УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 165 відвідувачів

Теги
секти Церква і медицина розкол в Україні Вселенський Патріархат монастирі та храми України Мазепа церква та політика УГКЦ вибори забобони Церква і влада конфлікти Голодомор постать у Церкві Києво-Печерська Лавра Церква і політика педагогіка українська християнська культура Католицька Церква діаспора Президент Віктор Ющенко Археологія та реставрація 1020-річчя Хрещення Русі комуністи та Церква церковна журналістика УПЦ КП шляхи єднання іконопис Патріарх Алексій II Доброчинність Приїзд Патріарха Кирила в Україну Ющенко автокефалія краєзнавство церква і суспільство милосердя молодь Митрополит Володимир (Сабодан) Священний Синод УПЦ Предстоятелі Помісних Церков






Рейтинг@Mail.ru






Фестиваль православних ЗМІ (Україна): Дуплетом по "свободе слова". Как в царской России решался конфликт харьковского священника и двух журналистов



Фестиваль православних ЗМІ (Україна), «Пятница»/«Притвор», Эдуард Зуб, 21.10.09

 

Первоначально этот материал планировалось озаглавить иначе — «Как один священник двух редакторов посадил». Да сомнения заели: стоит ли? В конце концов, подозрительно похожее название уже успел придумать Салтыков-Щедрин. К тому же, не для статьи — для сказки. Хотя и наша история может показаться фантастически далекой от реальности. Особенно, если перенести ее в иную историческую эпоху.

Судебный иск как защита от клеветы — средство старое. И очень действенное. Но не всегда и не везде. Трудно представить, чтобы, к примеру, Александр Солженицын в разгар развернувшейся против него пропагандистской кампании попытался отстоять свои права в советском суде. А если б и случилось такое чудо, то финал процесса «диссидент против партийной прессы» смог бы предсказать даже дошкольник. В период «мрачной реакции», наступивший, как нас уверяли, после поражения Первой русской революции, дела обстояли с точностью до наоборот.

Впрочем, нет, не совсем: отца Владимира Шаповалова ура-патриотические газеты травили с не меньшим азартом, чем советские — «инакомыслящих». Ведь батюшка тоже числился вольнодумцем — с 1-го января 1906 года, когда вместе с четырьмя другими харьковскими священниками осмелился открыто выступить против смертной казни.

Неординарный поступок был квалифицирован епархиальным начальством как «выражение недозволенных суждений о действиях правительства». А потому Харьковская духовная консистория отреагировала довольно жестко: «Священника Шаповалова освободить от приходской службы и отчислить от Благовещенской церкви…»

История батюшкиных мытарств в поисках места — тема для отдельной статьи. Бывали времена, когда кандидату бого­словия приходилось зарабатывать на кусок хлеба, исполняя обязанности помощника библиотекаря. Не дворника, заметьте, и не сторожа, но все же…
…Но все же настоящие беды обрушились на него, когда он вновь стал «работать по специальности» — законоучителем в гимназии Гарцевич. Батюшку искусал «сторожевой пес демократии» (или реакции — кто раньше косточкой одарит) — свободная пресса.
21 октября 1907 года газета «Черная сотня» оглушила своих читателей сенсационным известием: «Отец Владимир сообрезался, или принял, по крайней мере, духовное обрезание». В чем именно заключалось сие странное действо, газета не объяснила. Зато устами анонимного автора поспешила обратиться к священнику с призывом отказаться от сана. Звучал он, в свете вышеизложенного, довольно интересно: «Сними же поскорей рясу, лицемер!». Чтобы окончательно выяснить вопрос с обрезанием?

Обвинить батюшку в продаже «Советской Родины» в те легендарные времена было тяжеловато. По причине отсутствия оной, и, соответственно, повышенного спроса на нее со стороны «американских империалистов». В ход пошли иные штампы, не слишком отличавшиеся по духу от привычных нам коммунистических. Согласно версии «Черной сотни», священник Шаповалов «служил жидовским интересам», «ежедневно предавал Господа». За что и получил от газеты прозвище «нового Иуды» — дореволюционный аналог «духовного власовца».

Более солидное издание — «Харьковские губернские ведомости», подобных трюков, по возможности, старалось избегать. Официозный рупор брал настойчивостью: за октябрь-ноябрь 1907 года посвятил «кадетскому батюшке» семь статей. Да и обвинял он отца Владимира в деяниях правдоподобных: пропаганде анархизма, обучении гимназисток печатанию прокламаций, агитации за гражданский брак.
Неисправимого либерала — священника Шаповалова от серьезных неприятностей спасли… консервативные порядки. На уроках Закона Божьего — хошь не хошь — в качестве контролирующей инстанции обязана была присутствовать классная дама. И это обстоятельство сыграло решающую роль, когда отец Владимир обвинил редактора «Ведомостей» Василия Каткова в клевете.

Связные показания в защиту газетчика смогла дать лишь одна свидетельница — баронесса Тизенгаузен. Однако опиралась она не на собственные впечатления, а на рассказы дочери-гимназистки. К тому же, услышанные не самой баронессой, а ее мужем. Классные дамы Страхова и Любовицкая, в силу служебных обязанностей не пропустившие ни одного урока отца Владимира, заявили, что ни разу не слышали от него ни разговоров о гражданском браке, ни об анархизме.

Интереснее получилось с печатанием прокламаций. Священник, действительно, рассказывал гимназисткам о гектографе. Правда, без политической подкладки: девушки хотели размножить какое-то учебное пособие.
25 февраля 1908 года суд воздал клеветнику должное: «Почетного гражданина Василия Даниловича Каткова, 40 лет, подвергнуть аресту в тюрьме сроком на три недели…»

В марте настала очередь редактора «Черной сотни» Ивана Александровича Аносова. Доказать «ежедневное предательство Гос­пода» и служение отца Владимира «жидовским интересам» двадцатипятилетний студент-технолог так и не смог. А реальность болезненной операции, которой якобы подвергли священника, доказывать даже и не пытался. За что, наверное, и был «награжден» менее тяжким приговором: «Подвергнуть аресту при полиции сроком на две недели…»

Справедливость восторжествовала?

Да, и именно так — со знаком вопроса. «Высокий суд» посчитал жестоким оскорблением странный титул, придуманный для отца Владимира «Ведомостями» — «товарищ Шаповалов». Ибо не мог предположить, что суровая реальность окажется страшнее любой выдумки. В 1917 году герой нашей публикации получит невиданную дотоле должность — «помощник комиссара по духовным делам». Накаркала-таки газета!

Четкая граница между «клеветой» и «свободой слова» не проложена и по сей день.

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.