УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 362 відвідувачів

Теги
Археологія та реставрація забобони вибори Президент Віктор Ющенко комуністи та Церква Доброчинність УПЦ КП постать у Церкві Священний Синод УПЦ церква і суспільство церква та політика Митрополит Володимир (Сабодан) педагогіка 1020-річчя Хрещення Русі шляхи єднання краєзнавство УГКЦ Церква і медицина молодь Церква і політика Голодомор Предстоятелі Помісних Церков церковна журналістика діаспора українська християнська культура Києво-Печерська Лавра милосердя розкол в Україні автокефалія іконопис Мазепа Патріарх Алексій II Приїзд Патріарха Кирила в Україну секти конфлікти монастирі та храми України Католицька Церква Церква і влада Вселенський Патріархат Ющенко






Рейтинг@Mail.ru






«Вiкна-Одеса»: Незаслуженно забытый основатель Одессы



«Вiкна-Одеса», 2009

Говоря об основателях и первых правителях Одессы, чаще всего вспоминают имена Иосифа Де-Рибаса, Франца Де Волана, Армана Эмманюэля де Ришелье, А.Ф. Ланжерона, М.С. Воронцова. Но о человеке, который стоял у истоков духовного развития города, священнослужителе, который по праву может считаться первым архипастырем Одессы, знают крайне мало.

Кто же был этот митрополит Екатеринославский и Херсонес-Таврический Гавриил, с чьим именем известный историк А. Скальковский связал основание Одессы и чье имя, увы, незаслуженно забыто? В топонимике Одессы, города, появившегося по его благословению, оно не запечатлено.

Одесский историк Артем Филипенко сегодня готовит к изданию рукопись, призванную "вернуть" одесситам этого исторического деятеля. Предлагаем вам отрывки из будущей книги, которая должна выйти из печати к концу года.

 


...Кем он был – орудием российской внешней политики, духовным отцом молдавской нации, опытным интриганом? На некоторые из этих вопросов сложно найти ответ. Жизнь священнослужителя гораздо более скрытна, чем жизнь человека светского. Румын по национальности, он внес серьезный вклад в утверждение позиций православия на землях, присоединенных к Российской империи на рубеже XVIII-XIX вв.

Уже после обретения независимости в столице Республики Молдова – Кишиневе, появилась улица имени митрополита Гавриила Бэнулеску-Бодони. В топонимике Одессы, города, появившегося по его благословению, его имя не запечатлено.

Поэтому автор не ставил перед собой задачу открыть новые страницы в жизни этого известного духовного деятеля. Тем более, что жизнь и деятельность митрополита достаточно подробно раскрыты в работах Арсения Стадницкого «Гавриил Банулеско-Бодони, экзарх молдовалахийский и митрополит Кишиневский», Владимира Чеховского «Киевский митрополит Гавриил Банулеско-Бодони», трудах о. С. Петровского, прот. Жмакина и многих других историков. Большинство этих работ были опубликованы до 1917 г. и потому в массе своей недоступны широкому кругу читателей. Годы господства атеистического режима также не способствовали изучению истории православной церкви.

Вместе с тем возникла необходимость рассказать, в том числе и с использованием новейших знаний и оценок об этой неординарной личности, забытом персонаже истории Одессы, показать, по мере возможностей, его значении в истории не только города, но и всей Российской империи. Священнослужители внесли несомненный вклад в развитие Одессы и Причерноморского края.

СЫН ДРАБАНТА


Будущий митрополит родился в 1746 г. в Трансильвании, в г. Быстрица. К моменту рождения у его отца было уже двое детей от первого брака. Мальчик, нареченный при крещении Григорием, был первенцем второй жены его отца – Анастасии. Его мать родила еще двоих детей. После ее смерти отец женился в третий раз и от третьего брака появилось еще двое детей.

Несмотря на то, что Бэнулеску-Бодони принадлежали к «почтенной молдавской фамилии, давно переселившейся в Трансильванию», средств явно не хватало. Отец служил драбантом, то есть пограничным стражником. Наличие семерых детей явно не увеличивало достатка.

Как отмечает о. С. Петровский, «мальчик Григорий, как начал свое учение, так и кончил его благодаря заботам родственников, участию добрых людей и собственным дарованиям». Cперва «простой молдавской грамоте» учил его дядя-священник. Затем в возрасте девяти лет на средства того же дяди был отправлен в Семиградскую нормальную школу, где изучал славянский и латинский языке. по окончании которой посетил Будапешт, намереваясь продолжить там обучение.

Впоследствии двойная фамилия - Бэнулеску-Бодони дала повод утверждать, якобы он получил ее от своего отчима. После его смерти, когда решался вопрос о наследниках, Кишиневский митрополит Дмитрий (Сулима) и Бессарабское областное правительство добыли сведения о митрополите по месту рождения. Выяснилось, что уже у отца его была двойная фамилия, взятая от отчима, происходившего из незнатной валашской семьи. Кстати, эта фамилия впоследствии стала основой версии о том, что, якобы название города Одесса было дано по настоянию митрополита, который был, якобы греком по национальности и знал о существовании греческой колонии Одессос.

Ряд исследователей, в том числе, его главный биограф А. Стадницкий называет его румыном. Этноним «румын» появился гораздо позже и стал общеупотребимым в исторической литературе к концу XIX-го века. Он распространялся как на жителей собственно Румынии, так и на жителей Бессарабии. Несмотря на это, продолжал употребляться и этноним «молдованин». Учитывая происхождения Бэнулеску-Бодони то более правомерно было бы считать его по национальности молдаванином, то есть происходившим родом из Молдовы. Тем более что и дальнейшая его судьба была более связана с Молдавским княжеством.

Для того, чтобы в каких условиях происходило становление Бэнулеску-Бодони, необходимо совершить небольшой исторический экскурс. Трансильвания, в которой родился Григорий, входила на тот момент в состав Австрийской империи. Взявшие курс на контрреформацию и усиление позиций католицизма Габсбурги всячески поощряли политику унии католической и Румынской православной церквей. Православие было восстановлено в правах лишь в 1759 г. императрицей Мария-Терезия, после чего половина трансильванских румын, обращенных в унию, вернулась в православие.

Не легче была ситуация и в землях княжеств Молдавия и Валахия (или как их еще называют Дунайские княжества), находившихся в вассальной зависимости от Османской империи. Формально во главе каждого из княжеств находился господарь. Однако если до прихода турок он имел неограниченную власть, то после установления зависимости от Турции молдавский престол стал предметом купли-продажи. Господарский престол стали занимать представители знатных боярских родов. В княжествах фактически была установлена олигархия, так как бояре и крупные феодалы решали всё сами на совете (диване) без господаря.

После того, как молдавские и валашские князья поддержали Петра I во время прутского похода 1711 г., окончившегося неудачно, в Молдавии установился фанариотский режим. На молдавский престол по воле Оттоманской порты назначались представители нескольких кланов богатых греков из стамбульского квартала Фанар (отсюда название – фанариоты). Господари-фанариоты всячески старались насадить в Молдове греческую культуру. Началась эмиграция греков в княжества Содействие эллинизации румынского народа оказывала князьям-фа¬нариотам и греческая иерархия.

Если прежде зависимость Церкви Молдавии и Валахии от Константинопольского Патриарха была номинальной, то теперь епископами назначали греков, богослужение в городах совершалось на греческом языке и т.п. Правда, низшее духовенство продолжало оставаться национальным, но оно практически не имело возможности оказывать существенного просветительного влияния на свой народ. Вместе с крестьянством оно должно было нести все государственные повин¬ности, а также платить налоги в казну. Как отмечает Е. Скурат, «Подрывала нормальное течение церковной жизни и развивавша¬яся в стране симония. Некоторые епископы-греки, получив назначе¬ние на доходное место за деньги, старались возместить свои затраты, направляя на церковные должности всякого, кто мог внести в их казну значительную сумму денег. Гонясь за наживой, они поставили в стране такое количество священников, которое не вызывалось действительными нуждами. В результате появилось немало безмест¬ных священников, которые, наподобие наших прежних крестцовых попов, бродили по стране, предлагая свои услуги за насущный хлеб и роняя еще ниже и без того невысоко стоявший духовный сан».

Впрочем, существуют и другие оценки фанариотского правления. В частности, А.Л. Дворкин отмечает, что стремление фанариотов укрепиться в Молдавии и Валахии было связано с идеей возрождения Византийской империи. Стремление сохранить территориальную целостность Османской империи побуждало их неодобрительно смотреть на освободительное движение в Дунайских княжествах. При этом многие фанариоты высоко ценили образование. Под их влиянием была возрождена Патриаршая академия в Константинополе, академии в Бухаресте и Яссах улучшены и расширены, основаны академии в Смирне, на Хиосе, в Янине, в Загоре на Пелионской горе и в ряде других мест. В церковь стали проникать модернистские веяния. Да и многие господари-фанариоты, были вовсе не такими уж бездушными тиранами, и, несмотря на то, что были назначены на этот пост султаном.

Как отмечает А.Л. Дворкин, «Фанариоты пытались совместить несовместимое: националистические силы эллинизма с приверженностью вселенским традициям Византии и Православной Церкви. Они стремились к воссозданию Византии, Нового греческого Рима, который станет новым центром греческой цивилизации, а она, в свою очередь, распространится на весь православный мир. Дух, движущий Великой Идеей, был неовизантинизмом в соединении с острым национальным ощущением эллинизма. Но в соответствии с ведущими тенденциями мира того времени национализм взял верх над вселенскостью». Однако цена, заплаченная Константинопольским патриархатом за свое подчинение фанариотам, оказалась высокой. Прежде всего, это значило, что Церковь все больше и больше служила интересам греческого народа, а не всего Православия. И эти интересы шли вразрез с интересами как румынского боярства, так и румынского народа.

Восшествие на престол Екатерины II стало переломным в судьбе Дунайских княжеств. Российская империя активизировала балканскую политику. Находившаяся на подъеме, она обрела важный международный вес в Европе. Складывалась общность ее государственных интересов с интересами подвластных Порте народов в ослаблении Турции и в конечном итоге вытеснении ее из Европы. Все это позволило российскому правительству перейти к наступательной политике в отношении Османской империи и ее новому идеологическому обоснованию.

Общность интересов угнетенных балканских народов и России получала реальный выход в расширении и углублении всевозможных связей. Из общности интересов рождалась потребность взаимного познания и общения, помощи и поддержки. Они облегчались благодаря традициям православных контактов.

В начале 80-х гг. XVIII в. в официальных кругах России обозначились разные точки зрения на государственно-политическое развитие Балкан. «Радикальная» позиция получила выражение в так называемом «Греческом проекте» Екатерины II. Он предусматривал полное изгнание Турции из Европы и образование на Балканах независимой Греческой империи во главе с внуком императрицы великим князем Константином Павловичем и государства Дакии из Дунайских княжеств под эгидой России.

Григорию Бэнулеску-Бодони суждено было сыграть в реализации этих глобальных планов важную роль. Но пока он старательно учился, искал себя. Не удовлетворившись образованием в трансильванских школах, в 1771 г. он поступает в Киевскую Академию. Это было не таким уж редким явлением. Многие выходцы из Дунайских княжеств обучались в Киеве, в Академии, основанной молдаванином Петром Могилой (Петру Мовилэ).

Но со своей стороны и выпускники Киевской Духовной Академии внесли немалый вклад в дело православия в Молдавии и Валахии. Достаточно упоминания имен двух уроженцев Украины. Деятельность старца Паисия Величковского была связана с Свято-Духовым монастырем в Драгомирне (Буковина) и Нямецким монастырем в Молдове, его переводы трудов святых отцов с греческого на «словенский» длительное время были единственными в России. Известный книжник Михаил Стрельбицкий, поселившийся в Молдавии в середине XVIII века и проживший там около 50 лет, развернул активную издательскую деятельность, способствуя распространению как духовной так и светской литературы. Открыв в Яссах «Новую типографию» они которой печатали книги на греческом, русском, молдавском и других языках. В 1789 г. в ней был отпечатан славяно-молдавский словарь, публиковались календари и прочая переводная литература. Своими трудами они готовили почву для возрождения позиций православия в Молдавии, способствовали активизации русско-украинско-молдавских духовных связей.

Проучившись два года в Киеве в 1773 году Бэнулеску-Бодони отправляется в Грецию для изучения греческого языка, знание которого было необходимым условием для занятия какой-либо должности в Молдавии и Валахии.

В то время Дунайские княжества стали ареной боев между русской и турецкой армией. Русско-турецкая война 1768-1774 гг. и успешные действия русских войск стала катализатором движения местного населения за независимость княжеств. И хотя по Кучук-Кайнарджийскому мирному договору Молдавия и Валахия оставались под властью Турции, их положение существенно улучшилось. Россия, по сути, была признана покровительницей населения Дунайских княжеств.

Приехав в Грецию, Григорий обучался в трех школах: в Смирнской и Ватопедской (т. н. Афонская Академия) и Хиосской. Вернувшись из Греции в Трансильванию в 1776 г., Григорий преподавал в училище города Насауда, но через год он уезжает в Молдавию.

Причиной отъезда послужило, вероятно, недоброжелательное отношение к румынам на территории Австро-Венгрии. Хотя не исключено, что молодой и образованный человек искал для своих талантов более широкое применение, чем простое учительство.

В Яссах он знакомится с митрополитом Гавриилом Калимахом, ставшим его другом и покровителем. В течение двух лет Григорий преподавал латинский язык в Ясском княжеском училище. Там он подружился с ученым греком Никифором Феотоки, будущим архиепископом Славянским и Херсоно-Таврическим. К тому моменту Бэнулеску-Бодони неоднократно высказывал свое желание постричься в монахи. Это желание было поддержано Гавриилом Калимахом. В 1779 г. при помощи своего покровителя отправляется на о. Патмос продолжить обучение, но сначала Григорий едет в Константинополь с рекомендательным письмом к патриарху Софронию и там принимает постриг в Свято-Успенском монастыре с именем Гавриил.

Проучившись в Патмосской школе почти три года, монах Гавриил вынужден был уехать из-за начавшейся на острове эпидемии чумы. Вернувшись в Яссы, Гавриил занял место преподавателя греческого языка в уже знакомом ему училище и с 1 января 1781 г. в сане иеромонаха, назначен был проповедником на митрополичьей кафедре. Впрочем, в училище он прибыл недолго. Еще до его приезда разразился скандал: учитель французского языка организовал масонскую ложу, в которую входили многие ясские дворяне. О существовании масонов узнало правительство, началось расследование, учитель-француз бежал, и хотя организация перестала существовать, однако недоверие к училищу осталось.

Первые достижения и первые неудачи

В 1782 г. иеромонах Гавриил принял приглашение архиепископа Славянского Никифора (Феотоки) приехать в Полтаву и занять место преподавателя греческого языка в местной семинарии. В 1783 г. Гавриила назначили также преподавателем философии.

Характерной особенностью церковного устройства России тех лет было полное подчинение церкви светской власти. Ликвидация Петром I патриаршества и учреждение им Святейшего Правительствующего Синода как высшего государственного органа церковно-административной власти Российской Империи, положило начало синодальному периоду в истории Русской православной церкви. Екатерина II-я продолжила и развила политику Петра по превращению церкви в составную часть государственно-бюрократического аппарата. Вместе с тем, стоит подчеркнуть, что ограничивая самостоятельность церкви, государство одновременно брало на себя и определенные обязательства, направленные на защиту православия как государственной религии и активно использовало государственный аппарат насилия для реализации этих целей. Это непосредственно коснулось и территории Украины и положения украинской церкви.

Царское правительство активно использовало кадровые рычаги для обеспечения контроля за церковью на новых землях. Ротация руководства, назначение на руководящие должности епархий, расположенных на нынешней территории Украины выходцев из России или же иностранцев, среди прочего, имело своей целью ослабить влияние украинских архиереев, критически относившихся к курсу на расширение вмешательства светской власти в церковные дела, проводимого Екатериной II-й.

Это касалось и Славянской и Херсоно-Таврической епархии, созданной в 1775 г. после ликвидации Запорожской Сечи. Именно поэтому первыми архиепископами новосозданной епархии стали греки Евгений Булгарис и Никифор Феотоки. Хотя здесь немалую сыграл и фактор заселения новых земель выходцами с Балкан, в том числе греками. Молдаванин Бэнулеску-Бодони органично вписывался в кадровую политику царского правительства.

Как отмечает С. Петровский, «Полтавский период в жизни Гаврила представляет нетто более законченное, чем два года проведенные в Нассауде и Яссах. В Полтаве он нашел интеллигентное общество, среди которого скоро и выдвинулся как передовой человек, здесь быстро и вполне закончено раскрылся его педагогический талант, здесь же наметились и преобладающие стороны его характера».

По мнению еще одного биографа Бэнулеску-Бодони, Арсения Стадницкого, наряду с архиепископом Евгением Булгарисом и Никифором Феотоки, Гавриил может называться творцом греческой школы в России.

Однако в 1784 г. Гавриил подает прошение об отставке «по причине частых, головных, грудных и внутренних болезней». Впрочем, болезнь была только поводом и, как мы убедимся в дальнейшем, Гавриил неоднократно пользовался этим предлогом для того, чтобы добиваться своего. В конечном итоге служителям церкви не чужды честолюбивые стремления. И у Бэнулеску-Бодони были все шансы реализовать себя на исторической родине. Как отмечает один из биографов митрополита, о. С. Петровский, «Ближайшей же и веской причиной такого увольнения был план Банулеско получить на родине более широкую и солидную деятельность, чем деятельность ректора русской семинарии. Он был уверен, что в Молдовалахии имя его хорошо известно, что он пользуется там, как представитель образованного монашества, значительным влиянием, что то расположение, какое престарелый митрополит Гавриил к нему питал, поддерживает его личное значение, что при тех переменах, которые в не столь отдаленном будущем должны последовать за кончиной Григория Калимаха, он явится одним из сильных претендентов на высший иерархический сан в Молдовлахийской митрополии».

Дело в том, что в отличие от России, в Молдове церковь имела больше самостоятельности, несмотря на засилье фанариотов и вассальную зависимость от Турции. На митрополичий престол митрополиты избирались духовными чинами и боярами и утверждались господарями. Господари уведомляли об этом Константинопольского патриарха. Митрополиты также при вступлении в управление, сообщали патриарху о своем избрании и вступлении в должность, и от него получали утвердительную грамоту. Также и при смене патриархов, митрополиты посылали новому патриарху поздравления с поклоном, состоящим иногда в вещах, иногда же в деньгах, в знак своей приверженности к Великой церкви. В служениях митрополиты поминали где следует, Константинопольского патриарха, а подчиненные им епископы – только своего митрополита.

Кроме того, значение молдо-влахийского митрополита не ограничивалось только церковной властью. Он пользовался и большими политическими правами. В диванах митрополиты занимали всегда место председательствующего и были главнейшими советниками господарей, оказывая, таким образом огромное влияние на политическую ситуацию в стране.

Вот к этой цели и стремился Бэнулеску-Бодони. Предположение Петровского подтверждает и тот факт, что получив отставку, Бэнулеску-Бодони не идет на покой, а отправляется в Яссы, где митрополит Гавриил Калимах возводит его в сан архимандрита.

В 1786 г. Ясский митрополит скончался, перед смертью выставив кандидатуру Бэнулеску-Бодони на Романскую епископскую кафедру. Освободившуюся митрополию занял епископ Романский Леон, однако на Романскую кафедру был назначен грек-игумен Антоний. Как отмечает А. Стадницкий, «корыстолюбие греческих чиновников, требовавших за назначение на епископскую кафедру известную сумму денег, которой архимандрит не мог, да и не хотел уплатить, помешали этому рукоположению».

Некоторое время Бэнулеску-Бодони оставался в Гушах у епископа Иакова, который назначил его экзаменатором и проповедников в своей кафедре. Однако подобное положение мало отвечало честолюбивым стремлениям молодого монаха (Гавриилу было тогда лишь 40 лет), он был полон сил и стремлений, к тому же, его самым наглым образом лишили должности, которая открывала путь к руководству молдавской митрополией. Теперь же приходилось начинать все с начала.

Скорее всего, именно тогда у него зародился план дальнейших действий. Он был прост и ясен – имея на родине группу сторонников, он решает вернуться в Россию, чтобы ожидать подходящего момента для очередной попытки занять место в церковной иерархии Молдавии. С фанариотами произошел полный разрыв. Отныне надежды и дела Бэнулеску-Бодони были окончательно связаны с северной империей.

Тем более, что случай не замедлили представиться. Отношения России и Турции становились все более напряженными. Пытаясь укрепить свою власть в Молдавском княжестве, в январе 1787 г. Порта сместила господаря. Александр II Маврокордат Фирарис бежал в Россию. После побега господаря бояре и духовенство обратились к России с просьбой «о покровительстве и заступлении высочайшего двора». Поэтому, совершая летом 1787 г. путешествие в Крым, Екатерина II сочла необходимым поощрить сторонников России в Молдавии и приказала передать всем антитурецки настроенным боярам и авторам писем «ответ на словах, изъясняющий отличное ее к усердию их благоволение и обнадеживающий необъемлемым об них в отечестве их монаршем покровительстве».

Обе стороны готовились к войне. В июне 1787 г. Порта потребовала возвращения Крыма, признания турецкого протектората над Грузией, прекращения покровительства России Дунайским княжествам, отзыва русских консулов, выдачи господаря Александра Маврокордата. Вслед за этим был арестован и заключен в Семибашенный замок русский посол Я.И. Булгаков.

12 августа 1787 г. война была объявлена. В этом же месяце Бэнулеску-Бодони выезжает в Россию. Он приезжает в Полтаву, знакомый ему город. Здесь же поселился и молдавский господарь Александр II Маврокардат.

Гавриил обращается к Екатеринославскому архиепископу Амвросию (Серебенникову) с письмом, в котором высказывает свое желание вновь стать преподавателем Полтавской семинарии. К тому моменту, его прежний покровитель Никифор Феотоки был вынужден покинуть Екатеринославскую кафедру, по некоторым данным, из-за утраты покровительства со стороны всесильного Потемкина (Никифор отказался благословить банкет, организованный светлейшим князем в постный день).

Амвросий стремился заручиться поддержкой Потемкина и пользовался его признанием. Более того, он сумел обратить на себя и внимание Екатерины II-й во время ее поездки в Новороссийский край. Именно период пребывания Амвросия во главе Екатеринославской епархии по замечанию историков был периодом ее наивысшего положения.

Вполне понятно, что после прибытия в Полтаву Бэнулеску-Бодони приходится начинать практически с нуля, несмотря на немалый опыт. Он сходится с опальным молдавским господарем, стает учителем его детей. Маврокордат в феврале 1788 г. дает официальную рекомендацию Бэнулеску-Бодони архиепископу Полтавскому Амвросию (Серебренникову). В ответ на просьбу Амвросия «о дозволении ему, архимандриту, иметь жительство и исправлять по усмотрению моему должность в епархии моей» Священный Синод дал согласие на работу Гавриила в семинарии, однако поинтересовался, «а имел ли архимандрит Гавриил, будучи в Молдавии, по архимандритскому сану как при священнослужении, так и в одежде своей отличное от иеромонахов, и какие точно наружные знаки и другие тамошние архимандриты оныя имеют ли?». Об этом предлагалось узнать у митрополита Молдавского Леона.

Подозрительность Священного Синода была вполне оправдана. Мало ли кто мог приехать из охваченной войной Молдавии. Однако, судя по всему, подозрения эти были не настолько уж сильны, поскольку, чтобы их рассеять, оказалось достаточным сослаться на «одобрительную грамоту» опального молдавского господаря.

В этой грамоте господарь дает Гавриилу самую лестную характеристику: «А в 1786 г октября 25-го дня, по общему избранию молдавского Дивана, по достоянию и в науках искусству избран он был в епископа Романского, и представлен мне от нынешнего митрополита Кир-Леона и диванских бояр, дабы по древнему тамошнему обычаю утверждено было от властителя их избрание. Почему я, довольно уверившись о благочестивом житии его и преимуществах перед другими тоже, обретавшихся в науках и искусстве в рассуждении управления паствы, приняв охотно сие общее определение и подтвердив избрание, определил упомянутого архимандрита Кир-Гавриила быть Романским епископом. – Во днях же, в коих намеревал я архиерейское произведение предприяв, Оттоманская Порта испровергла меня из молдавского властительства, помянутый архимандрит не без сожаления тамошнего причта и прочих мирян, неправедно и без всякой причины, но потому только, что в России недавнее находился, яко от достоверных свидетелей уверился, принят от нынешнего господаря Ипсиланти».

Итак, Александр Маврокордат не только подтвердил избрание Гавриила епископом Романским, но и выдвинул политическую версию, по которой Бэнулеску-Бодони не смог занять пост Романского епископа – «потому только, что в России недавнее находился». Иными словами, с легкой руки князя, Гавриил стал политэмигрантом, что несомненно способствовало повышению его значимости в последующей борьбе за контроль над православной церковью в Молдавии и Валахии.

Гавриил был зачислен в число русских архимандритов и назначен преподавателем греческого языка в Екатеринославской семинарии. Впрочем, его назначение было без энтузиазма воспринято рядом учителей семинарии, недовольных тем, что прибывший иностранец, не бывши учителем младших классов, был определен прямо в философский класс.

Вторичное пребывание Бэнулеску-Бодони в семинарии было кратковременным. И связано это было прежде всего с той ролью, которая отводилась Молдавии и Валахии в планах России. 15 ноября 1787 г. на заседании государственного совета Екатерина II представила «план» начавшейся войны, который предполагал в результате активных наступательных действий присоединение к России «Очаковских земель» и крепости Аккерман на правом берегу Днестра. Молдавию и Валахию предполагалось объединить в одну «независимую область», превратив, по сути, в буферное государство.

17 февраля 1788 г. Екатерина II, приступая к мерам по реализации плана, обратилась к жителям Молдавии и Валахии с манифестом. В нем, наряду с заявлениями о религиозных мотивах войн с Турцией, о стремлении избавить православные христианские народы «от нечестивого ига агарян», содержалось и конкретное обещание молдавскому и валашскому народам освободить их от турецкого ига: «Вскоре войска вступят в ваши пределы, изженут турок и утвердят вашу безопасность…». Манифест заканчивался призывом: «Да будет едина держава, яко же есть россиян с вами единая вера…».

В июле 1788 г. русские войска вступили на территорию Молдавии. Форсировав Днестр, они довольно быстро освободили Хотин и Яссы. В манифесте П.А. Румянцев объявил, что с появлением в этой стране русских войск все жители княжества находятся под покровительством царицы и что по ее повелению «тот же самый образ управления как в духовных, так и гражданских делах и ныне введен и наблюдаем быть должен».

В Молдавии была установлена и действовала военная администрация. Княжество было разделено на две оккупационные зоны, русскую и австрийскую, разделенные рекой Сирет. В русской зоне порядок обеспечивался временной верховной властью во главе с боярином Ласкаровым и Молдавским диваном. Протурецки настроенные члены дивана были заменены боярами прорусской ориентации. Однако реальная власть находилась в руках русского командования во главе с князем Григорием Потемкиным.

Впрочем, международная обстановка в начале войны не была благоприятной для России, что сказалось и на позиции империи по отношению к Дунайским княжествам. Летом 1788 г. войну России объявила Швеция, заключившая военный союз с Турцией. В это же году правительства Англии, Пруссии и Голландии образовали военный союз – Тройственную лигу, активно поддерживавшую Турцию и Швецию.

После взятия Очакова, учитывая сложную международную обстановку, царское правительство начало обсуждать проект мирного договора с Османской империей, которым предполагалось сохранить за Дунайскими княжествами прежний статус, определенный Кючук-Кайнарджийским договором 1774 г. Фактически это означало отказ от требования их независимости.

Однако, подстрекаемая Англией и Пруссией Турция не согласилась на мирные переговоры с Россией, что привело не только к активизации военных действий, но и в целом, к мерам, направленным на усиление позиций империи в княжествах. Это коснулось и православной церкви. Учитывая то огромное влияние, которое имела церковь не только на руководство княжеств, но и на умонастроения простых молдаван и волохов, выведение ее из подчинения подконтрольного туркам Константинопольского патриарха и переподчинение его Св. Синоду, а фактически русскому правительству во главе с императрицей представлялось вполне логичным шагом. Тем более, что оккупация Дунайских княжеств и контроль за местной власти создавали для этого все возможности. Не последнюю роль в том, что Россия активно вмешалась в управление духовными делами в молдавских княжествах, сыграло и существовавшее противостояние между различными группами духовенства, в частности, между этническими румынами и греками.

В 1788 умер митрополит Молдавский Леон. В следующем году Екатерина II-я издает Указ, согласно которому главнокомандующему русскими войсками князь Григорию Потемкину предоставлялось право «на праздное место митрополита молдовлахийского избрать из тамошней нации особу в верности испытанную и потребныя к тому достоинства имеющую», а Синоду повелевалось возложить на архиепископа Екатеринославского «посвящение сего избираемого митрополита». Для ускорения дела Св. Синод, отсылая архиепископу чин хиротонии и присяги, приказал ему произвести в изменения в чине присяги и хиротонии, в соответствии с условиями и обстоятельствами данного избрания, без сношения с Синодом, а только «с апробации» главнокомандующего.

Предпринимая подобный шаг, Св. Синод де-факто выводил православную церковь Молдовы и Валахии из подчинения Константинопольскому патриархату. Более того, сама процедура избрания зависела от воли главнокомандующего князя Потемкина. Фактически речь шла даже не об избрании митрополита, а о его назначении.

По мнению В. Чеховского, этот факт опровергает информацию А. Стадницкого о том, что, что Бэнулеску-Бодони якобы был избран всей нацией и что российское правительство утвердило избрание в 1789 г., отложив хиротонию на три года. На самом деле князь Потемкин с разрешения императрицы, вместо избрания митрополита, причислил к армии архиепископа Екатеринославского Амвросия. Направляясь в место назначения, владыка Амвросий взял с собой архимандрита Гавриила, который мог быть полезным в сношениях с местным духовенством и населением.

Указом Екатерины II-й 22 декабря 1789 г. Амвросий был утвержден в звании местоблюстителя Молдовлахийской епархии. Впоследствии этот шаг послужил поводом для претензий со стороны Константинопольского патриархата. Тем же указом, по рекомендации Потемкина в помощь архиепископу Амвросию повелевалось посвятить епископом Бендерским и Аккерманским Гавриила Бэнулеску-Бодони.

Примечательно, что в 1790, вскоре после утверждения в звании местоблюстителя Молдовлахийской епархии состоялся визит архиепископа Амвросия в Нямецкий монастырь, где в этот момент жил знаменитый старец Паисий Величковский. Нямецкий монастырь в то время по праву считался крупным духовно-просветительским центром православия. Прожив два дня в монастыре, архиепископ Амвросий в наступивший воскресный день совершил литургию, во время которой возвел старца в сан архимандрита.

Тем временем в русско-турецкой войне наступил перелом. Корпус под командованием А.В. Суворова в июле-сентябре 1789 г. разбил крупные силы турецких войск под Фокшанами и Рымником. Были взяты крепости Бендеры и Аккерман. В 1790 г. в результате штурма пал Измаил. Успехи были закреплены разгромом 80-тысячной турецкой армии в битве при Мачине в июне 1791 г. и морской победой при Калиакрии, где в конце июля того же года русский флот под командованием адмирала Ф.Ф. Ушакова разбил турецко-алжирский флот. В августе 1791 г. Турция заключила Ясское перемирие и начала переговоры о мире.

Ожидавшееся рукоположение Гавриила во епископа Бендерского и Аккерманского было отложено из-за смерти князя Потемкина. Хиротония состоялась только 26 декабря 1791 г. Сферой действия нового епископа был отвоеванный русской армией Буджак или Южная Бессарабия с городами Рени, Измаил, Аккерман, Килия, Бендеры. Назначение на эту кафедру оправдывалось тем, что в прежние времена в Аккермане была епископия и аккерманские епископы имели преимущества над всеми молдавскими епископами при избрании на митрополию. Таким образом, фактически назначение Бэнулеску-Бодони на пост епископа Бендерского и Аккерманского было, своего рода, подготовительным этапом к утверждению его на посту митрополита.

Через три дня после хиротонии был подписан Ясский мирный договор. В обстановке нараставшей угрозы войны с Англией и Пруссией правительство Екатерины II пошло на уступки, согласившись возвратить Дунайские княжества Порте при условии сохранения им привилегий, оговоренных в Кючук-Кайнарджийском договоре. Молдавская митрополия вновь возвращалась под юрисдикцию Константинопольского патриарха. В виду появившейся информации о том, что Константинопольский патриарх Неофит VII не намерен признавать Амвросия, как назначенного, а не избранного митрополита, причем назначенного Священным Синодом и российским правительством не согласно с церковными канонами и молдавскими законами, было решено оставить в Молдавии Гавриила, который к тому времени уже успел зарекомендовать себя как приверженец Российской империи.

11 февраля по Высочайшему повелению Гавриил Бэнулеску-Бодони был назначен митрополитом Молдо-Влахийским. Гавриил пишет благодарственное письмо императрице, в котором выказывает надежду на покровительство с ее стороны и обещает «дни и нощи умолить благость» Бога, чтобы «сподобил его исполнить долг» преклониться с во всею паствой перед Ее императорского Величества Престолом, «не яко пришельца и чуждаго, но яко сына всероссийского отечества и церкви».

В донесении князь А.А. Безбородко писал Екатерине II:

«Всемилостивейшая Государыня!
Высочайшее В.И.В. повеление об поставлении митрополитом молдовлахийским епископ Белградского и Бендерского Гавриила на сих днях по соглашению архиепископа Екатеринославского (Амвросия) и генерала Коховского со мною произведено от меня в действо, соображая с обычаем и положениями земли здешней. Оба архиерея условилися между собою, что до самого выхода войска российского архиепископ Екатеринославский в качестве члена Синода и блюстителя экзархи останется здесь, первенствуя и пребывание имея в монастыре Голия, а новый митрополит войдет в дом митрополии. По обычаю земли, митрополит здешний, по избрании и утверждении его, получает от господаря молдавского жезл паствы в присутствии духовенства и дивана. Вместо того как Молдавия находится, по сим мирного договора, под обладанием оружия Вашего, то генерал Коховский, предводительствующий оным, в присутствии духовных и мирских чинов исполнит сей обряд. Особа нового митрополита в рассуждении его просвещения и благонравия, весьма приятна здешним. Хотя они явно того, оказать бояться, и он надеется утвердить себя надолго на своем месте. Яссы, 7 апреля 1792 г.»

Как видим, возведение Гавриила на метрополию было произведено по «облегченной» процедуре, без «избрания нацией» и сношения с Константинопольским патриархом, что поставило под сомнения законность этого акта. К тому же оно состоялось уже после подписания мирного договора, это повод Порте требовать его устранения.

 

 

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.