УКР РУС  


 Головна > Українські новини > В гостях у редакції  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 163 відвідувачів

Теги
Ющенко Патріарх Алексій II комуністи та Церква Церква і медицина Мазепа постать у Церкві українська християнська культура Церква і влада Митрополит Володимир (Сабодан) церковна журналістика церква та політика милосердя Голодомор іконопис Доброчинність Приїзд Патріарха Кирила в Україну шляхи єднання церква і суспільство молодь Археологія та реставрація монастирі та храми України Президент Віктор Ющенко автокефалія конфлікти краєзнавство розкол в Україні Католицька Церква УПЦ КП секти Предстоятелі Помісних Церков забобони педагогіка діаспора вибори УГКЦ Церква і політика 1020-річчя Хрещення Русі Києво-Печерська Лавра Священний Синод УПЦ Вселенський Патріархат






Рейтинг@Mail.ru






Режиссер Елена Каретник: «Апостолы для проповеди христианства обязательно снимали бы кино, будь у них такая возможность»

  18 December 2009



Если про иных талантливых людей порой говорят «человек - оркестр», то про нашего нынешнего гостя редакции, вернее, гостью, можно с уверенностью сказать: «человек - киностудия». За свою творческую режиссерскую деятельность она сняла около 60 документальных фильмов, причем - на православную тематику. Своих ленты и телевизионные проекты создает с чистого листа, участвуя в написании сценария, прорабатывая тему по первоисточникам; сама подбирает актеров для постановочных сцен, кроит и шьет по старинным образцам костюмы - от времен Евангельских до Киевской Руси.

Главными героями ее документальных картин являются люди, скажем так, более чем выдающиеся - святые и подвижники Православной Церкви, апостолы, пророки и даже - Матерь мира - Пресвятая Богородица. А география телевизионных паломничеств ее съемочной группы охватывает чуть меньше половины земного шара.

У нас в гостях - создатель циклов фильмов «Жития святых», «Страницы Евангелия», «Твой компас. Паломнические путешествия и исследования» на телеканале «Глас»; лауреат Международного кинофестиваля «Крест святого апостола Андрея», Грузия, награда за лучшую режиссуру, фильм «Благословение апостола Андрея», 2006; лауреат Международного кинофестиваля «Покров» 2004-2009 годов (в 2009-м - две награды: премия имени Сергея Лосева за лучшую режиссуру, фильм «Покровитель Средиземноморья»; диплом за творческий поиск в художественно-документальном кино, цикл «Страницы Евангелия»), кинорежиссер Елена КАРЕТНИК.

В ноябре 2009 года Елена отмечала День рождения, а ее труды были в очередной раз оценены Украинской Православной Церковью - за фильм о святителе Димитрии Ростовском «Украинский Златоуст», вышедший к 300-летию со дня преставления святого, Предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший Митрополит Владимир одной из первых наградил ее новоучрежденным орденом УПЦ в честь святителя Димитрия.

Как с человеком телевизионным, в беседе с Еленой сами собой встали вопросы о значении и перспективах православного кино, особенностях работы на духовно-просветительском телеканале, каковым является «Глас»; о том, как лучше снимать фильмы для православной аудитории и какие средства из арсенала кинематографа нельзя использовать ни в коем случае - обо всем этом и многом другом читайте в нынешнем материале из рубрики «В гостях у редакции».

«Когда снимаешь фильмы о святых, каждый раз ждешь какого-то чуда»

- Елена, прежде всего, поздравляем Вас с наградами, с прошедшим Днем рождения, с премиями кинофестиваля «Покров». Вы - одна из немногих, кто стал лауреатом сразу в двух номинациях. В связи с этим хотелось бы узнать, каков Ваш итог уходящего творческого года?

- Год, и правда, получился творчески очень насыщенным. Состоялись наши первые опыты совместного производства проектов с Синодальным информационно-просветительским отделом УПЦ. Церковь консультировала, мы снимали, и объединение усилий дало положительный результат - так всегда бывает, когда каждый занимается своим делом...

У режиссера, если он связан с богословской темой, конечно же, должен быть творческий духовный наставник. Мне очень повезло, что на моем жизненном пути такой человек появился - это отец Георгий Коваленко, пресс-секретарь Предстоятеля УПЦ, руководитель Синодального информационно-просветительского отдела. Много лет назад нас свело Божье провидение, и с тех пор практически всегда я чувствовала его поддержку. Даже если он был далеко, его «недремлющее око» незримо наблюдало за творческим процессом, и я ощущала на себе его наставничество. И в вышедших в этом году фильмах отец Георгий выступил продюсером. Это, я считаю, наш совместный успех, потому что два фильма о таких великих подвижниках - святителях Спиридоне Тримифунтском и Димитрии Ростовском - появились на больших экранах, и их теперь можно увидеть на дисках, что ранее для нас было сложно.

- Поделитесь впечатлениями: как это - снимать кино о святых, что с этим сопряжено? Наверное, присутствует какое-то особое водительство?

- Фильмы из цикла «Жития святых» - особо выдающиеся. Никакие другие мои работы не были связаны с такими чудесами. Ты придумываешь что-то одно, готовишь сценарий, а в процессе работы тебя уводит совершенно в другую сторону. И не понимаешь, как так получилось. Складывается впечатление, что святой сам знает, куда нас завести.

Например, приезжаешь на запланированные съемки, и обязательно случается какое-то открытие, которого ты никак не ожидал. Вдруг встречается какая-то святыня, находится книга, реликвия, дневник, писанный авторской рукой. Так когда-то давно произошло у меня с фильмом о святителе Петре Могиле. Я приехала в библиотеку на съемки: вокруг множество всяких книг, рукописей. И вдруг сотрудники библиотеки говорят: «А знаете, у нас хранится дневник Петра Могилы, написанный его рукой...» Я только и выдохнула: «Как?!» И таких случаев в житийной тематике очень много.

Что же касается Димитрия Ростовского, то неожиданно для нас фильм получился полностью украинским по духу. Мы изначально не планировали придавать ленте такой украинский колорит, но в процессе съемок получилось, что постановочные планы снимали в деревеньке, где стоят домики 1750 года, и все там такое украинское... И реквизит нашелся подходящий: и костюмы, и атрибутика. Я считаю, что это тоже было чудом, к которому нас сам святой привел. Когда стали подбирать музыку для оформления, оказалось, что на слова Димитрия Ростовского написаны канты - на украинском языке. Вот из этих частичек и рождался совершенно украинский настрой, неожиданно для нас самих.

«Хочу, чтоб от моих фильмов зритель плакал»

- Хотелось бы также спросить о проекте «Страницы Евангелия». Этот цикл отличается нетрадиционным взглядом на знакомые Библейские сюжеты. Когда Вы снимали «Страницы...», на чем собирались делать акцент, что считали главным, и получилось ли задуманное?

- Считаю этот проект очень удачным, потому что вышло то, что хотели. А хотели, чтобы фильмы были интересны именно мирскому человеку. Чтобы люди посмотрели и заинтересовались Евангелием, чтобы им захотелось взять в руки книгу и прочитать - а так ли это? Пусть они даже засомневались бы в нашей трактовке и подаче... Ведь, к сожалению, многие проживают жизнь, никогда так и не взяв в руки священную книгу.

К плюсам этого цикла можно отнести множество постановочных планов: мы хотели проиллюстрировать Евангельские сцены, чтобы было ярко и красочно. Также подвели серьезную богословскую и научную почву - библеисты разных стран высказали свои идеи относительно трактовки тех или иных сюжетов. В «Страницах» представлен не только православный взгляд. В одном из фильмов, например, у нас говорит раввин, подает свое видение определенных моментов. Излагают свои точки зрения представители Московской духовной академии, Израильского университета и многие другие. Таким образом, мы стремились сделать проект международным, показать, что Евангелие - это действительно вселенская книга. Мне кажется, это нам удалось.

- Как Вы для себя определяете, удалось или нет?

- Вообще я очень люблю демонстрацию фильмов на большом экране в зале. Сама обычно сажусь в последнем ряду и наблюдаю за реакцией людей. Всегда видно, когда зал что-то затронуло. Люди, выходя из зала, обсуждают, спорят. В этом случае есть победа, чувствуется, что им интересно. Кто-то, может, осуждает, не со всем соглашается. Словом, когда идет резонанс, это всегда хорошо. Хуже, если зал мертв: посмотрели - ну и ладно.

- На кинофестивале «Покров» показывали фильмы из этой серии?

- В прошлом году. Демонстрировали «Воскрешение дочери Аира» из «Страниц Евангелия».

- И Вы сидели в конце зала?

- Да! И видела, как женщины плакали. Я всегда говорю, что мне очень хочется, чтоб от моих фильмов зритель плакал. Потому что слезы - очень сильная эмоция! Когда человек плачет, значит, его что-то тронуло до глубины души. Это очень важно.

«Любое Житие святого - это и триллер, и драма»

- Как учились Вы «трогать до глубины души»? Ведь когда постигали в институте азы своего мастерства, в учебниках и методичках не было примеров православного кино. Когда Вы приходили в Церковь, начинали в ней свой творческий путь, каковы на тот момент были Ваши ориентиры?

- Вообще мне кажется, что Церковь в моей жизни была всегда. Я не пришла в нее тернистым путем, а нахожусь в ней практически с рождения. Мы жили в Киеве на улице Горького, моя бабушка ездила в Димеевскую Свято-Вознесенскую церковь. Как известно, это один из немногих храмов, который в советское время никогда не закрывался. Она была активной прихожанкой, пела в хоре, водила и меня туда. Таким образом, мое детство прошло очень близко к церкви. Поэтому для меня не было каким-то открытием то дело, которое я выбрала в жизни. Я всегда хотела и стремилась к церковной тематике.

Безусловно, мы жили в другом мире. Но мой дипломный фильм в театральном институте - тоже церковная работа. Фильм «Женщина мужского монастыря» о преподобной Досифее. Это был 1998 год, по сути, только начинали вновь открываться храмы. Мой старенький педагог Вадим Львович Чубасов, ныне уже покойный, мне тогда сказал: «Ты обязательно должна снять свой "Патерик"». И вот с того времени я стала «пробивать» этот проект, усиленно работать над церковной тематикой. К сожалению, другие телевизионные каналы, кроме «Гласа», не захотели серьезно заниматься историей Церкви, делать религиозные передачи.

- Как Вы думаете, почему? Им самим неинтересно, или же они считали, что это будет неинтересно снято, не понравится зрителю? Может, до того момента не было подходящего воплощения церковной темы?

- Думаю, многие из названных аспектов присутствовали в той или иной степени. Но на сегодняшний день не изменилось практически ничего. Я не видела ни на одном нашем канале какого-то достаточно достойного цикла передач о Церкви. Сегодня мы кричим криком со всевозможных сцен, в частности на «Покрове»: «Ребята, возьмите наши фильмы! Просто так возьмите. Найдите полчаса времени в неделю для показа!» Нет, никому не надо...

- Может быть, не нравится, как снято?

- Если бы это было так, они могли бы выступить заказчиком и сказать: «Давайте, вы снимете так-то и так-то специально для нашего канала». Но подобных предложений не поступает.

Здесь, к сожалению, диктует условия коммерческий рынок. Люди знают, что под мыльный сериал «пойдет» реклама. А наша тема, как бы мы ни старались, будет интересна меньшей аудитории. К сожалению...

- Но духовно-просветительский телеканал «Глас» пользуется огромной популярностью! Почитать хотя бы книгу отзывов на его сайте. И в том, что люди пишут, звучит основная мысль: наконец-то появилось такое телевидение. То есть, не просто хорошо, что оно есть, а наконец-то оно есть. Значит, аудитории нужны подобные передачи. Возможно, есть какие-то задумки, которые были бы приемлемы для Церкви и интересны светскому массовому зрителю?

- Мы движемся в том направлении, чтобы, например, те же «Жития» подавать разножанрово. Это может быть и триллер, и драма. Как раз над этим работаем. Но все мы понимаем, что экшн и фильм, который требует каких-то спецэффектов, безумных съемок, на которые так живо реагирует зритель (возьмите любой кассовый триллер!), подразумевает определенный бюджет, а это колоссальные деньги. Кинопроизводство - достаточно затратная индустрия. Чтобы снять триллер из «Житий святых», нужен хороший бюджет. Не так давно прошел фильм «Тарас Бульба». Мы приблизительно знаем его затратную часть и понимаем, что сегодня для нас это нереально. Так что в данном случае все упирается в банальное слово «деньги».

- Тогда, может, не нужен триллер? Может, кому интересна церковная, религиозная тематика, с удовольствием принимают уже существующий формат и подачу?

- С этого мы и начинали! Кому нужно, тот смотрит телеканал «Глас», это наша любимая аудитория. Эти люди смотрели нашу продукцию и, даст Бог, будут смотреть. Но мы не выйдем на широкий экран. Потому что для этого нужно говорить со светским зрителем на том языке, к которому он привык: перед ним все должно летать, переворачиваться, взрываться... Без этого народ не разбудим. Наши молитвенные методы, тихие, ровные, работают только на нашу, уже воцерковленную публику.

На самом деле у меня есть несколько сценариев, которые как раз и рассчитаны на этот самый экшн. Ведь мы же миссионеры, а миссионеры всегда, с древних времен, выбирали те слова, которые нужны были аудитории, к которой они шли, старались говорить на языке своего, так сказать, реципиента. Даже святые апостолы и проповедники искали и подбирали нужные слова и формы подачи. Я считаю, мы тоже как миссионеры должны говорить на том языке, на котором нас услышат.

- То есть, бояться не надо.

- Как раз наоборот - нужно двигаться в этом направлении. Тогда мы, прежде всего, получим в свои ряды молодежь. Детям ведь скучно смотреть что-то медитативно-философское. У нас такое виртуально-компьютерное поколение, которое с малолетства живет в этом интерактивном мире. Конечно, им нужна другая подача. Чтобы перебить то, что они смотрят сейчас, мы должны быть еще более подвижными, еще более современными.

О современном православном кино

- Кстати, о современности. В последнее время были сняты фильмы «Остров», «Адмирал» (говорим о нем потому, что там явственно звучит православная тематика); ленты этого года - «Царь», «Поп», «Чудо», «Тарас Бульба». Даже можно вспомнить и «Страсти Христовы» Мэла Гибсона, о которых светские люди говорили, что им было неинтересно. Сути они недопоняли - о чем, собственно, речь, - а экшн был однотипным, все одно и то же: бьют человека и бьют. Как по-Вашему, что удачного в этих фильмах, что они смогли сделать для зрителя в миссионерском плане и что, может быть, не очень получилось?

- Я посмотрела фильмы этого года - «Царь» и «Поп». «Поп» на меня произвел положительное, незабываемое впечатление, очень тронул. Считаю, что это большая удача православного кино. Конечно, там чувствуется школа. Я бы даже сказала, четко видно, что фильм делали люди, которые знают, что такое православие, люди не случайные. Ведь «Православная энциклопедия» - это один из крупных представителей кинокомпаний на сегодняшний день. Там работают профессионалы. И это чувствовалось. Кроме того, большим открытием стала история Церкви времен Великой Отечественной войны, нашедшая свое выражение на примере одного священника. Всю эту боль и тягость мы увидели и прониклись. Люди в зале просто плакали.

Что же касается фильма «Царь», то отношение неоднозначное. Я считаю, что несмотря на то, что мы говорили о триллере, в христианском кино насилие если и может быть, то не должно выходить на первый план. Если и говорить об успехе этого фильма, то его залог - в двух актерских работах. Если убрать весь антураж и поставить этих персонажей на обычную сцену без декораций, думаю, это было бы даже интересней. Там была бы драма, было бы два человека и ситуация, в которой они действуют и раскрываются. Меня фильм не пронзил человечностью. Честно говоря, я его даже не смогла досмотреть до конца.

Вообще православное кино и телевидение должно отличаться от светского, и отличаться ощутимо. Например, у нас на «Гласе» есть множество разных телепрограмм, и я всегда обращаю внимание на эмоциональную составляющую. Например, программа о домашних питомцах «Моє звірятко» - милая, замечательная передача. Все животные в ней красивые, расчесанные, сидят на бархатных подушечках. А мне бы хотелось, чтобы в этой программе нашлось место и для голубя с поломанным крылом, которого лечат дети... Чтобы находилось место для самого главного - христианской философии и мировоззрения. И так должно быть в любом проявлении, в любом жанре.

Православный человек, христианин, все делает как последователь Христа, по крайней мере, должен делать. Если в передачах десяти телекомпаний мы увидим в кадре нищего, то в нашей программе, православной и христианской, на переднем плане должна быть рука дающего милостыню. Тогда это будет отличаться, и будет понятно, зачем мы всем этим занимаемся. Мне хочется, чтобы этот подход, мировоззрение присутствовали и в моих фильмах, и в работах моих коллег, чтобы оно никуда не уходило и не забывалось, за что бы мы ни брались. И совершенно необязательно при этом на каждом шагу трубить, что мы православные христиане. Но если у нас есть тот, кому можно помочь, мы должны это сделать.

- Возвращаясь к вопросу о средствах кинематографа, какие из его приемов, на Ваш взгляд, не стоит использовать в создании православных кинолент? В то же время, что действует на зрителя больше всего, на чем Вы делаете акцент?

В том же «Попе» смутила откровенная режиссерская навязчивость: здесь плакать, здесь глубоко вздохнуть и так далее. И когда из тебя кинематографическими средствами выдавливают слезу, а ведь история сама по себе и так заставляет задуматься, без агиток, то возникает зрительский протест: «Не буду слезы лить!» А с экрана все к этому ведет: музыка, нагнетание интонации, видеоряд. Это, возможно, пережиток прошлых времен, когда навязывания было больше, чем пространства для самостоятельного размышления. Поэтому хотелось бы понять, где же эта грань, когда нужно что-то показать и потом оставить зрителя наедине со своими размышлениями...

- На самом деле, многое зависит от жанра. Мы работаем в основном в документальном жанре. А художественное кино - это все-таки ХУДОЖЕСТВЕННОЕ кино. Оно допускает некую театральность, там можно больше, чем разрешено в документальном. Мы себе многих вещей не можем позволить, как наши коллеги. Художественное кино имеет право на какой-то вымысел, а документальное этого лишено. Возможно, поэтому оно многим и кажется скучным, поскольку документалистика основана на фактах и не располагает такими средствами и способами выразительности, как художественное кино. Поэтому мы придумали в православном кино такой жанр, как художественная документалистика. Мы ее сейчас активно используем, когда у нас снимается реконструкция событий, играют актеры. Но нет той театральности, все как будто бы на самом деле

 «Церковный зритель - самый придирчивый»

- Не придираются к вам любители исторической точности, как это было, скажем, с «Адмиралом»?

- Во-первых, придираются всегда, ко всем и всюду. Если человек посвящает свою жизнь искусству, он должен быть готов к тому, что всегда найдется критик, который будет разносить в пух и прах всё. Найдутся те, кто даст такую оценку, на которую ты совершенно не рассчитывал. Мы к этому готовы изначально.

Вообще, когда живешь со Христом, уже должен быть готов к камням - легкой жизни не будет. Если ищешь пути попроще, снимай мыльные оперы и сериалы. А в нашем деле будут шишки, камни, и это нужно заранее понимать и с готовностью все это воспринимать.

- Что же все-таки позволительно режиссеру как творческой личности, а что - нет?

- Думаю, нельзя коверкать факты и переиначивать их так, как достаточно часто бывает в светской тематике. Там мы встречаем определенный подход: можно дать такой акцент, а можно иной, в зависимости от того, на каком канале ты работаешь, под каким флагом ты ходишь. Что касается церковного кино, это совершенно невозможно. Ты должен четко следовать церковному канону, истории Церкви, догматам. И это правильно, потому что есть вещи святые и незыблемые.

- Но ведь есть противоречивые личности. Например, говорят, что Петр Могила симпатизировал унии...

- Да, говорят. Но есть источники, которыми мы пользуемся и которые являются общепризнанными в нашей, Православной Церкви. Думаю, что мы должны выбирать дорогу, которая является исторически достоверной. В наших фильмах, конечно, мы даем возможность прозвучать разным точкам зрения. И когда, например, мы делали фильм о Петре Могиле, то допускали возможность иного толкования этой личности. В интервью люди рассказывали, что говорили о Петре Могиле те или иные современники и исследователи. В этом случае зрителю предоставлялась возможность самостоятельно вернуться к этому житию, к биографии и еще порыться, почитать, изучить версии, источники, углубиться и, может быть, открыть для себя что-то новое.

- Существенное замечание... Исходя из общепринятого мнения, что на телевидении вся мыслительная работа уже проделана за зрителя. Если о газетах говорят, что это мягкая пища, то о телевидении, что это пережеванная пища...

- У нас в этом смысле неограниченные возможности, особенно по таким неоднозначным личностям, как Петр Могила. Когда писалась церковная история, то историков и разных мнений тоже было достаточно много. И зритель должен, просто обязан читать литературу.

- Как Вам удается сделать православную тематику интересной без излишнего привлечения светских художественных средств? С церковным зрителем понятно, с ним немного легче, он примет в принципе любой жанр, потому что ему интересна тематика...

- А вот и нет! Церковный зритель - самый придирчивый. Именно этот зритель скажет вам: «Как, вы показываете лицо святого?! Да быть такого не может!» Имеется в виду, что роль исполняет актер, и показывают его крупным планом. Сколько в нас камней полетело по этому поводу!

Церковный зритель вам скажет, что ваш батюшка в фильме «не так» одет, потому что в том храме, куда он ходит, священник носит другое облачение; не та камилавка (тогда, дескать, в таких не ходили) и так далее. У церковного зрителя есть свои взгляды, свои укоренившиеся понятия. Если человек действительно воцерковленный, то он со знанием дела критикует и диктует, что можно, а чего нельзя: «Ага, кто-то зашел в церковь и не перекрестился! Все, конец всему, фильм плохой!» И с этим мы сталкиваемся.

В этом плане со светским зрителем проще: он не в материале, и либо смотрит, либо нет. А церковная аудитория очень сложна.

- И как Вы эти сложности обходите?

- На что-то не обращаем внимания, а на чем-то настаиваем, объясняем, что в данный момент не это главное. Ведь вот, например, в ситуации с показыванием лица святого - что может быть плохого? Ведь на самом деле фотографий нет, и прижизненных портретов тоже почти нет. Основной источник - иконография. А это жанр творчества, который преследует иные цели, а не портретную точность и схожесть с оригиналом. И когда мы выбираем актера, мы стараемся брать, конечно же, человека более-менее похожего в общих чертах. Потому мы пытаемся переубедить нашего зрителя, что надо воспринимать все адекватно.

«Когда включен «Глас», то такое ощущение, что находишься под крылом белого ангела»

- Елена, Вам не кажется, что аудитория, для которой снимаются передачи на телеканале «Глас», это все же узкая аудитория?

- Да, это так. Аудитория узкая, и, я думаю, нам надо развиваться в этом плане. Но опять-таки, главное - не уйти в светскость, потому что тогда мы перестанем быть духовным каналом. Есть телеканал «Спорт», есть «Мода», есть детские телеканалы. И на «Теленяне» не показывают стриптиз, а на «Спорте» не готовят блюда кулинарии. Поэтому все равно необходимо, чтобы эксклюзивность сохранялась.

Было много попыток, когда появлялся некий деятель телевизионных искусств и начинал все переиначивать, говорить «Гласу», мол, вы скучные, и нужно все сделать по-светски. В результате получалось, что предложенную программу можно было вырезать и спокойно перенести на  любой другой канал, и ничего бы от этого не поменялось. Но так не должно быть - наше телевидение должно оставаться церковным. И мое глубокое убеждение, что у Церкви должен быть свой телеканал, в первую очередь освещающий ее жизнь, популяризирующий церковную культуру, духовность. Иначе тогда зачем все это нужно? Двадцать других телекомпаний показывают всё то же самое.

Ведь в чем эксклюзивность «Гласа»? Да, он может кому-то показаться скучным. Но, как говорит одна пожилая учительница, большая поклонница нашей телекомпании: «Когда в моем доме включен «Глас», такое ощущение, что мы всей семьей находимся под крылом белого ангела». То есть, присутствует благодать, людям хорошо. Ты хочешь отдохнуть душой и включаешь «Глас». Если захочешь повеселиться - есть масса телеканалов, где можно увидеть все, что хочешь. Поэтому, надеюсь, мы будем оставаться в той нише, которую заняли.

Мне же хочется, чтобы «Глас» был еще более духовным и еще более церковным, чтобы мы жили и шли нога в ногу с сегодняшним православием, чтобы было больше православных новостей. Я считаю, что этого очень не хватает. У нас есть программа «Мир православия», она выходит раз в неделю. Хорошо бы, чтобы она выходила каждый день. Потому что люди это смотрят, ждут и хотят видеть, что сегодня происходит в православном мире. Кому-то, безусловно, это неинтересно. Но мы не можем нравиться всем.

- Такой мощный церковный канал есть не только у нас, но и, например, в России. Однако многие Поместные Церкви не могут себе позволить иметь целый телеканал. Вы не думали над тем, чтобы расширять аудиторию за счет показа фильмов, передач в диаспоре?

- Конечно, такое желание есть. Но для этого надо «эхнуть» дружно, чтобы не отдельные люди хотели чего-то, а должно присутствовать общее желание. Тогда можно действовать.

У меня, например, давно зреет идея создать свои корпункты в тех странах, где есть Поместные Церкви. Чтобы непосредственно они работали и освещали события. Это был бы материал не только для «Гласа», информацией могли бы пользоваться и светские каналы и сайты. Но чтобы это был бренд Украинской Православной Церкви. И чтобы новости, которые в данный момент показываются в виде фотоснимков, присылались видеофайлами. Сейчас для этого созданы все технические возможности.

Если же говорить по поводу других Православных Церквей, то замечу, что в Греции очень распространено православное телевидение. Правда, они особо не мудрствуют с программами, просто показывают богослужения. Но люди довольны. В Греции ведь стопроцентное православие! Но они с удовольствием смотрят и нас. Так, в позапрошлом году мы со съемочной группой шли по Афинам, и когда нас видели местные жители, спрашивали кто мы и откуда (а наши славянские лица выделяются всегда и всюду:-)). И греки говорили, что знают наш канал, смотрят. Да и вообще, где бы мы ни были, нас по всему православному миру знают и смотрят. А кто не смотрит, то переписывает, скачивает отдельные проекты.

Не бойтесь менеджмента

- «Глас» пошел по пути тиражирования дисков со своими фильмами. Но ведь есть еще разные возможности благовествовать. Во время паломничества по Святой Земле часто при переезде с места на место в автобусе показывают фильмы. Это, как правило, материалы о тех местах, куда едет группа. У Вас в фильмах «Страницы Евангелия» описаны евангельские события. Может, есть смысл показывать вместо красот, святынь и храмов, которые все сейчас и так увидят, те же «Страницы Евангелия», чтобы люди могли хоть немного представить себе величие Православия, погрузиться в атмосферу тех библейских событий? Можно переводить эти же фильмы на другие языки, чтобы через ОВЦС они служили миссионерству дальше.

- Это очень хорошая идея. Мы на греческий перевели фильм о святителе Спиридоне, и его смотрит весь остров Керкира, вся Греция. Это действительно нужное дело, которым стоит заниматься. Конечно, хотелось бы, чтобы дальше это направление развивалось.

Если говорить о коммерческой стороне процесса, то варианты действительно есть. Только у меня 59 фильмов, снятых на телеканале «Глас». Можно по этим работам издать книгу. А сколько всего снято у других режиссеров! Таким образом, путей развития множество.

Дело в том, что существует определенная отрасль, которая так и называется -менеджмент. Но у нас в Церкви этим никто не занимается. И это проблема. Может, считается, что если Церковь, то не надо никакой раскрутки. Но менеджмент - это то, что в современном мире просто необходимо. Как в телекомпании, так и в издательском деле, так и в Интернет-проектах. Этого не нужно бояться.

- Но тут многие могут возразить, что если придет менеджмент, наладится процесс, то уйдет благодать, духовность, что это все станет на коммерческие рельсы. Такое мнение очень распространено...

- Думаю, благодать не уйдет. Наоборот, творческие люди перестанут думать о том, как заработать, у них будет больше простора для полета мысли. Когда ты озабочен, где тебе взять баночку, коробочку или кувшин для съемки фильма - а все это должно быть исторически достоверно, соответствовать эпохе и духу киноработы, - когда зацикливаешься на банальных проблемах, которые не должны отвлекать, то меньше остается места для творчества.

Сверхзадачи, тайны и чудеса православного кино

- К вопросу о творчестве. Мы знаем, что многие декорации для постановочных съемок в своих фильмах делаете Вы сами, на «Гласе» до сих пор стоят амфоры, изготовленные специально для Ваших фильмов; все одеяния шьете вручную чуть ли не по собственным выкройкам. Словом, размах деятельности, всех подготовительных этапов даже сложно себе представить...

- Так как православное кино как жанр еще довольно-таки молодое, поэтому мы являемся в своем роде первооткрывателями. И очень многое, действительно, приходится делать своими руками. На самом деле, невозможно найти, например, тот кувшин, который несла Божья Матерь к колодцу. А он должен быть именно таким, как принято изображать на иконографии. Потому многое нам приходится создавать самим, без этого никак. Но я не могу сказать, что мы это делаем без удовольствия. Это часть творчества: что-то придумываем, шьем.

- Много ли таких придумок в Вашем фильме «Ширшая небес» про Богородицу? Говорят, что Мэл Гибсон в своих «Страстях Христовых» Деву Марию не в традиционной для иудеев того времени одежде показал, а так, как принято Ее изображать в католических храмах. То есть, он погрешил против исторической истины для того, чтобы быть ближе к зрителю. Когда Вы снимали свою ленту, были ли у Вас такие уходы от исторической правды?

- По поводу фильма о Богородице «Ширшая небес» могу сказать так: мой автор, игумен Алипий (Светличный), очень строго относился ко всем соответствиям. Как иконописец, он очень глубоко разбирается в вопросах исторической достоверности и следит за этим. Поэтому в фильме мы не уходили от эпохи, а как раз наоборот, старались максимально приблизить в декорациях древний Иерусалим времен Иисуса Христа. Мы шли за историей. Мэл Гибсон шел за традицией той Церкви, в которую он ходит. Вряд ли его можно в этом упрекнуть. Он видел с детства такую Богородицу, которую принято изображать в Католической Церкви. Такой он Её и создал.

Думаю, каждый режиссер, как и художник, композитор, любой творческий человек, имеет право на свое видение. Этот фильм так и называется «Страсти Христовы» Мэла Гибсона. Это его видение. Кто-то другой снимет совсем иначе. Главное, достигнута ли та цель, которая была поставлена изначально. Потому что каждый фильм - это цель. В режиссуре это называется сверхзадачей. Ты ее в начале пути поставил, когда брал старт. Если пришел к финишу и ее достиг, вот это успех.

- Вы в своем фильме не показывали лица Богородицы, все-таки ушли от этого?

- Да, не рискнули. У нас крупным планом в основном глаза, также в кадре общие черты и силуэт. Нам не хотелось уж так совсем в лоб сталкивать зрителя с конкретным физическим выражением внешности. Хотелось, чтобы она была такой, как из Писания - недосказанной. Чтобы у нее были выразительные глаза, да, глаза мы искали прежде всего.

- Нашли?

- Думаю, с глазами у нашей Богородицы все получилось. Они должны были жить на экране. И они жили. Но пусть судит зритель.

- Девушка, которая играла роль Богородицы, в жизни узнаваема?

- Нет, ее не узнают. Она работает на «Гласе», но никто не ассоциирует ее с этой киноработой и этой Героиней. Это наша тайна. Мы вообще своих актеров не выдаем, они обычно не хотят рассказывать. Даже об актере, который в «Страницах Евангелия» у нас играл Иисуса, мы никогда не говорим.

- Почему?

- Потому что это очень большая ответственность! Все боятся и не афишируют этого. И даже в обычной беседе мы не говорим: «Он играл Иисуса, а она - Богородицу». У меня самой язык не поворачивается так сказать, я говорю: «Он играл главную роль».

Вообще на съемках бывает очень страшно. Например, когда снимали сцену снятия с креста в одной из серий, нас всех охватил трепет. Во-первых, совершенно удивительным образом мы нашли эти кресты. Просто ехали в Судак с костюмами, декорациями. И думали, что выстроим кадр: тело, рядом - плачущие люди, присутствовавшие при снятии. И вдруг видим: на горе стоят три огромных креста. Смотрим и глазам своим не верим. Останавливаем машину, выходим, думаем, что у нас - коллективная галлюцинация. А оказалось, что эти кресты простояли с того времени, как Владимир Бортко снимал здесь «Мастера и Маргариту». Он их в Судаке специально оставил. И, что удивительно для нашего менталитета, на дрова никто не унес! Наши же люди могут...

Мы все испытали шок. Съемочной группой овладел какой-то мистический страх. Лето, а у крестов пронизывающий ветер и холод. Потом я уже стала вспоминать, что Бортко в интервью рассказывал, что это самое холодное место в Крыму, буквально на семи ветрах. Вот и мы попали чуть ли не в ураган, у актеров сдувало одеяния. Все трепетало и дышало от движения этой стихии...

На самом деле, на съемках фильма происходило много подобных удивительных событий. Это была пятая серия «Ширшей небес», на «Покрове» именно она взяла приз зрительских симпатий.

Этот фильм вообще мне очень дорог. В нем снимались мой муж, мои дети, да и вообще, половина нашей телекомпании. Так, в первой серии играл мой младший ребенок. И все спрашивали: «А ты не боишься снимать его в такой ленте?» То есть, это слишком большая ответственность. Да и сама сфера нематериального неизвестно как может повлиять на жизнь человека. Но, я думаю, что очень важно, с какими намерениями и чувствами ты вообще подходишь к этой работе. Говорят же старцы: Господь судит намерения. И важна цель, с которой ты приступаешь к тому или иному делу, что у тебя в душе. Если ты как миссионер хочешь донести слово Божье, что-то показать зрителю, то, я думаю, все будет хорошо, все сложится. Если же это просто бизнес, а сегодня среди многих режиссеров подобное широко распространено, тогда, считаю, за тему лучше не браться.

- Говорят, что у каждого режиссера есть главный фильм его жизни. Вы сняли такой фильм или все еще впереди?

- Есть мечта о большом эпическом художественном полотне, но пока это творческая тайна. А впереди проекты, которые, надеюсь, с Божьей помощью осуществятся. Готов сценарий о жизни великого святого ХХ века Иоанна Шанхайского. Его образ объединяет целые континенты. Мощи его почивают в Соединенных Штатах, служил он во Франции, Китае, на Филиппинах, а родился и вырос в Украине, в селе Адамовка - 8 км. от Святогорской Лавры. Надеюсь, этот проект воплотится в жизнь, ведь сегодня как никогда необходимо говорить о том, что объединяет людей. Нужно показывать «свет в конце тоннеля», должен быть указатель: «Выход здесь». Кино в этом отношении - прекрасное миссионерское средство, и им можно и нужно пользоваться.    

Дерзать с верой в душе

- В деяниях апостолов есть такое выражение: «Они славили Господа с дерзновением». По-видимому, это не та дерзость, которая сегодня подразумевается под этим словом, а рвение, решимость отважиться на поступок. Ведь чтобы приступить к «Житиям святых», к житию Богородицы, снять о Ней многосерийный фильм, нужна определенная смелость. В чем заключается Ваше дерзновение?

- Я думаю, нужно поверить, что ты отдаешь свою жизнь и самого себя правильно. Если ты действительно решил, что ты - миссионер, если следуешь этому почетному званию, то, возможно, имеешь право дерзать.

На самом деле, мы очень часто сталкивались с такой позицией: как вы смеете, как можете и как посягнули!? И нам приходилось рассказывать, что это, собственно, и есть миссионерство. Потому что апостолы действительно имели дерзновение, но ведь был-то и результат! И когда веришь в то, что ты этим занимаешься не напрасно, то тогда все получится. И потом, кто-то же должен говорить современным языком, быть современным миссионером! А язык кино в современном мире - это просто средство миссии в наши дни. Я думаю, если бы у апостолов была такая возможность, они бы ею обязательно воспользовались.

- Апостолы снимали бы кино? Интересно звучит.

- На самом деле они были и ораторами, и публицистами, и журналистами. Потому, уверена, что будь у них такая возможность, они снимали бы и кино. Подумать только, скольких людей они смогли бы охватить! Им приходилось идти пешком в разные страны, города и веси, к каким-то малообразованным племенам. А кинематограф открыл бы перед ними в этом отношении колоссальные возможности:-).

- У нас родилась экспромтом параллель со святой равноапостольной царицей Еленой - в Вашем творчестве явно усматривается некое продолжение и миссионерства, и проповеди, и апостольского делания...

- В нашем деле главное - помнить, что, прикасаясь к священному материалу, самому нужно быть честным и порядочным человеком. Я очень ценю эти качества у людей и сама стараюсь им соответствовать. Конечно, христианину всегда необходимо помнить и блюсти заповеди, но особенно это важно, если ты работаешь в Церкви, а именно так я себя ощущаю. «Не укради», «не солги» - всегда должны внутренним голосом звучать в ушах.

Я преклоняюсь перед людьми, которые строят храмы, жертвуют на церковь, и не уважаю тех, кто попросту «примазывается» к великому деланию ради собственной наживы. Уверена, что человек должен оставить после себя что-то светлое. В моем окружении много людей - созидателей, которые творят, организовывают, создают - и православные сайты, и газеты, и братства. Я сама такая «непоседюча», как говорят у нас в Украине. Мне кажется, если остановлюсь, то - умру. И когда на моем пути попадаются «эпикурейцы» - люди с философией наслаждаться настоящим моментом для себя, любимого, и в этом весь смысл их жалкого существования - мне с этим человеком не по пути. В человеке должна бить жизнь - яркая, радостная энергия, чтоб всем вокруг хотелось жить и светиться.

 Как-то раз на съемках в Египте, в монастыре в Нитрийской пустыне, у меня произошел разговор с монахом - коптом. За стенами +50, кинокамера плавится, да и мы медленно «таем» и, пережидая жару, сидим философствуем. И монах спрашивает: «А вот если тебе скажут, что твои дни сочтены, быстро собирайся. Что возьмешь с собой, чтоб предстать перед Господом?» Я все перебрала в голове: Библию? Молитвослов? Может, какой-нибудь фильм свой? Но какой именно достоин и достоин ли? Подумала даже, что одеть, что скажу... Столько вопросов себе задала и ни на один не ответила. А монах и говорит: «Думай, для этого нам и дается целая жизнь». Вот с тех пор и думаю.

- Благодарим за интересную беседу и надеемся на дальнейшее сотрудничество!

 

Беседу вели Александр Андрущенко и Юлия Коминко

Материал подготовили Ю. Коминко и Виктория Кочубей