УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 101 відвідувачів

Теги
Президент Віктор Ющенко українська християнська культура Католицька Церква Патріарх Алексій II УПЦ КП секти церква та політика педагогіка Предстоятелі Помісних Церков вибори Священний Синод УПЦ Києво-Печерська Лавра Церква і медицина церковна журналістика краєзнавство забобони конфлікти діаспора Церква і політика Археологія та реставрація церква і суспільство автокефалія УГКЦ Голодомор розкол в Україні Ющенко Доброчинність іконопис милосердя постать у Церкві Вселенський Патріархат монастирі та храми України Мазепа шляхи єднання 1020-річчя Хрещення Русі Церква і влада молодь Приїзд Патріарха Кирила в Україну Митрополит Володимир (Сабодан) комуністи та Церква






Рейтинг@Mail.ru






«Независимая газета» (Россия): Двести лет вместе с Гоголем. Отношения писателя с русским православием до сих пор остаются загадкой



«Независимая газета» (Россия), Андрей Мельников, 18.03.2009

 

В этом году 1 апреля исполняется 200 лет со дня рождения Николая Гоголя. О духовных исканиях русского классика мы беседуем с писателем Виктором Ерофеевым.

- Виктор Владимирович, как бы вы определили отношения Гоголя с русским православием?

- Как это часто случается с художниками слова, Гоголь, становясь религиозным человеком, придумал свою ортодоксальную картину мира и считал, что люди будут счастливы, что они сольются в братских объятиях, если станут жить по прописанным им правилам. На самом деле у художника больше воображения, больше сомнений и меньше связей с обрядоверием, чем у служивых церковных людей. Поэтому Церковь всегда с некоторой подозрительностью следит за религиозным становлением писателя. Большой художник слова все равно остается свободным в своих суждениях. То, что Гоголь стремительно шел к Православной Церкви, достаточно закономерно, ведь основные вопросы жизни как раз решаются в измерении религии. Но то, что он в этот церковный мир зашел, пожалуй, слишком далеко, будучи готовым принять всю церковную догматику и воцерковиться, - это, конечно, ему связывало руки. Было ясно с самого начала, что если он бросился в этот омут, то пощады тут не жди, что-то произойдет. Ну вот и произошло: сожжение второго тома «Мертвых душ» и странная смерть.

- Насколько представления Гоголя о христианстве, особенно его увлечение аскетизмом, соответствуют традиции Православной Церкви?

- Я вообще считаю, что жизнь и творчество писателя никогда не соответствуют какой-то канонической традиции. Писатель видит, слышит и ощущает слово особым образом. Что же касается аскетизма, тут многое, по-моему, остается загадкой. Вообще Гоголь по природе своей был гедонистом, как и многие представители украинского народа. Мы это чувствуем в его ранних произведениях - эти его галушки и другие радости жизни. В Риме он испытал другой спектр чувственных искушений - сильное влияние католицизма и даже частично поддался ему. В результате, что называется, скопились какие-то грехи, которые он мог преодолеть только через покаяние. Гедонизм, искус католицизма, да и вообще пребывание в прекрасном далеке, в своего рода земном раю Италии, в то время пока русский народ страдает - осознание этого перевернуло душу и ум Гоголя. Отсюда его стремление к умерщвлению плоти и «кондовому» православию, непримиримому с другими конфессиями. У Гоголя вообще всегда были сложные отношения с телом, с сексом, с женщинами. Мы об этом ничего не знаем. Розанов писал, что Гоголю удавались только образы безжизненных женщин, русалок. Поэтому можно говорить о том, что его аскетизм - это отречение от прежней жизни, которой он когда-то отдавался со всей страстностью.

- Чего больше в «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголя - апологии официального православия (в чем его обвинял Виссарион Белинский) или оппозиции этому «серому православию» (по определению Дмитрия Мережковского)?

- В споре Гоголя с Белинским прав был, скажем прямо, Белинский. Хотя нас этому учили в школе и иногда хотелось думать по-другому. Собственно, так в XIX веке считала и общественность. Против этого мнения взбунтовался только Мережковский. «Выбранные места из переписки с друзьями» - это крушение таланта. Гоголь взялся оправдывать не только крепостничество, но и вообще государственный строй России. Задача неподъемная, поскольку поди, оправдай! Невозможно. Общественное мнение, которое в России очень сильно, в условиях авторитаризма или тоталитаризма всегда настроено оппозиционно по отношению к государству. В этом плане Гоголь пошел наперекор общественности. Только непонятно - к кому он пошел. Ведь такие моменты, как оправдание крепостного права, выглядели страшно нелепо и никем не могли быть приняты. Тема религиозности русского народа, наверное, самая острая тема. Хотя Гоголь решает этот вопрос виртуозно, опереться ему не на что и не на кого. Видимо, он понял это, отсюда и катастрофическое «самосожжение» в виде уничтожения позитивной части «Мертвых душ».

Кроме того, «Выбранные места из переписки с друзьями» написаны корявым языком и изобилует морализаторством. Это сочинение можно назвать «крахом слова». Церковь в Российской империи была «прилеплена» к государству, поэтому действительно она представляла собой очень серую часть государственной жизни. Отсюда необыкновенная для такого виртуозного мастера серость слова. Не за что было в языковом плане зацепиться, и Гоголь потерпел фиаско. Очень обидно за этот финал, но, может быть, он и закономерен. Морализаторство рождается, когда писатель оказывается в ореоле славы и понимает, что может влиять на умы. Духовные поиски начинаются, когда человек понимает, что жизнь небесконечна, а это приходит уже в зрелые годы. Для Гоголя время духовных размышлений тоже пришло, но то, как он это исполнил, прямо скажем, ужасно.

- Был ли его духовник, отец Матфей, злым гением Гоголя или добрым наставником на пути к христианскому спасению?

- Любой человек, который появляется на горизонте вашей жизни, может быть и злым гением, и добрым наставником. Все зависит от того, как вы его воспримете. Идея о том, что Гоголя «заела религиозная среда», что он подвергся дурному влиянию Церкви, - это все-таки легенда либерального сознания.

Все равно как мальчику из хорошей семьи сказать, что он стал плохим из-за дурного влияния приятелей с улицы. Если есть, что портить - то портится. Я думаю, что общественное мнение России желало таким образом обелить Гоголя. Гоголь обладал особым умом, очень трудно анализируемым, и прислушивался к мнению церковников в той мере, в какой хотел. Тем трагичнее его фигура.

- Вы упомянули о влиянии на Гоголя католицизма в период его жизни в Италии. Но, может быть, корни религиозных исканий Гоголя еще и в более раннем периоде его жизни, когда он находился в эстетическом смысле под влиянием немецких романтиков, увлекавшихся мистической стороной католицизма?

- Я не думаю, что немецких романтиков он воспринимал как людей, которые заняты прежде всего своей духовной жизнью. В романтических повестях Гоголя много замечательных перекличек с немецкими предшественниками, прежде всего освобождение слова от пут классицизма. Малороссийские повести Гоголя совсем не религиозны. В них полно разнообразной нечисти, чертей, много фольклорного, карнавального. И даже в «Страшной мести» все эти мрачные персонажи - всего лишь карнавальные фигуры. Другое дело - «Мертвые души», «Ревизор». Тут сами названия наводят на мысль о религиозном символизме. Выражение «мертвые души» невозможно с точки зрения православного канона. Ревизор - тот, кто наведет порядок в душе и на земле. Этакое второе пришествие Христа. Все это метафизические темы. Гоголь не может избежать их решения и в дальнейшем. Но при этом мы никогда не разгадаем, что творилось в душе Гоголя ни в ранний период его творчества, ни в поздний, исполненный особой религиозности.

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.