УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 214 відвідувачів

Теги
монастирі та храми України діаспора Києво-Печерська Лавра Церква і влада церква та політика Президент Віктор Ющенко УПЦ КП церква і суспільство розкол в Україні Ющенко Предстоятелі Помісних Церков Голодомор Митрополит Володимир (Сабодан) Вселенський Патріархат Мазепа забобони українська християнська культура вибори Патріарх Алексій II Священний Синод УПЦ милосердя педагогіка Приїзд Патріарха Кирила в Україну Церква і медицина постать у Церкві Католицька Церква конфлікти Доброчинність краєзнавство секти шляхи єднання церковна журналістика молодь автокефалія Археологія та реставрація 1020-річчя Хрещення Русі Церква і політика комуністи та Церква УГКЦ іконопис






Рейтинг@Mail.ru






«Новая» (Украина): Узаконенная исповедь



«Новая» (Украина), Ирина Полищук, 20.07.2009

 

На судебном процессе против Михаила Ходорковского произошел неординарный случай. Батюшку, который исповедовал одиозного бизнесмена, правоохранительные органы хотели привлечь в суде как свидетеля - дабы святой отец раскрыл тайну исповеди. Но священнослужитель не из робкого десятка - отказался сотрудничать с органами.В Украине ситуация с таинством исповеди схожа. Во избежание подобных прецедентов в парламент внесли предложение в ст. 69 Уголовно-процессуального кодекса прописать, что священнослужители не могут быть допрошены в качестве свидетелей и раскрывать информацию, услышанную во время таинства. Но депутаты посчитали, что таинство исповеди и так достаточно защищено - инициатива не набрала нужного количества голосов. «Новая» выяснила, можно ли доверять святому отцу самое сокровенное и быть уверенным в том, что сказанное останется тайной.

Конституция для батюшки

В произведении Ильфа и Петрова «12 стульев» великолепно показана человеческая сущность. Особенно двуличность некоторых героев, как то отца Федора, использовавшего тайну исповеди в своих корыстных целях. Видите ли, захотелось батюшке на старости лет пожить по-людски возле свечного заводика в Самаре. Как только отец почуял запах «бриллиантового дымка», его разум помутился. А ведь церковные каноны строго-настрого запрещают священнослужителям использовать информацию, полученную на исповеди, в личных целях. В Апостольских правилах, которые для священников являются своеобразной конституцией, сказано, что такие деяния батюшек противоправны. «Тайна исповеди - священна. Батюшка олицетворяет собой Бога, через которого исповедавшемуся человеку отпускаются грехи. Эту тайну священники не могут разглашать, какие бы законы ни принимало государство. И так не только у нас, но и в других странах. Законы государства не могут влиять на духовные, которые церковь создавала в течение двух тысячелетий. Я бы провел аналогию с докторской тайной. Ни один врач не имеет права ее разглашать, ведь он давал клятву Гиппократа, - поясняет бывший врач, а ныне староста храма Агапита Печерского Руслан Новакович. - Если священнослужитель дерзнет разгласить тайну сознательно или несознательно, подпадет под большой грех. Даже если он раскрыл ее в кругу своей семьи». И неважно, раскололся батюшка под пытками или по глупости.

В наказание за разглашение таинства батюшку могут лишить сана и всех степеней священства. Так было издавна - еще со времен князя Владимира, когда священнику, нарушившему это правило, вырезали язык. Батюшку передавали гражданским властям и лишали гражданских прав.

«Тайна исповеди приравнивается к греху святотатства, а именно к воровству святыни из храма. Поскольку разглашается сказанное Богу. Узнав сокровенные тайны исповедовавшегося прихожанина, священник по отношению к нему не может предпринимать действия, выходящие за грани пасторской ответственности. Во имя исправления содеянного он может наложить епитимью (молитвы, дополнительное посещение храма), но не более того», - разъясняет епископ Евстратий Зоря. Накладывается епитимья для того, чтобы человек осознал свою вину и покаялся. В наказание за очень серьезный грех, к примеру убийство, священнослужитель может отлучить грешника от причастия на 15 лет. О таком наказании знают лишь двое - батюшка и покаявшийся грешник.

Для человека верующего это - очень большое наказание. Если же отлученный дерзнет подойти к чаше, его постигнет смертельный грех. Христиане верят: когда причащаются без трепета и веры, то это будет не в благодать, а в осуждение. В библейской литературе описаны случаи, когда отлученные люди подходили к чаше, после чего не могли подняться. «Если человек идет на исповедь - у него болит душа, и он хочет облегчить эту боль. Ведь совесть людская - она как голос Божий, а священнослужители облегчают эту боль», - уверяет Роман Новакович.

А вот Сергей Зирук, представляющий Институт стратегических исследований, убежден: если у священника есть совесть - он не станет разглашать тайну. Коль таковой нет, то никакой закон не защитит исповедавшегося верующего. По мнению экспертов, если бы все мы придерживались хотя бы 10 законов Божьих, наверное, уже жили бы в раю или в его преддверии.

На совесть и страх Божий

Фраза дедушки Ленина «Чем больше духовенства мы уничтожим - тем лучше» теперь вызывает бурю негативных эмоций. Нынче уже не советские времена и «охоту» на священников никто не устраивает. Поэтому особого давления на них со стороны правоохранительных органов нет. Однако неофициально следователи подтверждают, что общаются с батюшками, причем без принуждения. Как говорится, есть сознательные священники, а есть просто батюшки. Более того, отечественное законодательство даже немного защищает отцов от общения с правоохранительными органами.

«В принципе украинское законодательство запрещает раскрывать тайну исповеди. В Законе о свободе совести есть норма, по которой нельзя требовать от священника разглашать информацию, полученную на исповеди. В то же время в Уголовном кодексе такого запрета нет. Чтобы гармонизировать законодательство, хотели внести соответствующую поправку в кодекс. Но она во втором чтении, увы, не набрала необходимого количества голосов. За нее не проголосовали те же коммунисты. Они почему-то предлагали, чтобы между батюшкой и грешником подписывался некий документ о неразглашении информации, полученной на исповеди. Так как у нас каждый руководствуется своим профильным законом: священник - канонами, а следователь - Уголовным кодексом. Дабы у следователя не возникало соблазнов допрашивать священника, об этом нужно написать не только в Законе о свободе совести, но и в Уголовном кодексе», - настаивает глава правления Института религиозной свободы Александр Заяц.

Интересно, что в России действует статья Уголовно-процессуального законодательства, где священнослужитель не подлежит допросу в качестве свидетеля относительно обстоятельств, ставших ему известными на исповеди. Правда, стоит отметить, что норма эта расплывчата. Также законодатель не определил понятия «священнослужитель» и не уточнил, о каких именно конфессиях идет речь. Вместе с тем батюшка с юридической точки зрения имеет право сообщать сведения, ставшие ему известны на исповеди. Хотя это противоречит нормам религиозной и нравственной этики. Закон этого не запрещает. Посему данные показания могут использоваться в ходе расследования или для раскрытия преступления. Но если священник не намерен разглашать тайну, то заставить его никто не может. В Украине ситуация схожа с Россией.

«Святые отцы иногда поворачивают совесть в нужном им направлении. Закон им не поможет. Если священники хотели сотрудничать с кагэбистами, Сталиным или Гитлером - они это делали. В России они сотрудничают со спецслужбами и являются частью государственного аппарата. Разве кто-то сомневается в том, что отцы рассказывают КГБ все, что те хотят знать?! В этом случае у батюшки в первую очередь должна быть совесть и страх Божий», - уверяет Сергей Зирук.

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.