УКР РУС  


 Головна > Українські новини > В гостях у редакції  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 83 відвідувачів

Теги
церковна журналістика вибори Голодомор монастирі та храми України церква і суспільство Вселенський Патріархат Патріарх Алексій II секти 1020-річчя Хрещення Русі забобони милосердя Приїзд Патріарха Кирила в Україну Президент Віктор Ющенко молодь Предстоятелі Помісних Церков автокефалія шляхи єднання конфлікти педагогіка Мазепа Священний Синод УПЦ Митрополит Володимир (Сабодан) постать у Церкві Доброчинність УПЦ КП УГКЦ розкол в Україні Церква і політика Києво-Печерська Лавра Церква і влада іконопис краєзнавство діаспора Католицька Церква Ющенко Церква і медицина комуністи та Церква українська християнська культура Археологія та реставрація церква та політика






Рейтинг@Mail.ru






Сурдопереводчица Екатерина Дятлова: «Если бы мне раньше кто-то сказал, что я буду такой себе тетей, которая в уголочке храма машет по-особому руками, я бы громко рассмеялась»

  18 листопада 2009



В октябре этого года единственная в Киеве православная община глухих, что при Свято-Троицком Ионинском монастыре, отметила свое 5-летие. Если честно, мы с радостью ухватились за этот информационный повод, чтобы наконец-то встретиться и поговорить с уникальным человеком - идейной вдохновительницей, «генератором идей» общины, сурдопереводчицей и просто замечательной девушкой Екатериной Дятловой.

Выкроить время для беседы Катя, на удивление, смогла без труда - а ведь буквально пару месяцев назад она во второй раз стала мамой. И теперь семейство Дятловых - старший сын второклассник Сережка и папа - известный и любимый среди киевской молодежи историк Церкви Владислав Дятлов по очереди с мамой нянчат маленького Алексея.

Катя раскрыла нам тайну: оказывается, быть глухим - это не просто не слышать звуков окружающего мира, но и мыслить абсолютно иначе. Поэтому нас заинтересовало буквально все: как ее жизненный путь привел к такому необычному деланию, как к ее занятию относятся близкие и каково это - полностью перевернуть свою жизнь ради служения другим людям?

Заодно порасспрашивали мы о молодежном православном активе, который сформировался в середине 1990-х и дал Украинской Православной Церкви творческих, одаренных деятелей в самых разнообразных сферах жизнедеятельности.

...В разговор настойчиво вмешивался Дятлов-самый младший, радостными возгласами отвлекая мамино внимание от гостей и диктофона. А мы неожиданно открыли для себя Катю с «нерабочей» стороны - открытую, искренную, лучистую. Она постоянно шутила, вспоминала курьезные случаи из жизни и совершенно не походила на «ту странную тетю, которая стоит в уголочке храма и почему-то машет руками».

«Язык жестов казался мне высшим пилотажем, которым я никогда не овладею»

- Катя, у вас с Владом сложился прекрасный супружеский тандем, основанный, кроме обычной человеческой симпатии, еще и на общности интересов. Что в момент вашего знакомства было для тебя первостепенным - брэнд «Дятлов» или все-таки сам Владислав как молодой человек?

- Надо сказать, что когда мы познакомились, Влад был для меня прежде всего преподавателем. Уже позже он стал известен как исследователь в сфере истории церкви, составитель «Киево-Печерского патерика», многочисленных работ. А на тот момент он просто преподавал как педагог в воскресной школе, где я училась.

- Что было решающим качеством, заставившим тебя обратить на него внимание? Или первым внимание обратил он?

- Пожалуй, все же первый шаг сделал он. Я даже не думала, что такой серьезный человек может смотреть на девушек:), и долгое время не подозревала, что у него в мой адрес зародилась симпатия. А потом мне моя будущая кума Настя сказала: «Смотри, это же все не просто так». Честно говоря, я не верила, что такое может случиться, причем, совершенно искренне, без всякого ложного кокетства или напускного непонимания.

- Вот уж поистине «выдержка - наше главное оружие»!.. Катя, расскажи, пожалуйста, какое отношение ты имеешь к основанию общины глухих при Ионинском монастыре?

- Самое интересное, что основали общину без меня. Когда я училась в институте на дефектологическом отделении, кафедре сурдопедагогики, курсе на третьем, уже тогда начала задумываться, что у нас в православии ничего нет для глухих. Батюшка говорит в алтаре, диакон - лицом к алтарю, хор поет на клиросе - и туда тоже не заглянешь. И получается, что людям с проблемами слуха даже по губам ничего прочитать нельзя. Таким образом, глухие и слабослышащие оказываются оторванными от священнодействия, происходящего во время службы.

Потом лишь я узнала, что для того чтобы понимать, о чем речь, чтения по губам тоже не достаточно. У людей с проблемами слуха специфическое мышление, к которому нужно адаптировать тот же церковнославянский язык, которого они не знают. И даже если клирик стоит лицом к верующим, они все равно ничего по губам не прочитают. Но все это уже пришло позже. А сначала я думала так: окончу институт, подрастет мой маленький ребенок, я пойду, поработаю в школе, выучу лучше язык, наберусь опыта, пойму психологию глухих, а потом в Ионинском монастыре как-то попробую основать общину.

Но не тут-то было! Однажды приходит супруг домой и рассказывает, что ТРК «Глас» снимала в храме молебен для глухих. Я думаю: «Ну ничего себе! Слава Богу!» Не было даже мысли о том, что кто-то меня опередил, а я вот, жалко, не успела. Первым чувством была огромная радость. И в следующее же воскресенье я пришла в храм и сказала отцу Ионе, что тоже хочу этим заниматься. Он не ожидал и очень обрадовался: «Ты что, - говорит, - знаешь язык?» Правда, на тот момент я знала только дактиль и элементарные жесты. Потому что жестовый язык тогда в институте учился на третьем курсе только полгода раз в неделю. К пятому курсу это все уже забывалось. К сожалению...

Как оказалось, первый молебен в монастыре переводила, да и вообще, первым переводчиком при храме была моя преподаватель из института. На молебнах я стояла и вовсю следила за ее жестами. Мне это казалось высшим пилотажем, которым я никогда не овладею. А потом как-то раз получилось, что она принимала в воскресенье экзамен и не пришла на службу, мне пришлось стать и заменить ее. И вышла я со своим дактилем...

Сначала люди недоверчиво косились на меня, но потом поняли, что в дактиле я разбираюсь, и постепенно успокоились. Почему я так хорошо знала дактиль? - Еще со студенческих времен у меня была привычка все дактилировать: прячу руки в карман и воспроизвожу все, что вижу - вывески, названия магазинов. Это нужно было для того, чтобы нарабатывать навыки. Дактиль - довольно сложная пальцевая азбука. Доходило до машинальности, я даже дактилировала свои мысли:) Подозреваю, что со стороны это смотрелось несколько странно, но благодаря этому я довела свой дактиль до автоматизма.

И вот я начала переводить богослужения. А потом уже, когда стало ясно, что та переводчица не сможет постоянно приходить, потихоньку эта обязанность полностью перешла ко мне.

Жизненная школа «генератора идей»

Надо сказать, что на тот момент прихожанином монастыря был молодой человек Евгений, который всех нас свел воедино: Ионинский монастырь, мою преподавательницу-переводчицу, глухих, которые хотели сдвинуть с мертвой точки разрешение вопроса по сурдопереводу богослужений. Женя организовал конференцию, на которую приехали переводчики из Санкт-Петербурга, Львова. Началось обучение, взаимный обмен опытом, наработками и проблемами. Так все и завертелось. Женя стал меня учить православным жестам, а моя педагог научила меня жестам бытовым.

- Сколько лет ты являешься руководителем общины?

- Пять лет. Но только не руководителем, нет. Можно сказать, я так, генератор идей.

- Но есть же какая-то должность, задокументированная официально?!

- Ни в каких бумагах ничего не записано:) Да, де-факто я и организатор, и объединяющий центр, и переводчик. Три года в этих функциях я была совершенно одна. В чем-то помогал Женя, но многое приходилось делать самой. А сейчас, Слава Богу, появилось ещё 2 сурдопереводчицы.

Решающую роль в успехе нашего начинания сыграло то, что параллельно я работала сурдопереводчицей на телеканале «Глас». При подготовке к съемкам приходилось постоянно пополнять словарный запас. Я получала текст, шла к педагогу и мы вместе прорабатывали материал: я показывала ей, все записывала, мы каждое слово проговаривали. Благодаря такой серьезнейшей подготовительной работе происходило развитие и становление меня как сурдопереводчика.

На «Глас», кстати, я попала совершенно случайно. Шел 2005 год, у меня родилась идея организовать празднование Пасхи для глухих. Я понимала, что этим людям нужно рассказать о новых возможностях Церкви: в Ионинском монастыре проходят специальные  службы, есть сурдопереводчик и так далее. Я пришла в культурный центр УТОГ - а это единственное место, где глухие люди могут полноценно общаться - с определенной программой, под которую даже нашла спонсора. (Не зная вообще, кто я такая, один благотворительный фонд из Донецка дал мне на проведение праздника $2000 - огромные на то время деньги!) Тогда мы смогли посетить с концертом культурный центр УТОГ, где собралось 300-400 человек зрителей, а также три киевские школы-интерната для глухих и слабослышащих. Для этого праздника я попросила у «Гласа» сделать сурдоперевод их фильма о благодатном огне. После этого меня подвели к тогдашнему руководителю телекомпании со словами: «Пусть эта девушка у нас работает». На моей бывшей работе (я работала медсестрой в поликлинике, поскольку первое мое образование медицинское) как раз заканчивался декретный отпуск, так что я смогла выйти на новую работу. Так все и произошло - совершенно непредсказуемо и случайно.

«Господи, помоги моей собаке выздороветь!»

- Честно говоря, неожиданно прозвучали слова об еще одном твоем образовании. Расскажи, пожалуйста, о себе подробнее: из какой ты семьи, кто родители? Насколько нам известно, у тебя еще есть сестра-близнец, и вы обе близкие к Церкви люди...

- Моя мама - медсестра, папа - инженер. Нас трое: мы с сестрой - близнецы, и старшая сестра. Верующими у нас были бабушки. Я с детства помню, как в доме бабушек надо мной всегда читалась молитва. На Троицу мы причащались, исповедовались. Еще помню - ходили освящать куличи на Пасху. Это не было образом жизни, но очень запало в душу.

Лет с девяти я начала осознанно размышлять, как нужно верить, молилась, как умела: «Господи, помоги моей собаке выздороветь!» или «Господи, прошу Тебя, чтобы мама пришла домой пораньше с работы» :)

В 14 лет я впервые попала в Лавру, когда поступила в медучилище. Перед этим я поступала в медицинский колледж при мединституте и провалила экзамены. Это было в июне, а в августе совершенно без проблем поступила в медучилище. К колледжу я готовилась серьезно, ходила на курсы и не представляла для себя другой дороги, думала, буду врачом - и все! Но Господь управил так, что оставалось лишь удивляться.

Итак, я стала студенткой. Наша преподаватель математики организовала нам, первокурсникам, экскурсию в Лавру. Первую экскурсию проводил будущий отец Тихон (Софийчук), вторую - будущий отец Лонгин (Чернуха). Потом, со временем, отец Тихон стал моим духовником, а отец Лонгин пригласил меня, 16-летнюю, учиться в воскресную школу для взрослых, что при Лавре. На тот момент, в 1990-е годы, были редкие, единичные случаи, когда существовали воскресные школы.

Но сначала я попала к протестантам. Однако там не скрывала своей конфессиональной принадлежности, всем говорила, что православная. Почему я там оказалась? - Мне хотелось информации. Книг тогда особо не было, а даже если бы и были, то я на свою скудную стипендию их точно бы не купила. Я ходила в Лавру, выстаивала 4-часовые вечерние службы, но понимала, что ничего не понимаю. А у протестантов рассказывали все очень доступно. И какое-то время получалось, что я параллельно посещала и храм, и те собрания...

«Мы жили тогда от воскресенья до воскресенья...»

...Так интересно каждый раз совпадало, что как только я шла в Лавру, встречалась по дороге с отцом Лонгином. Мобильных телефонов тогда еще не было, поэтому все встречи были так, случайность. И подумать только: как не иду - навстречу отец Лонгин! Мы могли простоять 2 часа на улице и проговорить, у меня была масса вопросов. И однажды он мне сказал: «У нас есть воскресная школа при Лавре». Хорошо, подумала я и пошла туда.

Итак, несколько месяцев я ходила параллельно в два места. А отец Лонгин однажды сказал, чтобы я определялась, потому что надо все же что-то выбрать. И я выбрала православие. «Тут и причастие, и святые, и мощи», - думала я. Хотя тогда православие было в основном представлено бабушками-прихожанками, и для молодой девченки могло показаться бесперспективным, неактуальным, даже, может, несколько отживающим.

В воскресной школе, где я занималась, класс подобрался довольно молодежный. Повезло нам и с преподавателями: отец Лонгин, отец Роман Баранов, Андрей Свинарев, Влад Дятлов, отец Александр Плиска. Все преподавали у нас абсолютно бесплатно, работали бескорыстно. Мы в классе сдружились и тесно общаемся до сих пор. Честно говоря, жили тогда от воскресенья до воскресенья.

Надо сказать, что нам непросто давались основы православной веры. Бывали даже казусы. Проходили как-то литургику. Преподаватель спрашивает: «Что идет после "Свете тихий"»? И класс молчит. Многие не могли понять: как это люди ходят в воскресную школу и не знают даже костяк службы?!!

Но все мы посещали занятия с удовольствием. Не было таких, кто откололся бы, остался прохладным к вере или перешел в другую конфессию. Все остались при Церкви: кто стал иноком, кто работает при храме, кто просто регулярно ходит на богослужения. Думаю, значительную роль в этом сыграли наши преподаватели. Мы видели, что они приходят к нам со всей душой, отдают себя без остатка, стараются нас воспитать. И мы научились у них такому же бескорыстию и такому же вниманию ко всему, что нас окружает.

- К вопросу о твоем сурдопереводческом поприще... Как ты ступила на эту стезю, не имея к тому никаких предпосылок?

- В нашем классе в воскресной школе занималась одна девушка, которая училась на дефектологии. А я к тому моменту уже оканчивала училище и думала, в какой институт поступать. Медицинский становился для меня все менее реальным, и я, по совету моей знакомой, пошла в педагогический (педуниверситет М.Драгоманова - ред.) на сурдопедагогику. Для меня там была моя медицина. То есть, выбор профессии у меня произошел в Лавре.

Потом было преподавание в нескольких воскресных школах для деток (в том числе и в Лавре), работа с ними в кружке пысанкарства (которому, кстати, меня научили протестанты, они же отдали мне все инструменты и материалы для работы). Параллельно я принимала участие в организации праздников на Рождество и Пасху для нашего класса воскресной школы, где я продолжала заниматься, и преподавателей. На этих встречах мы сблизились с Владом, моим будущим мужем.

«Я не смогла организовать собственную свадьбу...»

- И ты, и Влад верующие люди. Нечасто бывает, что в семье оба супруга равновелико приближены к Церкви. Обычно в делах воцерковления кто-то кого-то тянет за собой...

- У нас никто никого не тянет, все понятно без лишних слов:). Ходить в церковь, причащаться нужно, и вариантов здесь не бывает.

- Вы оба прихожане Ионинского монастыря?

- Я периодически ходила в Ионинский монастырь: мне очень нравилось, как там велась служба, - четко и понятно. Но была прихожанкой храма Спаса на Берестове, у отца Тихона (Софийчука). В Ионинский я регулярно начала ходить, когда стала там переводить для глухих службы.

И венчались мы тоже в храме Спаса на Берестове.

- Кстати, свадьба у вас была совершенно уникальная...

- Мы праздновали в трапезной духовной семинарии. Хотя сначала была задумка отмечать на природе: костер, студенческий «шашлык» из сосисок, свежий воздух. Но в последнюю минуту стал надвигаться дождь. Я к отцу Лонгину: «Что делать?» Он мне: «Катя, не волнуйся, сейчас все будет». Пошел и договорился в семинарской столовой: нам, как преподавателям воскресной школы, сделали такую поблажку...

Это было очень романтично. Помню, дежурные спорили: «Я видел тут невесту» - «Не может быть!».

Конечно, к такому варианту развития события я была не готова, но отпраздновали мы очень весело, шумной молодежной компанией. И сколько мы сидели, все время звонили колокола - как раз привезли мощи святого апостола Андрея Первозванного. Так и прошла свадьба: мы сидим, вокруг - благодать, колокола звонят... Остались незабываемые впечатления.

- Влад как-то сказал, что для его мамы (ныне, к сожалению, уже покойной) ваша свадьба стала первым шагом на пути к воцерковлению. До этого она не имела представления о православной молодежи...

- Отличительной чертой всей молодежи, которая тогда ходила в храм, была глубокая осознанность и уверенность в том, что они делают. Это был вызревший, сознательный выбор. Сейчас молодежь тоже ходит. Ее даже стало больше. Но некоторые - потому что модно, некоторые находят там компанию, «тусуются».

А свекровь, действительно, была очень тронута, даже плакала на венчании, когда все запели. Вообще в храме был свой хор, там пел и отец Лонгин. Но во время нашего венчания к хору присоединились отец Александр Плиска, Коля Лысенко, другие ионинцы, которые хорошо пели. Получился совершенно звездный состав!

Хотя я много праздников для других организовала, а свою свадьбу организовать не смогла! Это был сплошной экспромт... То у меня отваливалась фата, то неизвестно где с гостями праздновать. Мне тогда, правда, было 19,5 лет...

- У мужа, как бывшего преподавателя воскресной школы, не проскальзывают порой учительские нотки, советы «старшего товарища»?

- Нет, он всегда старается быть на равных. Какого-то превосходства не было ни раньше, ни сейчас. Сегодня ситуация такова, что по роду своей деятельности я много узнаю нового, общаюсь с людьми. И получается, что в какой-то сфере он более подготовлен, в каких-то вопросах я чувствую себя более подкованной.

Вообще, мы сильны каждый в своем. У меня больше острота ума проявляется по быту, у него - по запоминанию дат. Например, Влад помнит дату, когда застеклили балкон, или какого года рождения его кошка. Для меня это совсем неважно - помню, что кошке 10 лет. Но какого она года рождения..

- Ваш старший сын Сережка в кого пошел?

- У него больше математических наклонностей, хорошо развита речь, он красиво говорит. Он похож на папу. Моя покойная свекровь была журналистом и ребенка с детства приучала владеть словом. И именно благодаря свекрови я тоже научилась хорошо говорить, избавилась от своих речевых огрех. И сейчас, когда работаю со словом, понимаю, что в этом плане меня воспитала семья Влада.

- А чему еще научила?

- Смирению:-)

- Этому, наверное, каждая жена учится, живя в семье мужа...

- Какое-то время мы жили с бабушкой Влада. И каждый день, свекровь, добираясь к себе на работу, заезжала к нам домой. Таким образом, у меня получался двойной контроль, все равно, что две свекрови. Конечно, они очень помогали нянчить и воспитывать Сережку. Я тогда еще училась в институте, на 4-м курсе, не брала академотпуск, ходила на занятия, а с ребенком помогала мама Влада.

«Своей работой возвращаю людям то, что они мне дали»

- Катя, все-таки ты трудишься в мужской обители. Какое отношение вообще в Ионинском монастыре к женскому труду?

- Отношение нормальное. Более того, я больше комплексую сама по себе, нежели это вызвано какими-то внешними факторами. Когда я была беременна Лешей, и живот стал сильно заметен, я решила, что уже не буду переводить службу. Как раз именно из-за того, что это мужской монастырь, а тут я со своим животом чуть ли не на солее стою у всех на виду. Даже не столько потому, что мне было тяжело, а как раз из-за атмосферы - все-таки это монастырь. Тем более, что нам благословили вести перевод в правой части храма, возле солеи и хора, а это мужская половина. Я стала скромнее одеваться, чтобы не привлекать к себе внимания. Сказала об этом одному батюшке, а он мне: «Да ты что, наоборот это так трогает. С животом на солее стоит женщина и ведет сурдоперевод службы для глухих!» Но, слава Богу, к тому времени у нас появилось еще две переводчицы, и я могла себе позволить не переводить.

Конечно, если бы я была одна, то особого выбора у меня бы не оставалось. До этого ведь так и было! Болею я или мой ребенок, а служба-то состоится, и всем глухим не скажешь, что меня не будет. Приходилось идти. С малышом тогда оставалась свекровь.

- В семье к этому относились с пониманием?

- Да, понимали, что это нужно. Поскольку это и для меня практика, закрепление и совершенствование профессиональных навыков. Ведь если я буду делать перевод в студии на телеканале, не имея живого общения с людьми, это получится виртуальный язык. Поэтому нужны общение, практика, кроме того, я ведь отдавала людям то, что они мне дали.

Знаете, была у меня однажды такая ситуация... Обратилась одна слабослышащая женщина, очень грамотная, (я на этом акцентирую, потому что глухие, как правило, безграмотны) и предложила позаниматься со мной. Она даже на дачу к нам приезжала (домой - само собой) и занималась со мной жестами. Она знала, что у меня маленький ребенок, я не могу ездить. Притом, учила меня совершенно бескорыстно, просто увидела, что я хочу помогать глухим людям - это было для нее главное. И теперь, когда я уже научилась, считаю, что должна вернуть людям то, что они мне дали. Они меня научили, воспитали, и, конечно, я перевожу для них.

«Всех нас собрал преподобный Иона Киевский»

- Катя, поделись наблюдениями: почему Ионинский монастырь так продуктивен в отношении различных проектов? От чего это зависит: там умеют как-то по-особенному разговаривать с людьми или у них особый подход? Молодежь туда идет, волонтеров-ионинцев где только не встретишь, единственная в Киеве община глухих тоже там...

- Я считаю, что все это происходит по молитвам преподобного Ионы Киевского. Именно он собрал здесь всех этих людей. Ведь Богородица являлась преподобному Ионе и говорила: «Прими всех: и здоровых, и хромых, и тех, которые придут или приползут к тебе». Я больше чем уверена: это он всех до сих пор собирает.

Наглядный пример тому, как организовалось ионинское братство. Мне так рассказали: Максим Костенко пришел к отцу Ионе (Черепанову) и сказал: «Благословите, буду заниматься с онкобольными детьми...» Я пришла и сказала: «Отец Иона, благословите, буду заниматься с глухими». Ведь настоятель не вывешивает рекламы и не зазывает: приходите сюда, занимайтесь тем или этим, а мы вам поможем. Люди идут сами. Отец Иона благословляет, а потом говорит: «Если Богу угодно, значит, все будет хорошо. А нет - значит, нет».

В работе с глухими постоянно расшифровываю ребусы

Ты говоришь, что у глухих другое мышление. А какое другое?

- Они мыслят не словами, а картинками. Если почитать их SMSки, то слышащий человек вообще ничего не поймет. Слова в тексте переставлены, в неправильных падежах. Но глухой глухого понимает.

Например, мне пришла SMSка: «Где есть мощь Лавра». И я начинаю думать: «Как пройти к мощам в Лавре?» или «Есть ли мощи в Лавре?», или «В чём особенность Лавры?» Это целый ребус. Потому что у тебя другой способ мышления. Хоть бери да пересылай кому-то, кто тебе это переведет. Сурдопереводчики из семей глухих по сравнению со мной выигрывают, поскольку им знаком ход мыслей глухих с детства, и они быстрее адаптируют это к нашему языку. Мне же нужно все постигать трудом, усидчивостью, переворошить кучу материала, думать, спрашивать. И только сейчас я начинаю их понимать более конкретно. Раньше я жесты видела, а как их связать в одном предложении, не знала.

Еще одна проблема в том, что они не могут прочитать обычную книгу, скажем, о православии. На первом же абзаце они ее закроют, и ничего не получится, потому что половины слов они не знают. Поэтому переводчик должен все непонятные слова объяснить, донести до каждого, а потом из этого, может, что-то и получится. Даже все, что продается в лавках, на книжных раскладках, для них недоступно. Обязательно нужен посредник - сурдопереводчик.

- Тебе, когда окуналась в эту тему, не было страшно?

- Страшно было... Такие вопросы иногда возникают, что понимаешь: такое должен решать священник, а не переводчик. Но очень многое зависит именно от специалиста.

- Как слабослышащие исповедываются?

- Пишут на листочке. Те, кто может. А те, кто не умеют писать, неграмотные, вообще боятся и не ходят исповедоваться.

- В таком случае, допустимо ли принимать исповедь с сурдоперевочиком?

- В Питере меня однажды благословили помочь на исповеди, но в Киеве я стараюсь подготовить глухих до исповеди, а исповедуются они сами.

- Если честно, даже представить себе трудно, какая это ответственность: человек сказал одно, переводчик недопонял, перевел неточно, получилось совсем другое. И человек исповедался не в своих грехах...

- В этом случае, думаю, уместно считать, что Бог видит сердце человека. По-другому никак.

Существует, правда, и такая практика: подходит человек к священнику и молчит. У нас это решает отец Иоасаф (Перетятько), я в эти вопросы никогда не вмешивалась. Хотя он исповедует не каждый раз, есть и другие священники. Батюшки знают, что приходят глухие, нормально к этому относятся, казусов не возникает. Хотя, наверное, когда это случается впервые, то каждый священник немного удивляется. Но если я знаю, что придет человек совершенно неграмотный, я звоню отцу Иоасафу, уточняю, будет ли он на исповеди, договариваюсь, чтобы этот человек попал именно к этому батюшке.

В работе с такими людьми надо быть постоянно на чеку, внимательным, предупредительным, чутким. Например, даже перевод самой службы может быть разным в зависимости от того, постоянные глухие прихожане придут или новички. Если есть люди, которые придут первый-второй раз, я стараюсь говорить проще, больше объяснять и других переводчиков прошу так же делать. Ведь за богослужением читаются тайные молитвы и нетайные. И я стараюсь, чтобы во всем была связь, иначе для людей служба получается разорванной. Если рассказать о смысле тайных молитв, тогда получается все комплексно.

По ходу службы я даю объяснения. Например, почему так долго поет хор: потому что в это время священник в алтаре должен совершить то или иное священнодействие. Или почему священник вышел туда-то и делает то-то? - Потому что символически это тоже что-то обозначает. Стараюсь показать, откуда выйдет священник или диакон, сказать, что будет делать. Тем самым сразу организовываю людей, не даю им рассеивать внимание, поддерживаю интерес. Ведь если стоять и только переводить, то через 15 минут внимание глухого отключится и все. Стараюсь перед Литургией что-нибудь почитать, освежить в памяти и потом рассказываю об этом.

«Моя цель - помочь глухим поддерживать литургийное общение с Богом»

- Сколько сейчас человек в общине?

- Вообще постояных прихожан 20-25, но приходит ровно столько, сколько может уместиться, чтобы видеть переводчика - около 15 человек. С нашего пятачка видно священника, хор. То есть, люди слабослышащие могут еще и понять, когда поет хор. На праздники же приходит около 70 человек.

- Получается, что они просто стоят?

- Тогда совершается отдельная Литургия на жестовом языке. Так, на пятилетие нашей общины приглашали священника из Белоруссии. Он служит жестами: говорит слова и одновременно показывает сурдоперевод. И диакон наш сейчас в Киево-Печерской Лавре проходит курс жестового языка. За последние два месяца он уже научился кое-что показывать и переводил некоторые ектении.

Знаете, после службы с белорусским священником я стала невольной свидетельницей телефонного разговора слабослышащей женщины. Она позвонила кому-то и громко делилась впечатлениями: «Представляешь, священник жестами вел службу! У меня были мурашки по телу! Надо ходить только сюда!» А мне перед юбилеем как раз отец Иоасаф говорил: «Зачем нужен священник-сурдопереводчик? Ведь обычный переводчик показывает то же самое! Какая разница?» Я говорю: не знаю, для меня тоже нет разницы, но почему-то глухие бывают растроганы до слез на таких службах, давайте сделаем людям такой подарок. И мы сделали. Наверное, людей задевает за живое то, что о них проявлена особая забота, ради них выучили их язык. Ведь, как правило, они должны подстраиваться под слышащий и говорящий мир. И такой жест поражает и приятно впечатляет их.

- В Украине нет священников, знающих язык жестов?

- Есть такой священник в Черновцах.

- Недавно мы общались с представителями Конотопской епархии, они рассказали, что у них есть глухие прихожане. А мы им сообщили о том, что у нас есть община слабослышащих в Ионинском. Они познакомились с отцом Ионой, договорились о том, что приедут, привезут глухих на богослужение.

- Слава Богу! Вообще в этом смысле Киев - как Рим, все дороги ведут сюда. К нам приезжают из Луганска, Днепропетровска, Ивано-Франковска, Винницы. Мы всегда всем рады. Обидно, конечно, что мало молодежи. Хотя я специально для нее организовывала паломничества по святым местам, сама вела экскурсии.

- И все же, нужно иметь какой-то стимул, чтобы этим заниматься. Одно дело - помогать маленькому больному ребенку, потому что сердце при виде страдания не может остаться равнодушным. А другое дело - начать жить другой жизнью, вмешаться в уклад, незнакомый тебе способ мышления других людей. Для этого нужен какой-то посыл. Что-то должно подвигнуть. Что послужило мотивом для тебя, и какими ты видишь в дальнейшем пути развития этой отрасли?

- Пока я вижу, что я на своем месте. И среди сурдопереводчиков Киева я знаю, что в православной тематике ориентируюсь хорошо. Могу перевести крещение, венчание, соборование. То есть, если пригласить светского переводчика, то он может не справиться, так как нужно сначала суметь перевести на русский, а потом на жестовый язык.

Моя работа позволяет мне постоянно развиваться, совершенствоваться в своей сфере, да и вообще в знании церковнославянского, русского языков, в литургике. Хотя таланта к языкам у меня никогда не было. Если жизнь повернется так, что мне нужно будет осваивать что-то новое (как когда-то, например, пысанкарство), я буду изучать новый предмет, развиваться в нем.

Но на сегодня моя цель, дело, над которым я работаю и буду работать в ближайшем будущем, - чтобы максимально большее число глухих Киева знали о том, что Церковь (в лице того же Ионинского монастыря) предлагает верующим такую помощь - богослужение с сурдопереводом. Кто хочет прийти в храм и осознанно участвовать в Литургии, может это осуществить. Каждое воскресенье в 9.00 в Ионинском монастыре Литургия переводится на жестовый язык, а затем - беседа со священником. В школах, где мы бываем во время различных праздников, я стараюсь рассказать детям о том, что у нас есть православие, есть священники, которые готовы с ними заниматься. Дальше, конечно, их выбор.

Я уверена, что все происходит по воле свыше, рационального объяснения у меня нет. Если бы мне раньше кто-то сказал, что я буду такой себе тетей, которая в уголочке храма машет по-особому руками, я бы громко рассмеялась. Но сегодня я и есть та самая тетя, которая стоит в уголочке и машет руками.

- Благодарим за интересную беседу и еще раз поздравляем общину глухих при Ионинском монастыре с 5-летием!

 

Беседовали Юлия Коминко и Юлия Гурец

Материал подготовила Виктория Кочубей

   






С игуменом Иоасафом (Перетятько)

С игуменом Иоасафом (Перетятько)