УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 103 відвідувачів

Теги
Археологія та реставрація Митрополит Володимир (Сабодан) Голодомор церковна журналістика постать у Церкві конфлікти Церква і медицина краєзнавство секти Києво-Печерська Лавра Президент Віктор Ющенко молодь Патріарх Алексій II автокефалія УГКЦ монастирі та храми України Приїзд Патріарха Кирила в Україну Ющенко милосердя Предстоятелі Помісних Церков 1020-річчя Хрещення Русі вибори Вселенський Патріархат церква і суспільство Священний Синод УПЦ комуністи та Церква іконопис забобони педагогіка церква та політика УПЦ КП шляхи єднання Мазепа Церква і влада Церква і політика Католицька Церква українська християнська культура розкол в Україні діаспора Доброчинність






Рейтинг@Mail.ru






«Суббота плюс» (Запорожье): Оплаченная черствость



«Суббота плюс» (Запорожье), Богдан Василенко, 04.06.09

 

Священник не имеет права брать близко к сердцу исповедь верующего. Ведь от массы прочувствованных человеческих грехов можно запросто сойти с ума, утратив сначала веру в человечество. Врач должен быть внутренне циничным — иначе он запросто спятит от потоков боли и страдания. Но при этом и священник, и врач обязаны хотя бы играть сочувствие и понимание. Потому что это у них много «клиентов». А каждый больной (морально или физически) для себя  — уникален. Как и для его родственников. Но не все врачи это понимают. И подчас относятся к тяжелобольным людям, как к набитым денежными купюрами кускам мяса.

 Буквально пару месяцев назад я видел Владимира Марковича — он был веселым и бодрым человеком. Да, чувствовал себя нехорошо, но врачи говорили — «вы здоровы, это нервное», и предлагали для снятия стресса пить водку. Однако улучшения не наступало. А очередное глубокое обследование обрушило на Владимира Марковича смертельный диагноз.
Человек живет надеждой — и эту надежду дали врачи. «Есть шансы, нужно делать операцию!» — и мужчина ухватился за эти заверения, как утопающий за соломинку. Он очень любил жизнь и очень хотел жить.
Операция прошла успешно — насколько вообще возможно употребить слово «успешно» в данной ситуации. Через трое суток Владимир Маркович очнулся. Ободренный приветствием медсестры, он успокоился и… Впрочем, это было бы слишком хорошо для правды. В темной палате никого из персонала не было. В послеоперационном шоке, человек с вырезанной третью внутренних органов встал, оборвав трубки катетеров. Конечно, на ногах не устоял — упал на пол. Наверное, слишком тихо упал. Или дежурная медсестра решила устроить себе заслуженный ночной сон во время дежурства. Неходячий сосед по палате был вынужден разбить какую-то медицинскую склянку, чтобы персонал соизволил обратить внимание на палату с послеоперационным больным.
Организм не выдержал шока — мужчина впал в кому. Но в медицинских институтах вряд ли учат, что у лежачих больных могут образовываться пролежни. Опомнились медики через месяц, когда ягодицы Владимира Марковича уже начали загнивать. Их ампутировали. До позвоночника. Потом утешили родных: «ничего, и такие больные выживают» (наверное, у врачей имеется собственный опыт выживания без, простите, задницы). И разрешили мазать открытый слой мяса башкирской мазью — «делайте, что хотите».
Сердце не смогло больше терпеть издевательств над организмом. Владимир Маркович умер.
«Когда новорожденного внука принесли домой, Володя взял его на руки и стал показывать квартиру. «Вот здесь ты будешь спать, здесь ты будешь кушать…», — приговаривал он, нежно поддерживая своего младенчика», — рыдая, вспоминали на девять дней родные. Теперь уже наследник Владимира Марковича не будет спать и есть в этой квартире. Ее продают. Ведь это медицинское издевательство бесплатным не было. Полторы тысячи в день за палату реанимации, 150 гривен в сутки медсестре — за сладкие сны, наверное. Тысяча гривен – за откачивание жидкости из легких, многотысячные счета за лекарства, противопролежневый матрас за восемьсот гривен. Да и операция влетела в копеечку этой далеко не богатой семье. А на вопрос заплаканной жены: «Что будет, когда деньги закончатся?» добрейшие медики ответили — «Закончатся деньги — закончится жизнь». Вот так.
Бабушка моей жены легла в больницу — ее в 87 лет беспокоила поджелудочная железа. Через неделю бабуле стало плохо и она умерла. Поехав на похороны, я задержался в квартире родных жены и автоматически ответил на телефонный звонок. Звонил лечивший бабушку доктор, я представился дальним родственником. Он стал неожиданно с извинениями объяснять причины смерти (инсульт и инфаркт), выразил соболезнования, искренним голосом сожалел. Его вины в трагедии не было. У человека просто остались профессионализм и человечность. Это при том, что за лечение не было заплачено ни копейки!
Вроде одна профессия. Один долг. Да и доктора похожи — две руки, две ноги, голова. А профессиональная дистрофия, атрофия совести и ампутированное сострадание с первого взгляда не видны. И нам приходится играть в лотерею, где главный выигрыш — здоровое тело и оставшаяся вера в людей.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.