УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 101 відвідувачів

Теги
Приїзд Патріарха Кирила в Україну конфлікти Митрополит Володимир (Сабодан) забобони секти Патріарх Алексій II комуністи та Церква шляхи єднання Доброчинність Мазепа українська християнська культура Археологія та реставрація УПЦ КП монастирі та храми України діаспора церква та політика милосердя Вселенський Патріархат УГКЦ Ющенко Церква і політика церква і суспільство вибори педагогіка Священний Синод УПЦ Церква і медицина іконопис молодь 1020-річчя Хрещення Русі Голодомор постать у Церкві Католицька Церква Києво-Печерська Лавра Предстоятелі Помісних Церков церковна журналістика автокефалія Президент Віктор Ющенко Церква і влада краєзнавство розкол в Україні






Рейтинг@Mail.ru






Фестиваль православних ЗМІ (Україна): Дуплетом по "свободе слова". Как в царской России решался конфликт харьковского священника и двух журналистов



Фестиваль православних ЗМІ (Україна), «Пятница»/«Притвор», Эдуард Зуб, 21.10.09

 

Первоначально этот материал планировалось озаглавить иначе — «Как один священник двух редакторов посадил». Да сомнения заели: стоит ли? В конце концов, подозрительно похожее название уже успел придумать Салтыков-Щедрин. К тому же, не для статьи — для сказки. Хотя и наша история может показаться фантастически далекой от реальности. Особенно, если перенести ее в иную историческую эпоху.

Судебный иск как защита от клеветы — средство старое. И очень действенное. Но не всегда и не везде. Трудно представить, чтобы, к примеру, Александр Солженицын в разгар развернувшейся против него пропагандистской кампании попытался отстоять свои права в советском суде. А если б и случилось такое чудо, то финал процесса «диссидент против партийной прессы» смог бы предсказать даже дошкольник. В период «мрачной реакции», наступивший, как нас уверяли, после поражения Первой русской революции, дела обстояли с точностью до наоборот.

Впрочем, нет, не совсем: отца Владимира Шаповалова ура-патриотические газеты травили с не меньшим азартом, чем советские — «инакомыслящих». Ведь батюшка тоже числился вольнодумцем — с 1-го января 1906 года, когда вместе с четырьмя другими харьковскими священниками осмелился открыто выступить против смертной казни.

Неординарный поступок был квалифицирован епархиальным начальством как «выражение недозволенных суждений о действиях правительства». А потому Харьковская духовная консистория отреагировала довольно жестко: «Священника Шаповалова освободить от приходской службы и отчислить от Благовещенской церкви…»

История батюшкиных мытарств в поисках места — тема для отдельной статьи. Бывали времена, когда кандидату бого­словия приходилось зарабатывать на кусок хлеба, исполняя обязанности помощника библиотекаря. Не дворника, заметьте, и не сторожа, но все же…
…Но все же настоящие беды обрушились на него, когда он вновь стал «работать по специальности» — законоучителем в гимназии Гарцевич. Батюшку искусал «сторожевой пес демократии» (или реакции — кто раньше косточкой одарит) — свободная пресса.
21 октября 1907 года газета «Черная сотня» оглушила своих читателей сенсационным известием: «Отец Владимир сообрезался, или принял, по крайней мере, духовное обрезание». В чем именно заключалось сие странное действо, газета не объяснила. Зато устами анонимного автора поспешила обратиться к священнику с призывом отказаться от сана. Звучал он, в свете вышеизложенного, довольно интересно: «Сними же поскорей рясу, лицемер!». Чтобы окончательно выяснить вопрос с обрезанием?

Обвинить батюшку в продаже «Советской Родины» в те легендарные времена было тяжеловато. По причине отсутствия оной, и, соответственно, повышенного спроса на нее со стороны «американских империалистов». В ход пошли иные штампы, не слишком отличавшиеся по духу от привычных нам коммунистических. Согласно версии «Черной сотни», священник Шаповалов «служил жидовским интересам», «ежедневно предавал Господа». За что и получил от газеты прозвище «нового Иуды» — дореволюционный аналог «духовного власовца».

Более солидное издание — «Харьковские губернские ведомости», подобных трюков, по возможности, старалось избегать. Официозный рупор брал настойчивостью: за октябрь-ноябрь 1907 года посвятил «кадетскому батюшке» семь статей. Да и обвинял он отца Владимира в деяниях правдоподобных: пропаганде анархизма, обучении гимназисток печатанию прокламаций, агитации за гражданский брак.
Неисправимого либерала — священника Шаповалова от серьезных неприятностей спасли… консервативные порядки. На уроках Закона Божьего — хошь не хошь — в качестве контролирующей инстанции обязана была присутствовать классная дама. И это обстоятельство сыграло решающую роль, когда отец Владимир обвинил редактора «Ведомостей» Василия Каткова в клевете.

Связные показания в защиту газетчика смогла дать лишь одна свидетельница — баронесса Тизенгаузен. Однако опиралась она не на собственные впечатления, а на рассказы дочери-гимназистки. К тому же, услышанные не самой баронессой, а ее мужем. Классные дамы Страхова и Любовицкая, в силу служебных обязанностей не пропустившие ни одного урока отца Владимира, заявили, что ни разу не слышали от него ни разговоров о гражданском браке, ни об анархизме.

Интереснее получилось с печатанием прокламаций. Священник, действительно, рассказывал гимназисткам о гектографе. Правда, без политической подкладки: девушки хотели размножить какое-то учебное пособие.
25 февраля 1908 года суд воздал клеветнику должное: «Почетного гражданина Василия Даниловича Каткова, 40 лет, подвергнуть аресту в тюрьме сроком на три недели…»

В марте настала очередь редактора «Черной сотни» Ивана Александровича Аносова. Доказать «ежедневное предательство Гос­пода» и служение отца Владимира «жидовским интересам» двадцатипятилетний студент-технолог так и не смог. А реальность болезненной операции, которой якобы подвергли священника, доказывать даже и не пытался. За что, наверное, и был «награжден» менее тяжким приговором: «Подвергнуть аресту при полиции сроком на две недели…»

Справедливость восторжествовала?

Да, и именно так — со знаком вопроса. «Высокий суд» посчитал жестоким оскорблением странный титул, придуманный для отца Владимира «Ведомостями» — «товарищ Шаповалов». Ибо не мог предположить, что суровая реальность окажется страшнее любой выдумки. В 1917 году герой нашей публикации получит невиданную дотоле должность — «помощник комиссара по духовным делам». Накаркала-таки газета!

Четкая граница между «клеветой» и «свободой слова» не проложена и по сей день.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.