УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 93 відвідувачів

Теги
молодь іконопис постать у Церкві українська християнська культура Вселенський Патріархат вибори Приїзд Патріарха Кирила в Україну монастирі та храми України Ющенко краєзнавство комуністи та Церква церква та політика Церква і влада автокефалія Церква і політика УГКЦ діаспора Києво-Печерська Лавра Президент Віктор Ющенко розкол в Україні Католицька Церква церковна журналістика Доброчинність Патріарх Алексій II милосердя Митрополит Володимир (Сабодан) Церква і медицина Священний Синод УПЦ шляхи єднання секти забобони УПЦ КП конфлікти педагогіка 1020-річчя Хрещення Русі Археологія та реставрація Предстоятелі Помісних Церков церква і суспільство Голодомор Мазепа






Рейтинг@Mail.ru






«Новая» (Украина): Монастырь для музыкантов и телохранителей



«Новая» (Украина), Виталий Цвид, 15.07.2009

 

…От моего крика даже птицы, что веками гнездились на верхушках здешних сосен, подорвались с веток и улетели прочь. Молящийся в церкви люд подумал, что это какой-то бесноватый приложился к иконе — Святым духом обожгло окаянного, а набирающим у монастырского источника воду паломникам, наоборот, показалось, будто в храме череcчур басистый дьякон псалмы Давидовы затянул. А может, благовест с колокольни упал? Я и сам толком не понял: то ли кипятком меня обожгло, то ли ледяным холодом пробрало? Но лишь на мгновение. А потом наступило такое блаженство — будто я не в пруду на Житомирщине, а в святых водах Иордана, где сам Спаситель крестился. Удивительно: на дворе безветренно — лампадка не дрогнет, казалось бы, в водоеме, как в тарелке с монастырским киселем — должен стоять полный штиль. Однако! Вода волновалась и даже клокотала. Будто кипела. Как и без малого сто лет назад, когда пастухи здесь увидели чудо Господне.

1911 г. Житомирская губерния, Малинский уезд, лес неподалеку от села Чоповичи. Обычно стадо сюда не гнали — кругом густой лес, пастбищ нет, лишь густые можжевельниковые заросли, где, ежели корова потеряется, с собакой не найдешь. Но сегодня выдался очень душный день, и скотина тащилась, где погуще деревья, чтобы солнца не было. А за ней брели и пастухи — трое молодиц с изрубцованными о коровьи ребра палками в руках. Вдруг женщины замерли. Кто упал на колени, а кто просто начал креститься — так всегда делают сельские бабы, когда сталкиваются с чем-то необъяснимым. А тут такое! В земле был вымыт метра полтора в диаметре, и кто его знает, какой глубины, колодец, со дна бил источник. А вода в нем… кипела, будто кто-то огонь под низом развел. Когда не перестающие сбивчиво креститься и бормотать куски молитв женщины наклонились над колодцем, они увидели… Матерь Божью! Благословенна Ты в женах, и Благословен плод чрева Твоего..! На дне чистого, как лампадное масло, родника лежала маленькая иконка Богоматери. Одна из пастушек закачала рукав сорочки, нагнулась и… Вскрикнула она, поди, не слабее, чем я, который спустя сто лет соприкоснулся с необычной здешней водой. Не достала женщина иконы — куда уж в кипящей-то воде? Только руку обожгла.

Хоть и не пора еще было, солнце и не думало садиться, но молодицы быстро завернули стадо и чуть ли не галопом погнали в село — поскорее рассказать людям и батюшке.

Священник из Чопович, что того же дня пришел к дивному источнику, провел над родником специальный молебен, и вода «позволила» достать со дна образок. Это была маленькая, со спичечный коробок, икона Казанской Божьей Матери. Батюшка бережно взял в руки святыню и ахнул: образ настолько хорошо сохранился в воде, будто был сделан из золота или серебра, а не из бумаги. Икону отправили в Киев, а оттуда — в тогдашнюю столицу Санкт-Петербург. Вскоре по ухабистой дороге маленького села Чоповичи мчалась роскошная карета с патриаршими символами на боковинах — из самого Петербурга ехала синодальная комиссия. Это вам не приходский дьякон, что с дешевым, аж в носу свербит, ладаном покойников отпевает. Гости, что все сплошь в дорогих рясах, скуфьях из высшесортного бархата, в крестах, украшенных драгоценными каменьями, место посмотрели, воду попробовали, помолились — и постановили: «На сим месте, где чудесным образом явилась Пречистая Дева, надлежит быть монастырю!» В честь иконы Казанской Божьей Матери.

 

Ночной расстрел под куполами

…— По поповскому отродью, огонь! — скомандовал атаман Лисица, и игумен Константин замолчал на слове «не ведают». Он не договорил начатое: «Прости их, Господи, ибо не ведают они, что творят!» Настоятель монастыря иконы Казанской Богоматери игумен Константин, монах Ираклий и послушник Петро Щука замертво упали под монастырским частоколом. Эта ограда спасала насельников обители от хищных зверей, вороватых бродяг, ее на днях по свежему выбелили — монахи готовились к храмовому празднику Усекновения главы Иоанна Крестителя, и вот теперь стена стала расстрельной. Пулями прошитая. Главарь верхом подъехал к телам, посветил факелом, и еще раз выстрелил в бездыханную грудь настоятеля. Потом еще раз — ночью на черной рясе трудно разглядеть красную кровь, и палач никак не мог понять, готов монах или нет. На всякий случай он разрядил весь маузер.

Так в ночь с 1 на 2 сентября 1921 г. нехристями в кожанках с красными повязками были расстреляны основатели мужского монастыря иконы Казанской Божьей Матери, или, как его называли прихожане, Кипячего — оттого, что родник будто кипит. Но святую обитель им уничтожить не удалось, хоть и старались комиссары — сожгли храм, братский корпус, трапезную, словом, весь монастырь. В животворящий источник было брошено столько гранат, что хватило бы сровнять с землей все губернские ЧК вместе с тюрьмами и подвалами для пыток, но, слава Тебе, Господи, родник снова пробился наверх. Жизнь святой обители продолжалась.

…И в прошлой и в нынешней своей жизни Валерий открывает замки. Нынче — замок монастырской часовни, по-новому отстроенной над целебным источником. Он — послушник, и ежели в обитель приезжают паломники или экскурсанты, его послух — отворить храм, отпустить свечи, рассказать историю монастыря. А раньше старший офицер зенитно-ракетного комплекса войск ПВО СССР открывал другой замок — электронный. Тот, что блокирует доступ к пресловутой ядерной кнопке. Код ввел, замок разблокировал, кнопку нажал — и…

 

Под началом нового настоятеля отца Рафаила братия монастыря вместе с мирянами из Чопович и других окрестных сел отстроили часовню над источником, возвели высокую, аж в уезде звон слышался, колокольню, построили общежитие для насельников обители. Кормились монахи своим трудом. Ходили по деревням и ремонтировали селянам обувь, нанимались специалистами по строительству, бочки мастерили. О, сделанные монастырскими бондарями бочки, поди, и поныне можно найти в прохладных подвалах чоповичевцев! Огурцы в них, скажу я вам, маринуются — одним целую бутыль закусить можно. Еще монахи обучали грамоте крестьянскую детвору — за картошку и молоко.

Но в 1934-м снова грянула беда. На сей раз приехали на грузовике — полный кузов красноармейцев с винтовками, в кабине — оперуполномоченный, а на лобовом стекле приклеен товарищ Сталин. Те не сразу убивали, а растягивали кончину на 10, 15, 25 лет «без права переписки». Соображали энкаведисты, что расстрелять старца — значит сделать из него великомученика. Нет, лучше вместе с урками сгноить в лагере на Соловках. Чтобы и холма с покосившимся крестом не осталось.

В приговоре иеромонаха Арсения (в миру Адама Найденко) написано: «…совершал религиозные обряды, утверждал, что Бог существует». Иеромонаха Емельяна (в миру Емельяна Халупина) приговорили к расстрелу за то, что крестил детей по селам и отпевал усопших. На слушанье дела батюшка осенил судей крестным знамением и негромко, как на проповеди, произнес: «Я, Халупин Емельян, заявляю, что остаюсь по гроб своей жизни христианином, и буду по гроб своей жизни монахом-священником». А на следующий день упокоился от нагана тюремного палача. Такие вот монахи обитали в монастыре Кипящем иконы Казанской Божьей Матери.

 

Банщик из свиты Кучмы

Он в монастырь приезжал в свободное от работы время, когда сдавал табельный пистолет и радиостанцию. Работал сей паломник охранником президента Леонида Кучмы. Болезнью нешуточной страдал служивый, еще бы немного и комиссовали бы как профнепригодного. Но люди добрые посоветовали съездить в Кипячий к целебному источнику. Послушался. Раз, второй, третий наведался в монастырь, родниковой водой омывался, молился с монахами заодно. Рассказывали, поначалу офицер не мог никак сосредоточиться на молитве — все сканировал глазами возможные места закладки на иконостасе взрывустройства и залегания снайпера. (Профессиональная привычка, ничего не поделаешь.) Вскоре недуг все же отступил. И в благодарность монастырю, точнее, Божьей Матери, президентский телохранитель срубил здесь баньку. Настоящую, русскую по-белому. Сам стройматериалы привозил, сам топором махал. Теперь братия духом очищается на молитве, а телом — на полке. С березовым веником.

…Как-то в обитель приехала женщина — красивая, модно одетая, но «в большой печали — по глазам было видно», вспоминают насельники. Бесплодная. В каких только клиниках не лечилась, к каким только знахарям не ездила — все без толку. Дошло до того, что один знатный доктор посоветовал ей не тратиться больше на лечение, а завести лучше собаку.

Здесь барышня смыла с себя все лаки, туши, помады, сменила свою искусительную юбочку (за которую от строгого батюшки можно и кадилом схлопотать), и упала на колени перед образами. Усердно молилась, воду из источника пила, и… через девять месяцев привезла в монастырь карапуза покрестить.

 

Послушник из противовоздушных войск

…И в прошлой и в нынешней своей жизни Валерий открывает замки. Нынче — замок монастырской часовни, по-новому отстроенной над целебным источником. Он — послушник, и ежели в обитель приезжают паломники или экскурсанты, его послух (обязанность. — Авт.) — отворить храм, отпустить свечи, рассказать историю монастыря. А раньше старший офицер зенитно-ракетного комплекса войск противовоздушной обороны Советского Союза открывал другой замок — электронный. Тот, что блокирует доступ к пресловутой ядерной кнопке. Код ввел, замок разблокировал, кнопку нажал — и…

— Ответственность была колоссальная, — вспоминает Валерий, с покладистой, как и положено монаху, седой бородой и в черном хабэшном халате, что носят послушники. — А что ж вы хотите? У меня под рукой было оружие, способное стереть в пыль половину земного шара…

Валерий проводит нас в деревянную церковь над источником — храм иконы Казанской Божьей Матери. Постройка вся из дерева, внутри еще пахнет свежеструганой древесиной — такой аромат бывает в столярных цехах и гробовых мастерских. И иконостас тут деревянный, резной, и вообще, кажется, что церковь эта построена без единого гвоздя.

Через густую березовую рощу Валерий проводит нас к монастырскому кладбищу… Стоп! Знакомое лицо у мужика в латаных штанах, что колет дрова. Гм… Так это же солист группы «Табула Раса» Олег Лапоногов! Точно! И Николай Гнатюк здесь тоже бревна на сруб для храма таскал, подсказывает мой гид. Пришли на погост. Тут похоронен растрелянный комиссарами основатель обители игумен Константин. Рядом могила архимандрита Парфения, пришедшего в святую обитель в 1920 г. К концу жизни, а почил старец в 1991-м, он обрел дар прозорливости, 13 лет отсидел в сталинских лагерях. По соседству похоронена схимонахиня Анна, которую в этих краях почитали святой.

— Слава Богу! — по-монашески поздоровался с нами игумен Евстратий, настоятель монастыря, сын схимонахини Анны и внук архимандрита Парфения.

Такой вот Божий промысел в монастыре, прозванном людьми Кипячим: когда-то открывавший люки шахт ядерных пусковых установок — теперь открывает украшенные резным крестом двери храма; Божья Матерь делает матерью бесплодную красавицу; охранник бывшего заводского парторга строит баню для иноков; а потомок изгнанного из обители во время погромов монаха нынче руководит восстановлением монастыря.

Удивительно, правда?

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.