УКР РУС  


 Головна > Українські новини > В гостях у редакції  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 95 відвідувачів

Теги
Католицька Церква автокефалія Предстоятелі Помісних Церков Церква і політика педагогіка українська християнська культура Вселенський Патріархат 1020-річчя Хрещення Русі Києво-Печерська Лавра вибори Патріарх Алексій II Голодомор конфлікти монастирі та храми України комуністи та Церква секти Президент Віктор Ющенко діаспора Мазепа Приїзд Патріарха Кирила в Україну розкол в Україні забобони молодь Ющенко постать у Церкві Доброчинність Церква і влада Церква і медицина іконопис милосердя церковна журналістика церква і суспільство Археологія та реставрація УГКЦ УПЦ КП церква та політика Священний Синод УПЦ краєзнавство шляхи єднання Митрополит Володимир (Сабодан)






Рейтинг@Mail.ru






Протоиерей Александр Авдюгин: О том, почему шахтеры ходят в храм ночью, за что его ругает отец Стефан и чем полезны споры в Интернете

  02 вересня 2009



В гостях у редакции «Православия в Украине» наш постоянный автор протоиерей Александр Авдюгин побывал некоторое время назад. Но опубликовать беседу с ним решили именно сейчас - в послесловие ко Дню шахтера.

Дело в том, что протоиерей Александр - настоятель храма-часовни во имя праведных Богоотец Иоакима и Анны в городе Ровеньки и Свято-Духовской церкви в селе Ребриково Луганской области. Церковь в Ровеньках - уникальная. Она построена в память о погибших шахтерах на средства самих горняков. О Свято-Духовской церкви наши читатели тоже частично осведомлены, ведь большинство рассказов батюшки - именно о тамошней жизни и местных колоритных прихожанах.

Отец Александр - известный для православной читательской аудитории автор. Является редактором православной газеты Юга Луганщины «Светилен». Пользуются популярностью его рассказы в ЖЖ (http://rebrik.livejournal.com/), статьи на православных сайтах; его с удовольствием публикуют в местных СМИ. Недавно была издана книга его рассказов «Приходские хроники» и не только в печатном, но и аудио-формате.

Исходя из сферы интересов батюшки и велась беседа с нашим гостем в редакции. В чем особенность шахтеров, как прихожан православного храма, откуда родом персонажи его книг и почему иногда бывает не вредно «выпустить пар» в Интернетовских спорах - об этом и многом другом читайте в беседе с нашим нынешним гостем редакции - протоиереем Александром АВДЮГИНЫМ.

Стало естественным, когда среди ночи звонят: «Батюшка, я возвращаюсь из шахты, хочу молебен отслужить, Бога поблагодарить, что живой остался!»

- Отец Александр, Вы являетесь настоятелем храма-часовни во имя святых праведных Богоотец Иоакима и Анны, храма, построенного в память о погибших шахтерах. Такая святыня - уникальная в своем роде. Расскажите, как появилась эта церковь.

- Идея построить храм в честь погибших шахтеров - давняя, об этом еще в начале 90-х разговор шел, даже место определили, где он должен быть, но тогда было важнее строительство собора, ведь в 80-тысячном городе была лишь небольшая Свято-Никольская церковь. Окончательное решение построить храм-реквием сформировалось после очередной трагедии на одной из шахт угольного объединения. Практически одновременно, и генеральный директор, и терком,  и шахтеры принимают решение о строительстве часовни памяти, где можно будет в любое время помолиться о погибших горняках. Когда обратились к правящему архиерею нашей епархии митрополиту Луганскому и Алчевскому Иоанникию, владыка идею тут же поддержал, но к небольшому начальному эскизу добавил алтарную часть и попросил епархиального архитектора сделать проект уже не просто часовни, а храма-часовни.

- В каком году это было?

- Шел 2004 год.

- Люди сами искали средства?

- Инициативная группа по строительству храма обратились в банк, добились, чтобы им открыли счет. И потом шахтеры перечислили на этот счет свой дневной заработок. Конечно, не все перечислили, только те, кто изъявил желание. Не было так, как в советские времена: решение, список и все по списку делают взнос. Никакой обязаловки.

Эти средства практически полностью покрыли строительство храма. И роспись, и отделочные работы - все! Хотя говорить, что строительство шло без проблем и искушений не приходится, ведь экономические и политические нестроения нас тоже не обходили, но тут силу и власть наш «генерал» (генеральный директор) проявил и довел, с Божьей помощью, задуманное до завершения.

Да и не могло быть иначе. Сегодня уголь очень дорогой ценой дается. Каждый миллион добытого черного золота уносит за собой две жизни. Такова печальная статистика и страшная реальность.

Наш храм и ночью открыт: почему? Да потому что шахтер, идя на ночную смену или возвращаясь из нее, заходит в храм и ставит свечу и очень часто просит помолиться. Да и горняцкая молодежь поздним вечером храм стороной не обходит. Мы специально сделали так, чтобы храм был открыт все время, постоянно. Было даже несколько случаев, когда среди ночи звонят: «Батюшка, я возвращаюсь из шахты, хочу молебен отслужить, Бога поблагодарить, что живой остался!» В нынешнее время это уже стало совершенно естественным. Раньше такого не было.

Дальше. Инфляция постепенно урезала шахтерскую зарплату, а нынешний кризис и к сокращению рабочих мест привел. У нас, правда, горняков, работающих непосредственно на добыче, Бог миловал, не тронули, но сокращения были, да  зарплату с пенсиями частями давали. И вот приходит ко мне человек и спрашивает: «Что мне делать? Как жить? Что посоветуете?»

- И что советуете?

- Естественно, молиться. Без молитвы ничего не получится. Не отчаиваться, не дать обстоятельствам поставить себя в состояние апатии, когда ты постоянно в унынии. Ни в коем случае! Ведь мы, заболевая, ждем выздоровления. Как бы что ни болело, мы лечимся и рано или поздно выздоравливаем. Здесь точно так же - все это надо лечить. Как лечить? Само собой, молитвой. Кроме того, деятельной активностью на том уровне развития, на котором человек находится. Не нужно замахиваться на большее, но ни в коем разе не опускать руки! Если отчаялся, подняться потом будет очень тяжело.

- Отличается ли в духовном плане шахтер от обычного, традиционного прихожанина? Ведь мало того, что у этих людей труд тяжелый, так еще и смерть необычайно близка. Когда идет на работу офисный работник или продавец, например, он не думает о смерти, а когда идет шахтер, то ежедневно у него в сознании прокручивается мысль о том, что этот день может стать для него последним, что он, может быть, уже не вернется из забоя. Это как-то приближает к Богу? Или наоборот, делает людей более циничными?

- Я спросил у одного горняка, нашего прихожанина: «Почему ты раньше не ходил в храм, а теперь ходишь регулярно?» И правда, поначалу он просто ставил свечку в церкви, потом начал исповедоваться и причащаться. Правда, исповедуется он не у меня. У нас в храме трое священников, и этот мужчина идет к священнику помоложе. Я для него стар. Видимо, срабатывает стереотип, что более молодому священнику будут близки его проблемы и переживания.

Мне же он рассказал такую историю: «Я работаю, казалось бы, в самом безопасном месте в шахте. На обслуживании ленточных шахтных транспортеров. И вдруг как-то раз сходит с роликов транспортерная лента и ударяет по мне. Я упал. Открываю глаза: из носа у меня течет кровь, крыса подошла и эту кровь лижет». «И что, - говорю, - ты из-за этого в церковь пришел?» «Нет!» «А чего ж тогда?» «А я, - говорит, - подумал, что это ад! Когда я захожу в храм, свечку ставлю, то понимаю, что должен был это пережить...»

«Ругает меня отец Стефан за мои рассказы о нем!..»

- Отец Александр, пользователям сети Вы известны благодаря своим житейским рассказам и историям. Какой процент в этих историях придуманного и на самом деле пережитого?

- Больше половины - действительно пережитого, настоящего. Единственное, я просто в художественный текст добавляю немного динамики. А так, в большинстве случаев все события и персонажи реальны.

- И отец Стефан?

- Стефан - это вообще реальная личность. Только зовут его по-другому. Абсолютно реальная личность, может быть, в чем-то воплотившая мои личные переживания. Но такой человек есть. Мы с ним встречаемся, он меня ругает за эти рассказы, борется за восстановление истины, говорит, что то, что написано, на самом деле было не так (смеется - ред.). Я же облекаю все события в художественную форму, чтобы это было интересно читателю. Потому что людям нравится, когда им рассказывают интересную историю. Но рассказать - это одно, а текстуально передать - это совсем другое.

Например, случай, когда перепутали покойника, это я лично присутствовал. Или когда бабка-покойница меня за руку схватила, это тоже я сам пережил. Разумеется, в готовом произведении события немного приукрашены, то есть, использован авторский домысел, без которого сюжет остается просто канвой, лишенной эмоциональных красок.

Сейчас я больше служу в городском храме. Здесь немного иная обстановка, чем на селе. Более откровенные люди, конечно же, в храме сельском. Людей там меньше, и ты знаешь их уже на протяжении почти двух десятилетий. Знаешь, откуда человек, кем он был, что у него на душе, отслеживаешь его преобразования через православие. И это очень интересно! Единственный нюанс - нужно обязательно видеть хорошее в каждом. Не надо предвзято относиться. Ищи, что есть Божьего, и тогда получается интересно. Мне так кажется...

Есть у меня знакомый парнишка. В школе учился он не очень, ходил к нам в храм, отдали его потом в училище. Там тоже учился плохо, можно сказать, не учился... Просто проходил три года. Компьютер ему купили, думали, будет в игрушки играться - нет других интересов у человека, читает мало. Уже, в конце концов, взрослый стал. И тут умирает у него бабушка, которая его очень сильно любила. И вдруг он берет и делает на компьютере удивительную подборку фотографий из жизни нашего храма! Сверху кладет песни протоиерея Олега Скобли. Я смотрел и расплакался! Он так подобрал тематику, отображение внутреннего мира человека, так прочувствовал эмоции и настроение! Показал людей, какими он их видел. Вот так бывает...

- Попадая в какую-нибудь жизненную историю, Вы думаете, как потом об этом написать?

- Сейчас уже думаю. Раньше не думал.

- И приведение какой-то реальной жизненной истории в литературную форму у себя в уме, вероятно, способствует иному мироощущению в обычной жизни?

- Сейчас уже стало тяжелее: я повсюду начинаю искать сюжетные истории. Любую ситуацию тут же пытаюсь втиснуть в рамки композиции. Так, думаю, это будет завязка, это - кульминация, а это - развязка. Отчасти происходит так и потому тоже, что подстегивают издатели: «Батюшка, где ваши рассказы?» Вот сейчас выходит моя новая книжка. Для нормального, полноценного ее издания там не хватает минимум пяти рассказов. Они в голове, в замыслах, может быть, есть где-то, но надо все это преобразовать в реальный продукт.

- Герои Ваших рассказов - это реальные люди, которых Вы видели, с которыми общались. Они действуют в невыдуманных ситуациях, происходящих с ними в жизни. На исповеди священник тоже слышит много интересного. Не было желания написать? Изменив имена, города, любые подробности, по которым можно восстановить персонажей и события. Сделать это с назидательной целью, чтобы извлечь нравственный урок.

- Знаете, я уже 20 лет служу. Порой думаю, ну что мне могут интересного на исповеди рассказать? - все одно и то же. Но, бывает, такое выдадут, что стою и думаю, как это вообще можно себе представить?!

Может быть, где-то такие мои впечатления и были использованы неосознано, но случаев, чтобы конкретно оформить в рассказ услышанное на исповеди, не было.

Есть много интересных фактов и жизненных коллизий, литературную ценность которых осознаешь спустя некоторое время. Вот, например, монастырские воспоминания, связанные с Оптиной Пустынью. Сейчас я вспоминаю какие-то события, людей, даже просто листая старые фотографии. И вижу: вот это и это могло бы быть интересно, вырисовывается какой-то сюжет. Так возникли мои рассказыо Сашке, который потерялся . Скоро появится еще один рассказ о нем. Один из оптинских монахов и сейчас живущий в этой обители, прочитав мою книжку, прислал письмо. Пишет, что еще был такой, такой и такой эпизоды. Я уж и позабыл многое, а он вот напомнил. Скоро выходит моя новая книга. В ней будет идти цикл историй о Стефане, а вот о Сашке подбирается подборка на отдельное издание.

«Не хочу, чтобы православие видели мрачным. Оно красиво, созвучно, многогранно!»

- Отец Александр, у Вашего творчества множество поклонников. А критики есть?

- Да, конечно!

- И что критикуют в первую очередь?

- Основной аргумент против моего творчества: «Не должен священник этим заниматься!» Существуют не только критики. Есть и такие, кто перестал ходить ко мне в храм.

- Из-за рассказов?

- Из-за книжек, из-за того, что издаюсь то там, то там. Говорят: «Молиться Вы должны, батюшка. Молиться, дорогой мой, поклоны бить, а не книжки писать. С чего смеяться? Тут горе вокруг». Я же истории рассказываю зачастую с долей юмора...

 Изначально были противники и среди священников. Меньше было тех, кто критиковал мою работу в Интернете, чем тех, кто выступал против существующих на сегодняшний день моих публикаций. Это надо пережить. В основном это старшие священнослужители, которые вышли еще из советской эпохи. Например, приезжал отец Сергий Киселев с концертами. У нас были священники, которые однозначно и категорично высказывались: «Не ходите! Священник не имеет права петь». Это люди именно того поколения. Отдавая им дань и благодарность за то, что они в те атеистические времена пережили, но все они, как правило, воспитаны в консервативной традиции: приход, ограда и все, дальше выходить нельзя. И таких людей много.

- Спорите с ними?

- Это ни к чему не приведет. Я просто воспринимаю критику как существующий факт, как еще одну грань, эмоцию, которую вызывает мое творчество. Почему много святых в любом помяннике, какой ни возьми? Не потому, что необходимо доказать массовость православия, а для того, чтобы сказать, что у каждого был свой путь к Богу, своя тропиночка у каждого святого. К Богу толпой не идут. Поэтому, если со мной не согласен какой-то священник или прихожанин, то пусть так и будет. У каждого свое мнение.

- Вам не кажется, что православным не хватает понимания, что точка зрения другого человека тоже имеет право на существование? Порой сталкиваешься с ситуацией, когда предлагаешь человеку задуматься над каким-то вопросом, а в ответ слышишь: «Мы думать не будем, мы святых отцов читаем».

- Для меня сегодня апелляция собеседника к святым отцам означает, что с этим человеком разговаривать неинтересно. Высказывания святых отцов - это прекрасно. А как ты говоришь, как ты думаешь? Господь дал тебе свой разум. Ну, прочитал ты святых отцов, сдал потом экзамен в академии, дальше-то не святыми отцами должен думать! Спасается человек не святыми отцами, а самостоятельными поступками, самостоятельным мышлением.

Да, это нужно знать, это ориентир. Возникает какая-то проблема, например, приходит ко мне женщина и спрашивает: «Что мне делать с моим сыном? Он наркоман». Я смотрю на нее и честно говорю: «Не знаю». И размышляю, кто же мне может подсказать? Сначала думаю, может, какого-то священника спросить? Потом думаю: «Нет! Может, святые отцы что-то об этом говорили?» Вот такая логическая цепочка вполне возможна. Но постоянно ссылаться на святоотеческие труды не получается. Я же не могу ей ответить: «Иди читай святых отцов!» Ведь в храм приходит все больше и больше людей не с какими-то глобальными проблемами, а с конкретными ситуациями: «Помоги сейчас!» И отсылать к святым отцам - значит просто отмахнуться от человека.

- К Вам приходят люди с конкретными проблемами. Как Вы думаете, может, не со всеми вопросами нужно идти к священнику? Или все-таки лучше идти со всеми, а дальше уже решать по ситуации?

- Можно идти со всем, что наболело, просто выбирать священника. Я, например, никогда себе не позволю давать советы в семейной жизни или в воспитании детей. Потому что у меня самого всего-навсего один ребенок.

Поэтому нужно искать священника, который может что-то посоветовать в вашей конкретной ситуации. У нас, слава Богу, такие священники есть. Я могу сказать, что на нашем приходе один батюшка поможет в вопросах воспитания детей, другой - бывший юрист, поможет в социально-правовых вопросах, и так далее.

В связи с этим, хотелось бы, чтобы священнослужитель сочетал в себе светское образование с духовным. У нас, к сожалению, не много таких духовников. Это во-первых. А во-вторых, у нас слишком молодые священники. Это очень плохо. Приходят они на приход и начинают исповедовать. Любят исповедовать, советы давать! Ему 21-22 года, а он не только исповедует, но еще и нотации читает, да «духовным руководством» занимается! Я уж посмотрю на него раз, посмотрю второй. Потом не выдержу, подойду, дерну за рясу, шепчу ему: «Нельзя так делать!».

- О большинстве сегодняшних верующих можно сказать, что все они родом не из православия, не воспитаны в нем. И когда человек попадает в православие, ему на какое-то время хочется вообще никуда больше отсюда не уходить: читать только православную литературу, интересоваться только церковными новостями, жить жизнью Церкви. Фактически, человек хочет «замкнуться» в церковной ограде. Ваши рассказы врываются в мир православия ярким, очень разнообразным, богатым, цветным лучом. Каким Вы видите взаимодействие Ваших энергичных, живых произведений с традиционным настроем православия?

- Я не хочу, чтобы православие видели мрачным. Особенно у нас неофиты отличаются повышенной жаждой подвига. Не надо желать никакого подвига! Православие красиво, созвучно, многогранно, оно в сплошном мажоре. У меня искреннее желание раскрасить его яркими разноцветными красками и позитивными эмоциями. И когда приходят темные, мрачные лица, стоят в церкви хмурые, «спасаются», это диссонирует с моим восприятием веры. Тебя ведь Господь создал!

Сколько раз в Евангелии сказано: «Радуйтесь!» А мы забываем, что в православии надо радоваться. Что Серафим Саровский говорил при встрече каждому? - «Радость моя!» Разве хорошо, когда стоит девушка, женщина в храме в какой-то юбке непонятной, все висит на ней, лицо мрачное: она спасается! На улице встретишь - красавица, любо-дорого взглянуть. Приходит в храм - как подменили человека. Так ведь нельзя! Я скоро буду объявлять конкурс на самую красивую девушку на приходе.

Православие - это, прежде всего, радость. Отсюда и мое желание показать его с точки зрения позитивного мировоззрения. Мы в церковь должны идти с радостью. Не с мыслью, что вот сейчас три часа буду стоять, кошмар!..

Есть еще такой нюанс. В городе утеряна, а на селе еще осталась приходская жизнь. На селе проще - там все друг друга знают. И, кроме того, что они все помолятся и пойдут к батюшке, «поисповедáются», как они говорят, и причастятся, у них еще 350 проблем. Они еще что-то сделают, приготовят, посидят-поговорят. Там это еще осталось. А в городе...

- Насколько вообще в селе на Востоке Украины развита церковная традиция? Ведь во многих селах все церковное было намертво вычеркнуто еще в советские годы.

- Вот «оно» и пьет, и ругается, и ведет себя отвратительно. А как праздник - «оно» все равно в церкви. Приходит и кается по-настоящему, совершенно искренне. В городе это не часто встречается.

Если в селе есть храм, то все с этим храмом связаны. Начиная с тех, кто Бога клянет и ругается. Но все равно они с храмом связан, все равно они у меня будут, никуда не денутся. Это при условии, что священник постоянно находится при храме, а не приезжает из областного центра за 100 километров на субботу-воскресенье, а то и только на воскресенье. У нас, кстати, очень мудро в этом плане поступает наш владыка. Он поставил священников на приходы, и в Луганской епархии практически нет переводов. Как назначил батюшку - все, он там постоянно! У нас в благочинии 16 приходов, на которых практически все одни и те же священники.

- А новые приходы создаются?

- Было два, сейчас шестнадцать. Есть, конечно, священники, которые, так сказать, не прижились. Но тех, как правило, всю жизнь перекидывают с прихода на приход.

У меня тоже был такой случай. Прислали мне одного отца молодого, а он пошел и украл елку на Новый год! Его поймал лесник. Потом я ехал лесника уговаривал, потом милицию. Бывает...

В селе и люди, и отношения намного искренней. Но сельская религиозность - все же особенная, с вкраплениями язычества, не без того. Сколько бы я им не говорил, что богоявленская и крещенская вода суть одно и то же, все равно вечернюю воду они будут использовать для одного, а утреннюю - для другого. Что я только ни делал! Книжки приносил, святых отцов цитировал - ничего! Все равно будет так, как у них в селе принято.

«Вот, - говорят, - иди, батюшка, освяти поле». «А что такое?» «Так ось, бачиш, хтось походив, колосся закрутилося». А уже знают, что «наколдовала» вот та-то. Я говорю, что она хорошая. А они мне отвечают: «Хорошая, только ты все равно пойди, освяти, окропи водичкой». Но, в то же время, люди без церкви никуда. Обязательно придут в храм. Когда на приходе остаюсь переночевать, то  вечером всегда приходят, стучатся в окошко: «Отче, ми Вам їсти принесли!..»

Для человека священник - это еще и психолог

- К вопросу об Интернет-сообществах. Насколько много теплоты на приходе, в том числе на сельском, настолько разительным бывает отсутствие этой теплоты в Интернет-общении...

- Здесь работает принцип: что создашь, то и получишь.

И потом, как бы вы хотели, чтобы эта теплота появлялась? Чтобы приходили люди и говорили: «Как хорошо!..»?

- Вы сами были модератором на кураевском форуме, сейчас входите в руководство православного форума «Слово» и видели, сколько поступает негатива. На приходе ведь, в живом общении, люди так не ругаются. Речь идет о том, что все эти комментаторы и форумчане - православные люди, которые ходят в церковь. И куда девается вся эта православность, когда человек садится за компьютер? Ведь люди в таинствах участвуют, все имеют духовников...

- Давайте так говорить: сегодня компьютер для многих уже заменил мирское общение. При личном контакте мы придерживаемся каких-то нравственных установок и критериев. А в Интернете проявляются все недостатки, которые в живом общении человек вынужден скрывать. А когда идет заочное общение, тогда все равно. Для человека это психологическая черта: могу делать ненаказуемо все, что хочу. Даже если он православный верующий, все равно в нем присутствует доля агрессивности, которая должна где-то проявиться. И она проявляется именно здесь, в сети.

Кстати, вот почему нельзя исповедовать по Интернету. Католики поставили между исповедующимся и священником перегородку, чтобы те не видели друг друга. Якобы благодаря этому, человеку не будет стыдно говорить о своих грехах. В конце концов перегородка привела к появлению индульгенций.

Мы же утверждаем, что нужен контакт глаза в глаза. На исповеди это получается, а в Интернете нет. И человек все самое худшее без стеснения выбрасывает: весь свой негатив, все свои стыдания. Его сущность проявляется здесь абсолютно четко.

- Как Вы, духовник, священнослужитель, считаете, нужно ли каким-либо образом влиять на людей? Или же пусть высказываются по Интернету, выпускают агрессию, чтобы в реальной жизни потом этим не грешить?

- Здесь есть очень тонкая грань между духовничеством и чистой психологией - то, чего касается священник, и то, чего должен касаться психолог. И в Интернете зачастую не поймешь, куда отправлять человека. Или самому давать ему советы, или все-таки направить его к психологу. Если этот православный человек, даже со всеми его злобствованиями, изливаемыми в Интернете, в конце концов, приходит в церковь, к священнику, это уже хорошо. Но, на самом деле, мне трудно ответить. Злобствования много, я знаю. Может быть, пусть действительно злобствуют в Интернете, высказываются, а мы замечания будем делать.

- В комментариях на православных ресурсах встречаются такие замечания: «Почитаешь высказывания ваших верующих и диву даешься: где же ваша любовь и вера, чем же вы отличаетесь от остальных?..»

- Все люди грешники. Церкви же для грешников построены! Поэтому мы туда приходим, общаемся. И здесь точно так же. Сюда тоже приходят грешники, ничем мы не отличаемся от остальных. И что ж делать? Мы действительно обыкновенные люди, но верим в Бога. Всего-навсего. А это бесит других: что «оно» такое же, как и я, но еще и в Бога верит. Это нормально, и так было всю жизнь. Вспомним любые конфликты, известные нам из истории церкви. Почему они возникали? Это особенности людской психологии, элементарное проявление человеческих пороков. И будет это до конца дней наших. Все равно мы от этого никуда не уйдем. Это все страсти, которые бушевали и будут бушевать.

- Может, наоборот такие негативные высказывания очень искренни. Потому что в церкви человек бы постеснялся перед знакомыми прихожанами, священником проявить себя подобным недостойным образом. Может, и есть у человека это зло, он бы его и высказал, но мешают внешние факторы, чувство этикета. А в веб-пространстве он выплеснул негатив, а потом гляди, через какое-то время поймет и покается...

- Давайте честно, положа руку на сердце, скажем: сейчас, особенно в городских приходах, священник играет и еще одну роль - роль психолога. «Оно» приходит такое все, как струнка. Только тронь его... А потом постоял человек, свечку поставил, водички попил, подошел к исповеди, выговорился. Смотрю - все, жить будет. А как только зашел, притронься пальцем - лопнет, забрызжет, орать будет! То есть, священник все равно играет роль психолога. Особенно в храмах мегаполисов, в больших соборах.

Я нечасто бываю в Москве, Киеве, Донецке. Вот в Луганске недавно был, заехал на один приход, долго был на службе, стоял в сторонке, наблюдал, как исповедуют священнослужители. Много приходит молодых людей, около 30 лет, как раз продуктивный возраст. И они напряжены. После исповеди человек будто бы расслабляется, облегчив душу. Выходит, что для человека священник - это еще и психолог. Может быть, сам об этом совершенно не зная и не задумываясь об этом. И это правильно. Это хорошее сочетание.

Так и в Интернет-общении: протестуй, высказывайся, изливай свои эмоции, но, конечно, в пределах допустимой общечеловеческой нормы. Мы, как модераторы на форуме, ни разу никого не удаляли и не «банили» за то, что ругается, что не согласен, что из него искры летят. Но определенные нравственные рамки должны быть. Всего-навсего!

Беседу вели:

Александр Андрущенко,
Юлия Коминко,
Ирина Опатерная

Материал подготовила Виктория Кочубей

   
Протоиерей Александр Авдюгин

Протоиерей Александр Авдюгин


Во время визита Предстоятеля на Луганщину

Во время визита Предстоятеля на Луганщину


Праздник Крещения Господня

Праздник Крещения Господня


Храм-часовня в честь погибших шахтеров, г. Ровеньки

Храм-часовня в честь погибших шахтеров, г. Ровеньки


С прихожанами, с. Ребриково

С прихожанами, с. Ребриково