УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 202 відвідувачів

Теги
Церква і політика розкол в Україні церква та політика монастирі та храми України Археологія та реставрація Предстоятелі Помісних Церков комуністи та Церква вибори іконопис церковна журналістика Вселенський Патріархат УПЦ КП Президент Віктор Ющенко шляхи єднання краєзнавство Ющенко секти Церква і медицина автокефалія Патріарх Алексій II 1020-річчя Хрещення Русі Мазепа милосердя конфлікти церква і суспільство постать у Церкві забобони Священний Синод УПЦ Доброчинність Голодомор Митрополит Володимир (Сабодан) українська християнська культура Церква і влада УГКЦ Католицька Церква Києво-Печерська Лавра молодь діаспора Приїзд Патріарха Кирила в Україну педагогіка






Рейтинг@Mail.ru






«Новая» (Украина): Узаконенная исповедь



«Новая» (Украина), Ирина Полищук, 20.07.2009

 

На судебном процессе против Михаила Ходорковского произошел неординарный случай. Батюшку, который исповедовал одиозного бизнесмена, правоохранительные органы хотели привлечь в суде как свидетеля - дабы святой отец раскрыл тайну исповеди. Но священнослужитель не из робкого десятка - отказался сотрудничать с органами.В Украине ситуация с таинством исповеди схожа. Во избежание подобных прецедентов в парламент внесли предложение в ст. 69 Уголовно-процессуального кодекса прописать, что священнослужители не могут быть допрошены в качестве свидетелей и раскрывать информацию, услышанную во время таинства. Но депутаты посчитали, что таинство исповеди и так достаточно защищено - инициатива не набрала нужного количества голосов. «Новая» выяснила, можно ли доверять святому отцу самое сокровенное и быть уверенным в том, что сказанное останется тайной.

Конституция для батюшки

В произведении Ильфа и Петрова «12 стульев» великолепно показана человеческая сущность. Особенно двуличность некоторых героев, как то отца Федора, использовавшего тайну исповеди в своих корыстных целях. Видите ли, захотелось батюшке на старости лет пожить по-людски возле свечного заводика в Самаре. Как только отец почуял запах «бриллиантового дымка», его разум помутился. А ведь церковные каноны строго-настрого запрещают священнослужителям использовать информацию, полученную на исповеди, в личных целях. В Апостольских правилах, которые для священников являются своеобразной конституцией, сказано, что такие деяния батюшек противоправны. «Тайна исповеди - священна. Батюшка олицетворяет собой Бога, через которого исповедавшемуся человеку отпускаются грехи. Эту тайну священники не могут разглашать, какие бы законы ни принимало государство. И так не только у нас, но и в других странах. Законы государства не могут влиять на духовные, которые церковь создавала в течение двух тысячелетий. Я бы провел аналогию с докторской тайной. Ни один врач не имеет права ее разглашать, ведь он давал клятву Гиппократа, - поясняет бывший врач, а ныне староста храма Агапита Печерского Руслан Новакович. - Если священнослужитель дерзнет разгласить тайну сознательно или несознательно, подпадет под большой грех. Даже если он раскрыл ее в кругу своей семьи». И неважно, раскололся батюшка под пытками или по глупости.

В наказание за разглашение таинства батюшку могут лишить сана и всех степеней священства. Так было издавна - еще со времен князя Владимира, когда священнику, нарушившему это правило, вырезали язык. Батюшку передавали гражданским властям и лишали гражданских прав.

«Тайна исповеди приравнивается к греху святотатства, а именно к воровству святыни из храма. Поскольку разглашается сказанное Богу. Узнав сокровенные тайны исповедовавшегося прихожанина, священник по отношению к нему не может предпринимать действия, выходящие за грани пасторской ответственности. Во имя исправления содеянного он может наложить епитимью (молитвы, дополнительное посещение храма), но не более того», - разъясняет епископ Евстратий Зоря. Накладывается епитимья для того, чтобы человек осознал свою вину и покаялся. В наказание за очень серьезный грех, к примеру убийство, священнослужитель может отлучить грешника от причастия на 15 лет. О таком наказании знают лишь двое - батюшка и покаявшийся грешник.

Для человека верующего это - очень большое наказание. Если же отлученный дерзнет подойти к чаше, его постигнет смертельный грех. Христиане верят: когда причащаются без трепета и веры, то это будет не в благодать, а в осуждение. В библейской литературе описаны случаи, когда отлученные люди подходили к чаше, после чего не могли подняться. «Если человек идет на исповедь - у него болит душа, и он хочет облегчить эту боль. Ведь совесть людская - она как голос Божий, а священнослужители облегчают эту боль», - уверяет Роман Новакович.

А вот Сергей Зирук, представляющий Институт стратегических исследований, убежден: если у священника есть совесть - он не станет разглашать тайну. Коль таковой нет, то никакой закон не защитит исповедавшегося верующего. По мнению экспертов, если бы все мы придерживались хотя бы 10 законов Божьих, наверное, уже жили бы в раю или в его преддверии.

На совесть и страх Божий

Фраза дедушки Ленина «Чем больше духовенства мы уничтожим - тем лучше» теперь вызывает бурю негативных эмоций. Нынче уже не советские времена и «охоту» на священников никто не устраивает. Поэтому особого давления на них со стороны правоохранительных органов нет. Однако неофициально следователи подтверждают, что общаются с батюшками, причем без принуждения. Как говорится, есть сознательные священники, а есть просто батюшки. Более того, отечественное законодательство даже немного защищает отцов от общения с правоохранительными органами.

«В принципе украинское законодательство запрещает раскрывать тайну исповеди. В Законе о свободе совести есть норма, по которой нельзя требовать от священника разглашать информацию, полученную на исповеди. В то же время в Уголовном кодексе такого запрета нет. Чтобы гармонизировать законодательство, хотели внести соответствующую поправку в кодекс. Но она во втором чтении, увы, не набрала необходимого количества голосов. За нее не проголосовали те же коммунисты. Они почему-то предлагали, чтобы между батюшкой и грешником подписывался некий документ о неразглашении информации, полученной на исповеди. Так как у нас каждый руководствуется своим профильным законом: священник - канонами, а следователь - Уголовным кодексом. Дабы у следователя не возникало соблазнов допрашивать священника, об этом нужно написать не только в Законе о свободе совести, но и в Уголовном кодексе», - настаивает глава правления Института религиозной свободы Александр Заяц.

Интересно, что в России действует статья Уголовно-процессуального законодательства, где священнослужитель не подлежит допросу в качестве свидетеля относительно обстоятельств, ставших ему известными на исповеди. Правда, стоит отметить, что норма эта расплывчата. Также законодатель не определил понятия «священнослужитель» и не уточнил, о каких именно конфессиях идет речь. Вместе с тем батюшка с юридической точки зрения имеет право сообщать сведения, ставшие ему известны на исповеди. Хотя это противоречит нормам религиозной и нравственной этики. Закон этого не запрещает. Посему данные показания могут использоваться в ходе расследования или для раскрытия преступления. Но если священник не намерен разглашать тайну, то заставить его никто не может. В Украине ситуация схожа с Россией.

«Святые отцы иногда поворачивают совесть в нужном им направлении. Закон им не поможет. Если священники хотели сотрудничать с кагэбистами, Сталиным или Гитлером - они это делали. В России они сотрудничают со спецслужбами и являются частью государственного аппарата. Разве кто-то сомневается в том, что отцы рассказывают КГБ все, что те хотят знать?! В этом случае у батюшки в первую очередь должна быть совесть и страх Божий», - уверяет Сергей Зирук.

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.