуации - монголам.

Сейчас ситуация такова, что мы действительно должны привлечь миссионеров из России или других православных мест, откуда Бог пошлет. И когда прибудут эти миссионеры, они начнут изучать монгольский язык. Изучив, приступят к проповеди, обратят в православие какую-то часть молодежи. Православная молодежь, в свою очередь, будет обращать уже других. И так далее. Тогда приход будет расти.

На данный момент один священник - это даже много. Удивительно, да? Ситуация, когда и много, и мало. Много потому, что сейчас нужны не столько священнослужители, сколько миссионеры. То есть обычные миряне, которые будут проповедовать Слово Божье на монгольской земле, будут говорить о Христе.

- Но у нас общество больше возлагает задачу миссионерства именно на священнослужителя...

- Это внутри России. И внутри Украины, где у священнослужителя изначально есть авторитет, к которому народ, так или иначе, будет прислушиваться. Люди воспитаны на православных традициях, даже если атеисты.

А в Монголии ситуация совершенно другая. Православная Церковь, к сожалению, не является здесь авторитетом, и единственное, на чем можно сделать упор, так это на активной деятельности. Наиболее мобильная группа миссионеров, конечно же, - миряне.

Я на этот счет очень много разговаривал с монголами, спрашивал, что отталкивает людей от православия. Так вот, отталкивает уже мой внешний вид: ряса, борода. И дело не в том, что мне надо сбрить бороду и надеть джинсы. Мой образ, образ православного священника, все равно будет антиподом протестантскому пастору. Тому, который идет с белозубой улыбкой и несет радостные ощущения, имею в виду западный стереотип. Понятно, что у нас миссионер отличается от западного типажа. Даже сейчас монголы приходят к нам на приход благодаря тому, что кто-то из местных уже обратился в православие. Одни монголы говорят другим, и у кого-то происходит перелом в сознании. От настороженности, даже от страха люди переходят к интересу, любопытству, в хорошем смысле.

Поэтому в Монголии проповедь должны начинать вести миряне, которые бы проникли во многие сферы жизни и имели возможности проповедовать именно серди монголов. У нас на данный момент нет такого опыта.

- И что думаете со всем этим делать? Задачу Вы поняли, каким же образом собираетесь ее решать?

- Это вопрос основополагающий. У нас действуют детские секции, кружки и школа для молодежи. Со взрослым населением очень сложно работать. У них уже сформировано определенное мировоззрение и здесь уже что-то менять крайне сложно. Хотя я стараюсь использовать все возможности, но сейчас делаю упор на молодежь.

Приходят дети, которые занимаются у нас гончарным искусством, изучают русский язык, занимаются в балетном классе, хоккеем с мячом. С ними я общаюсь, разговариваю, веду какие-то беседы.

- Это монголы или русские?

- Есть ребята и постоянно проживающие местно-русские, потомки эмигрантов, и монголы. Конечно, это дети не из благополучных семей, то есть, сложна уже сама по себе работа с ними. Но то, что даже для них есть возможность где-то заняться, а не бродить по улицам, уже хорошо.

- А почему Вы говорите «конечно, не из благополучных семей»? В Украине, например, наоборот, в воскресные школы и кружки при церквях ходят дети, как правило, из добропорядочных семей.

- Я же говорил, что у нас другой, особый приход. Приход, в котором, например, старшего поколения практически нет. Если честно, я соскучился по православным бабушкам! У нас в общине или молодежь, или люди среднего возраста. Из старшего поколения - две пожилые женщины из местно-русских, недавно крестились.

На приходе очень мало деток. Кроме секций и кружков, я преподаю «Закон Божий», так на него ходит в основном три человека, иногда четыре.

- К «Закону Божьему», скорее всего, подходят те, кто прошел через кружки и секции, узнали и поняли Вас как человека, поняли, что священник - это не так уж страшно...

- Даже не столько узнали и поняли меня, сколько поняли православие. Воскресная школа существует для детей тех прихожан, которые ходят в храм постоянно, а таких очень мало.

Вы правы, к воскресной школе человек должен подойти подготовленным. Но эти же беседы, которые я веду в воскресной школе, я веду и с нашими хоккеистами. Просто не назначаю определенного дня, не говорю, что они должны прийти тогда-то, во столько-то. Они не придут! Каждый скажет свою причину, но не придет. А на секцию хоккея они придут. На соревнования они вместе со мной поедут. И во время поездки на соревнования они будут меня спрашивать. И тогда я буду вести с ними беседы.

- То есть, важно, чтобы они с помощью православия еще больше полюбили то, чем они занимаются, тот же хоккей?

- Нет, важно, чтобы через то, чем занимаются, они полюбили православие. В этом и состоит миссионерство. Вся эта деятельность имеет смысл постольку, поскольку она связана с православным приходом. Если она с ним не связана, то большого смысла в этом нет.

- У других конфессий, тех же католиков, тоже есть, наверное, такие секции. Вы не пробовали найти какие-то точки соприкосновения? Например, устроить чемпионат по хоккею с мячом между деноминациями.

- Дело в том, что таким образом мы просто с ними смешаемся! Нас просто не будет. В глазах монгольской общественности мы будем либо католиками, либо протестантами. Здесь мы православные, и мы будем ими оставаться. А там для людей нет разницы. Это другая дорога, идя по которой, приход потеряет свою идентичность.

Хотя, меня к сотрудничеству призывали. Мормоны. Говорили: «Давайте, мы вместе будем заниматься помощью, социальной работой». Но, когда они стали приходить? Когда увидели, что приход развивается, что у нас уже есть существенные наработки. Тогда они стали активно приходить и предлагать совместную деятельность, приглашать на фестивали и так далее. Но результат таков, что мы просто сольемся с ними. И, я думаю, они это предвидят, и им это выгодно.

Я снова возвращаюсь к сравнению со святителем Николаем Японским. Смотрю, какова была его деятельность. Во-первых, была мощнейшая поддержка государства. Было понимание, что это действительно Русская Православная Церковь и это дело идет и развивается от русских. Кстати, идею секций и кружков я заимствовал именно от него. В Японии при храме была секция дзюдо. Так же, как у нас, там были местные русские и японцы. И в нашей секции занимаются местные русские и монголы. Но в Японии было более широко развернуто миссионерство. Там были и швейные мастерские, и многое другое, плюс семинария. До семинарии нам еще, конечно, очень далеко.

- Какие перспективы Вы видите для открытия других православных приходов в Монголии?

- Я вижу перспективы в открытии миссионерского центра. В Монголии нет миссии! Я считаю, что это архиважно и необходимо. Мы не можем открыть миссию в Китае. Надо смириться с этим: китайское правительство не способствует и не дает этого сделать. Но мы можем открыть миссию в Монголии, и не открываем!

- Мы, это кто?

- Я.

- Один человек может и кружки организовать, и службу вести, и исповедовать, и причащать, возможно, еще и миссию открыть. Но, может, все-таки нужна какая-то помощь? Какие Вы видите источники обретения поддержки?

- Ну, Бог кого-то пошлет!

На данный момент вопрос о существовании и развитии православия в Монголии стоит остро. Он не стоит так: «А не организовать ли нам миссионерский стан в Монголии?» - «Ой, ну давайте организуем», с подтекстом, что это было бы неплохо. Нет! Если мы сейчас не организуем Миссию, то вообще ничего не будет! Да, существуют какие-то секции, кружки, но этого очень-очень мало!

Дай Бог, я надеюсь, молюсь и прошу ваших молитв. Если Господь благословил открыть храм, устроить хоть какую-то инфраструктуру и жизнь, я надеюсь, пошлет и миссионеров. Ко мне должен приехать один монгольский паренек из хоккейной команды, который попросил крещения. Мы с ним давно вели беседы, вдумчиво, осознанно. Дай Бог, чтобы это свершилось, дай Бог, чтобы он стал православным!

Но ему будет очень тяжело, ведь кто его поддержит? На монголов, которые принимают католицизм и протестантизм, смотрят как на людей, пришедших получить помощь Запада. Одобряют, дескать, молодцы. А если православный, то, грубо говоря, спрашивают «зачем тебе это надо». Окружающие могут и не понять. Россия сейчас там не в моде. Несмотря на то, что по монгольским каналам идут российские фильмы, их много, монголы «крутят» русскую эстраду. Но, тем не менее, сейчас в моде именно Запад. Людям, которые будут принимать православие в Монголии, будет очень сложно.

- Вы думаете, что именно из таких людей может состоять будущий миссионерский центр?

- Да. Я думаю, что в итоге это должны быть монголы. Если бы приехали православные миссионеры или из России, или из Украины, или из других православных стран и устроили в Монголии православный миссионерский рейд, постоянную миссионерскую деятельность, то они бы помогли этих будущих монгольских миссионеров найти. Они есть, я уверен, их просто нужно найти.

Уроки истории

- С какой целью Вы сейчас в Украине?

- Сама поездка состоялась по приглашению моего товарища, мирянина. Он изначально достаточно много помогал нашему приходу. И на данный момент помогает, интересуется состоянием наших дел, православием в Монголии.

В то же время, это и паломничество в Киево-Печерскую Лавру, помолиться печерским святым.

- Тема Монголии актуальна для славянских государств, потому что они в свое время натерпелись от монголов. Вы можете помочь славянским людям по-другому посмотреть на эту страну, на людей, ее населяющих. Это уже не те кочевники, варвары, разорявшие соседние земли набегами, а люди, которые нуждаются теперь в нашей помощи.

- Конечно! Именно нуждаются, как Вы правильно сказали. Нам дано православие, православная культура, спасительная для рода человеческого, и монгольский народ нуждается в этой культуре.

Мне могут возразить, сказать, что в России или Украине тоже надо много проповедовать, вести миссионерскую работу. Но никто не отменял заповеди Божьей: «Идите и проповедуйте всем народам!» Не сказано проповедовать только своему народу, сказано всем. Если в Евангелии так сказано, значит, мы должны это делать. А когда начинаем задавать вопросы: «Может, не стоит, может, лучше все усилия направить на своих сограждан?», то это противоречит духу Евангелия.

Надо сказать, что в свое время монголы для Руси были бичом Божьим. За то, что начали отступать от веры, вести братоубийственные войны, когда православный на православного поднял руку, Господь послал нам испітание. И, слава Богу, народ вразумился! В результате мы получили великие державы. Если бы этого не случилось, то мы бы вообще не имели православия в Евразии. Потому что в Евразии православие держится на Русской Православной Церкви.

Вспомним из истории об Александре Невском. В его дружине сражались монголы - хан дал помощь. А ради чего бился Александр Невский? Для того чтобы защитить веру православную. Получается, монголы тоже бились, чтобы защитить православную веру.

Кроме того, в истории нужно разбираться внимательно. Разрушали монголы русские города? Да, разрушали. Но вспомните фильм Тарковского «Андрей Рублев». Кто водил монголов на наши земли? Друг к другу водили монголов наши же, для того чтобы те соседей грабили. Монголы сами удивлялись: зачем мы вам, вы и без нас друг другу глотки перегрызете! Поэтому делать упор на то, что монголо-татары разрушали, не совсем правильно. Мы разрушали! Друг друга убивали, и в результате мы стали разрознены и в добавок ко всему получили еще и монголо-татарское иго. Но это была наша вина! Когда преподобный Сергий Радонежский собрал земли русские воедино благодаря сети монастырей, которые создал он и его ученики, после этого все проблемы закончились. Уже 1480 год - постояли-постояли на реке и разошлись (речь идет о знаменитом стоянии на реке Угре, положившем конец монголо-татарскому игу - ред.). А в ХVI веке мы уже легко разбили Казанское ханство, завоевали Сибирь без проблем.

Почему все это происходит? Да потому что на самом деле монголо-татарское иго принесло свои уроки. Мы извлекли из этого пользу, поняв, для чего это было дано. Для того чтобы русский народ покаялся, искупил ошибки в этих самых монастырях, которые создал преподобный Сергий. И потом воссияла икона Святой Троицы преподобного Андрея Рублева как символ единства. На фоне всей происходящей, казалось бы, катастрофы вырастало величие. И монголы сыграли здесь, как это ни странно звучит, положительную роль - роль бича Божьего.

Если даже посмотреть через призму истории, Монгольское ханство в результате переходит в Российскую империю: ханство перестает существовать, Российская империя начинает. Княжество, царство Московское встает на ноги, а в это время обломки Монгольского ханства постепенно рассеиваются. Я думаю, что это даже наша историческая миссия - утвердить православие на монгольских землях. Получится - не получится, мы не знаем. Мы сейчас можем гадать. Может, и не получится. Были ведь и такие случаи, когда проповедники шли, а их просто-напросто убивали и все. И народ не принимал православия. А они все равно шли.

«Монголия ждет своих миссионеров»

- Скажите, а желания уехать из Монголии у Вас никогда не возникало?

- Возникало! Каждый день, каждое утро возникает желание уехать на Родину.

- Если тяжело, и Вы чувствуете желание уехать, в чем черпаете силы, чтобы все-таки остаться и продолжить начатое дело? Где обретаете поддержку?

- В Божественной литургии. Однозначно. Это необычайная сила, самая главная сила православия. Вся мощь православия, миссионерства сосредоточена в Божественной литургии. У нас нет других средств. Если на то пошло, то мы во всем уступаем протестантам и католикам - и в активности, и в разнообразии деятельности, и в методах, и в методологии - во всем. Единственная наша сила - это наше богослужение.

Я мечтаю, чтобы в Монголии появилась настоящая Миссия. Миссия в полном смысле этого слова - это стан миссионеров, который идет и обращает всех на своем пути. Пусть я не увижу, не застану этого, но такая толпа молодых людей, которые пойдут проповедовать Христа, должна прийти. Хотя, безусловно, это подвиг, очень нелегкий, трудный шаг.

В том, что я говорю в разных интервью, для меня важно одно: это все не для времяпрепровождения и не для «красного словца». Я не стремлюсь просто рассказать о своей жизни и о том, что есть у нас на приходе. Я хочу, чтобы появилось какое-то конструктивное решение. Может, через вас кто-то узнает и откликнется. Монголия ждет своих миссионеров.

- Для такого результата нужны первопроходцы, которые сформируют своеобразный фундамент. Должны быть семьи, созданные на православной традиции и воспитавшие в этой традиции детей. Вы говорите, что кто-то попросился креститься. Потом кто-то попросится венчаться. Потом появятся дети. Но это все собирается по крупицам!

- Признаюсь, поначалу, прибыв в Монголию, я ожидал какой-то массовости. Но, действительно, все, что у нас есть сейчас, то, что вы видели на нашем сайте, собиралось по крохам.

У нас поет православный хор. Так вот, с каждым по отдельности приходилось работать, разговаривать, убеждать, просить, увещевать и так далее. И то половина ушла, те, кого крестили, кто уже был частью общины. Очень сложно удержать людей, потому что им нет никакой выгоды оставаться на православном приходе, ведь в обществе они действительно выглядят несуразно.

Должен быть горящий человек, который пройдет этот путь, а в конце его скажет: «Нет, это был не безумный путь!» - и поведет за собой других. Обычный человек,  пройдет этот путь осознанно, от начала до конца, а затем скажет другим, что все это очень серьезно, важно и касается вашего существования на земле. Тогда будет толк. Мы этого и добиваемся.

К нам проходит много людей, в том числе монголов. Важно, чтобы они хотя бы проходили через наши секции, кружки. Мы храм построили, а они пусть придут просто поглазеть. Они приходят - у нас колокола, мы звоним на весь проспект Жукова. Даже на колокольный звон приходят! Мы используем все способы, методы, какие только возможны и невозможны, чтобы народ хотя бы к нам заглянул. А кто-то из тысячи возьмет да и останется! Хотя бы один. Потом вернется назад, заберет тех, кто прошел мимо и вернет их в храм.

- Мы надеемся, что так и будет, даже уверены в этом! Спасибо Вам за беседу. Мы обратимся и к нашим читателям с просьбой молиться об успешности миссии в Монголии. Все-таки это не экзотика, как Вы подчеркнули, а действительно подвиг.

Беседу вели

Александр Андрущенко,
Юлия Коминко

Материал подготовила
Виктория Кочубей

Подробнее о жизни единственного православного прихода в Монголии можно узнать на сайте «Православие в Монголии»

   
Отец Алексий перед крещением в православную веру монгольской семьи

Отец Алексий перед крещением в православную веру монгольской семьи


Свято-Троицкий собор - единственный православный храм в Улан-Баторе

Свято-Троицкий собор - единственный православный храм в Улан-Баторе


В Монголии впервые зазвенели православные колокола - на соборе в честь Святой Троицы

В Монголии впервые зазвенели православные колокола - на соборе в честь Святой Троицы


Великое освящение воды в праздник Крещения Господня

Великое освящение воды в праздник Крещения Господня


Команда, подготовленная на базе приходского клуба "Троица", представила Монголию на Чемпионате мира в Швеции

Команда, подготовленная на базе приходского клуба "Троица", представила Монголию на Чемпионате мира в Швеции