УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 169 відвідувачів

Теги
Церква і влада розкол в Україні церква і суспільство краєзнавство Ющенко українська християнська культура постать у Церкві Приїзд Патріарха Кирила в Україну Церква і політика милосердя забобони молодь УПЦ КП іконопис автокефалія Голодомор секти 1020-річчя Хрещення Русі комуністи та Церква монастирі та храми України вибори Президент Віктор Ющенко Митрополит Володимир (Сабодан) Патріарх Алексій II Вселенський Патріархат Археологія та реставрація конфлікти Доброчинність діаспора Католицька Церква церковна журналістика шляхи єднання Києво-Печерська Лавра Предстоятелі Помісних Церков Мазепа УГКЦ Священний Синод УПЦ церква та політика педагогіка Церква і медицина






Рейтинг@Mail.ru






«Релігія в Україні»: Патриарх Кирилл как постмодернист (Владимир Волковский)



«Релігія в Україні», Владимир Волковский, 28.01.10

От редактора. Нижеприведенной статьей мы продолжаем цикл публикаций, посвященных первой годовщине избрания Патриархом Московским и всея Руси его Святейшества Кирилла (Гундяева).

Выступление 3 ноября 2009 г. на открытии III Ассамблеи Русского мира патриарха Кирилла с речью о создании «Русского мира» (далее – РМ) вызвало настоящую бурю в Украине и России. С одной стороны, выступили критики этой концепции Ю.Черноморец и С.Сидоренко, поддержанные частью украинских богословов, с другой – появились публикации о. Евфимия (Моисеева) и др., защищающие подход патриарха и в некоторых случаях даже перегибающие палку в апологии речей патриарха. Наблюдая уже несколько месяцев за этой полемикой, сочту своим долгом предложить анализ как высказываний патриарха, так и аргументов обвинения и защиты, а также – собственный вариант прочтения предложенной идеи РМ в духе постмодернистского понимания проблемы.


Предлагая же мой вариант прочтения, я отстраняюсь от любых претензий на адекватность истолкования речей патриарха. Но в меру погрешности проблемы «автора и текста», я могу предложить только один из вариантов плодотворного понимания в дальнейшей диалектике смыслов.

ДВЕ СТОРОНЫ ПОЛЕМИКИ: VIDETUR QUOD (1)

Полемика идет вокруг истолкования одних и тех же терминов, понятия «русский», «Русь». Апологеты патр. Кирилла обозначают "русский" как такой, что:


1) обозначает не Россию (в их языке это только Великая Русь, одна из частей Руси), а единое культурно-историческое пространство, ведущее свое происхождение от Руси времен князя Владимира. В этом Русском пространстве принцип единения не есть РФ или российский народ, а история, предание, вера, кровь-племя, которое не существует в полноте ни в одном из народов нынешней Руси, но есть как бы материнская пуповина Русской земли, и высказывается, как "верность общей матери".


2) Следовательно, Русская Церковь есть Церковь этого народа, названного "суперэтнос". Чтобы докопаться до истины, следует  помнить, что народ понимается не как "присущий здесь-и-теперь вполне", но как "общее происхождение", как "nationes" Средневековья. Следовательно, и Церковь рождена (nata est) "в купели общего Крещения". Т.е. "русскость" Церкви, как и "русскость" этноса, понимается как "единство происхождения", а не "здесь-и-сейчас существования".


Для этого направления мысли нет разделения на Россию, Украину и столь явного противоречия между идеей Русского мира, понятого в терминах этой концепции и идеей Украинского мира. Она вполне приемлет реальность независимой Украины с ее самоопределением, развитием своей культуры и языка. В том же языке "Русскость" церкви выступает предпосылкой в развитии этого "рода общей купели, общей матери", и наличие разделения не противоречит этому, ибо "русской" Церковь являлась как в «подпольской», так и в Московской Руси. "Русский" понимается как "прилагательное" неатрибутивное, т.е. то, что причастно /подлежит Руси. Аналог западным определениям "француз", "англичанин" и т.д. было бы "русич" или "русин". Но русичи, распространяясь на восток, придавали подчиняемым им народам статус "русскости" как "подлеглости", подданства.


Итак, сторонники РМ понимают «русскость» в первую очередь через «общую купель Крещения», генетическое наследие крещальной купели и исторического происхождения, через причастность к единству времен Киевской Руси.


Вторая "школа" понимает этот язык в терминах, присущих ей и укорененных в современной науке, которая видит Россию, Украину, Беларусь как разрозненные факты, четко связывает русский и российский, и которая за всеми предложениями опасается вторжения прошлого в настоящее, т.е. боится отождествления минувшей реальности с настоящей данностью и опасается, что кто-то начнет подавлять их независимость. Они принципиально ведут речь о настоящем, современном состоянии вещей, и за любой апелляцией к прошлому усматривают плохо скрытую тенденцию к подчинению настоящего. Их основной аргумент говорит о том, что сейчас эта идея делает, что сейчас эти претензии означают. Проблема этого направления в том, что они упорно переводят смыслы первой концепции на свой язык и сразу же видят в них то угрожающее значение, которое они бы имели в их языке. Это не означает, что их выступления лишены смысла. Но о смыслах критики будет сказано ниже. Теперь же позволю себе взглянуть на идею РМ исходя из герменевтического понимания и в то же время – в духе постмодерна, для которого высказанный текст и идея имеют преимущественный смысл прежде всего как потенциал для креативного раскрытия в новых смыслах и направлениях.

НОВОЕ ВИДЕНИЕ ИСТОРИИ или ПАТРИАРХА НЕ ПОНЯЛИ?

Прежде чем изложить альтернативное понимание речи патриарха Кирилла, стоит напомнить об истории западной философии и отличии научной парадигмы Нового времени (Модерна) (XVII-XIX вв.) от неклассической и постнеклассической парадигмы ХХ в. (различием неклассической и постнеклассической парадигм с позволения читателей пренебрежем, равно как приносим извинения за определенное упрощение излагаемых учений) и изложить суть постмодернистской парадигмы. Эпоха Нового времени, классическая европейская философия от Декарта до Гегеля пытается схватить бытие в единой линейной логично непротиворечивой системе, элементы которой связаны однозначным отношением подчинения и определения. Предусматривается, что мир (такой, каким он есть) может быть артикулирован только единственно возможным образом – и результаты исследования и постижения вещи не могут приводить к противоречивым результатам. В русле такого понимания истины как единого нарратива (рассказа) возможна только одна и единственная интерпретация событий (т.е. идеология как система определения и понимания мира и деятельности); наличие же противоположных идеологем требует необходимой унификации по направлению к Истине.


Постмодернизм, завершая постнеклассическую философию, постулирует совсем другое отношение к проблемам истины, науки, идеологии, основывая свое понимание на принципах деконструкции (опровержения) метанарративов (фундаментальных принципов, категорий, ценностей, текстов) классической философии и культуры как априори истинных аксиом, на плюрализме и поливариантности интерпретаций событий и понимания мира, на нелинейности и априорной хаотичности бытия как такового. В этой парадигме растворяется необходимость единой и единственной, всеохватывающей и непротиворечивой системы мировоззрения; само понятие «идеология» подвергается критике как проявление нововременной претензии на абсолютную истинность и тотальное подчинение сущего. В лице М.Фуко, Ж.Деррида, Ж.Бодрийяра, Ф.Лиотара, Р.Рорти, Ж.Делёза и Ф.Гваттари постмодернизм не отрекается от стремления к истине, но отступает от претензии разума на схватывание в едином логосе-слове истины бытия, провозглашает плюрализм, поливариантность и незавершенность дискурса, вскрывая его потаенные смыслы в виде систем власти, подсознания, экономики.


Существенно для данной статьи понимание текста как непрозрачного для разума феномена, который не только требует понимающей интерпретации, как провозглашала неклассическая философия, но – в чем проявляется постнеклассическое понимание – сам по себе не гарантирует передачи смысла. Происходит разрыв между автором, текстом и читателем, в котором текст имеет значение уже не столько сообщения автора, сколько материала, предложенного читателю для извлечения собственных смыслов. В силу разорванности смысловой связи в постмодернизме (Ж.Делез) происходит отказ от аутентического понимания текста; для нас ценно именно тот креативный потенциал, который может нести в себе истолковываемый текст, перспективы, раскрываемые изобретенными из него смыслами.


Что из этого следует относительно концепции РМ патриарха Кирилла?


Сама речь проблематизирует обычные ярлыки «русский» и «межнациональный». Патриарх представляет первую школу понимания Руси-России. Говоря о едином пространстве исторической Руси, он «дероссиефицирует» Русь, указывает на поливариантность, мультикультурность, открытость РМ, призывает вспомнить исконное значение слова «русский» – как этнотопонима, общего места всех народов Святой Руси, которая определяется как «объединенные в купели крещения св. князем Владимиром» [2]. Патриарх не отрицает различий народов Руси и не требует унификации под знаменами России – он говорит о «пространстве исторической Руси». Его понимание единства и развития можно высказать фразой «в победе частей содержится победа целого». Утверждая историко-цивилизационное единство РМ, патриарх говорит, что развитие культуры РМ возможно лишь при полноценном раскрытии всех его компонентов – российского, украинского, белорусского, например, становление РМ невозможно без предельно полноценного раскрытия в т.ч. украинского потенциала: «высоко ценя роль русского языка, мы также не должны забывать и о различных коренных языках Русского мира: об украинском, белорусском, молдавском и о прочих» [2]. Таким образом, главными условиями проекта РМ является плюрализм и свобода всех его составляющих, предоставление им возможности раскрытия своих сущностных возможностей. Более того, для процветания РМ следует не игнорировать, а поощрять их развитие. Определение страны РМ «если в ней используется русский язык как язык межнационального общения, развивается русская культура» [2] поэтому может быть понято не классически, как претензия на русификацию, а двояко – сообразно пониманию слова «русский». Патриарх вводит понятие «коренные языки РМ», он говорит, что украинский, белорусский, молдавский есть «коренные языки» РМ, своего рода «русские языки». Исходя из вышесказанного, тезис о «русском языке» не только не противостоит тезису об украинизации, а напротив, даже обязует во имя полноценного становления РМ полноценно раскрыть украинский язык и культуру. Т.о., здесь слово «русский» обозначает как собственно развитие российского компонента в узком смысле, так и местного национального компонента (в широком смысле). Здесь «русский язык» как таковой абсолютно не противоречит принципу гегемонии национальных языков, а «русская культура» отнюдь не требует ассимиляции.


Таким образом, идея РМ не вступает в конфликт с существованием противоположных идеологем Украины и России, не противостоит идеям самостоятельного определения частей этого мира. Патриарх акцентирует на важности суверенитета и принципиального изменения отношения друг к другу между Россией и Украиной. Патриарх заявляет, что «наличие суверенитета может помочь нам более ответственно подходить к сохранению собственной самобытности и строить новые формы общежития на основе равноправия и взаимного уважения» [2]. Это можно понять еще так – несмотря на препятствия, этот суверенитет поможет нам, как православным христианам, как представителям своей нации, как членам этой культуры РМ адекватно и справедливо создать оный мир, избавившись от вековой немощи патернализма или «перетягивания одеяла» друг у друга. «Независимые государства, существующие на пространстве исторической Руси и осознающие свою общую цивилизационную принадлежность, могли бы продолжать вместе созидать Русский мир и рассматривать его как свой общий наднациональный проект» [2]. Именно суверенитет является гарантом принципиально нового созидания отношений, где отношения власти и насилия наконец-то перестанут влиять на конструкцию нашей культуры и веры. И существенную роль имеет «позиция элит новых независимых государств, созданных на пространстве исторической Руси… этика межэлитных отношений …тон отношений, с помощью которого проявлялось бы уважение друг к другу, исключался бы… патернализм, …подчеркивались бы национальные интересы каждой из стран и выражались соборные усилия в строительстве общественной жизни с опорой на общую духовно-культурную традицию» [2].


При этом Патриарх приводит как позитивный (!) пример отношения внутри Европейского Союза. Он говорит: «Современным европейским странам суверенитет не мешает строить самые тесные отношения между собой, будучи членами Европейского Союза» [2] – эта ссылка обозначает также и непротиворечивость членства в ЕС тесным отношениям внутри РМ и даже сотрудничество между странами РМ в рамках самого ЕС!


Идеологическим центром РМ является православное христианство – «в основе Русского мира лежит православная вера, которую мы обрели в общей Киевской купели» [2]. Смысл русской истории центрирован религиозно, и отношение общества к православной вере радикально определяло ход культурного и государственного развития. Можно прочесть, что патриарх считает сущностным отличием русской истории и культуры именно христианские ценности, историческое и культурное предание Церкви на Руси. Поэтому единственный путь продуктивного развития – становление христианских добродетелей, воспеваемых традиционной народной и высокой культурой. В особенностях этих идеалов и содержится суть и смысл отличия РМ, «русского жительства». Православная Церковь является интегратором и организатором единства РМ, которая превосходит государственные пределы, становится над светской властью, собой определяет «русскость», а не наоборот.


Но патриарх не игнорирует различие идеального и действительного, указывает на погрешности исторического воплощения идеала Святой Руси, критикует «патерналистское отношение… старшего брата» [2]. История Руси полна проблемными точками кровавого противостояния, когда разные части РМ противостояли друг другу, когда происходили попытки силово-административного единения. Но когда говорится, что «наши предки вместе строили и развивали Русь, обороняли ее от иноземных захватчиков», то вряд ли стоит здесь понимать конкретно-историческую ипостась Руси –– сражаясь за эти исторические формации, они отстаивали в пространстве цивилизационного противостояния русскую цивилизацию. Когда «русскости» предписывается комплекс ценностей, это обозначает пластичность, разнообразность и специфичность общерусской культурно-этической традиции, которая при всех отличиях между схоластифицированной могилянской мыслью и ритуализированным обрядоверием старообрядцев, между нравственным идеалом украинского казака и русского богатыря, пребывает в противоречивом и пластическом единстве в многообразии. Казаческий идеал родствен русской культуре, даже великорусской, ведь для Войска Донского или волжских бунтарей ближе и роднее всегда была Запорожская Сечь, а не царская власть.


Все это показывает на труднорасчленимость истории народов РМ, чему не противоречит утверждение «у наших народов присутствует сильное сознание непрерывности и преемственности русской государственной общественной традиции». История Украины и России во многих случаях так переплетена, что очень проблематично определить, к какой культуре и истории относится тот или иной деятель. И Украина, и Россия так повлияли друг на друга, что говорить о раздельной истории возможно только разве после 1991 года. Более того, а стоит ли? Если применить постмодернистскую установку, то наличие общей строгой линейной интерпретации совсем не обязательно. Фразы же об «общей исторической памяти» вполне могут в себя включить и противоречащие идеологические модели украинского национализма или российского монархизма, равно как сочетаются в российской истории анархический и монархический идеалы С.Разина и самодержавия.


И патриарх, печалясь в своей речи об этом, не призывает «вернуться назад», «в общий котел», а напротив, «не ставя под сомнение национальные границы», он говорит о том, что созидание своей идентичности и самостоятельный путь не мешает «соборной волей» хранить память и созидать культурное единство народов Руси. Это единство вполне способно включить в себя противоречащие концепции и компоненты, ибо речь идет не о единой тотальной идеологии, а о культурном пространстве, которое может содержать противоположные элементы, оставаясь единым.


Но существеннейшим моментом является то, что само понятие РМ не является заданным в своей завершенности и конкретности. Русский мир – прежде всего проект РМ, Идея, которая может быть развита и воплощена. Понятие РМ подчеркивает его неоформленность, незавершенность, неоконченность; сам РМ как единство во многообразии только задан. Новый РМ может быть построен только в диалоге культур, его составляющих – и проект патриарха скорее выглядит как приглашение к строительству и выработке такого мира, который сохранит культурную и религиозную традицию, излечив ошибки истории и утвердив толерантное и плюральное сообщество на основании христианских ценностей.

ЗА ЧТО ЖЕ БЬЮТ?

Итак, в чем же проблема? Почему проект РМ натолкнулся на такое сопротивление? Проблема состоит в том, что само название проекта вызывает негативные ассоциации с политической риторикой прошлых лет, тем более, очень легко может быть использован для политических целей. В основании полемики перегибы – как со стороны критиков, так и среди апологетов. А с другой стороны – нет дыма без огня. «Если патриарх имел в виду совсем не то, что уже озвучено всеми околопатриаршими кругами, то мы, все оппоненты Русского мира как проекта, с удовольствием примем аргументированные опровержения» [7]. К сожалению, зерно проекта оказалось брошено на ту землю, которая готова родить скорее терние политических амбиций, чем развивать идею в демократическом русле. Апологеты и продолжатели РМ фактически разрушили его плюралистический потенциал в духе постмодернизма – и полемика опять вернулась в состояние борьбы за едино верную идеологию [4]. Слишком сплелись политика и Церковь, чтобы можно было разом поверить в то, что Церковь выдвигает проект, не подчиненный интересам государства.


Сам проект имеет смысл – это предложение взаимного сотрудничества, выращивания культурно-гуманитарного пространства, в котором презентуются все культуры Русского мира. Это проект мирного и совместного общежития, который бы объединил страны, подвластные РПЦ, но не принуждением унификации, а толерантностью и диалогом, который бы свел в едином пространстве конкурирующие идеологии, покрывая различия под кровом православной веры. Таким образом, Православная Церковь стала бы средоточием и организатором нового объединения, в духе Христовой любви преодолевая раздоры, и взяла бы на себя сохранение исторической памяти и культуры народов этого мира, стала бы фундаментом воссоздания единства и прогрессивного духовного и культурного развития народов в демократических и христианских ценностях. Но слишком сильна оскомина на любые выражения со словами «единство», «общее пространство», «братские народы», «общая история», «единая культура», соединенные с понятием «русский». Слишком силен стереотип «русского медведя»… Но стоит ли нам поддаваться этому стереотипу, вестись на ту же игру борьбы с русским империализмом, которая навязывается нам речевой практикой, привычным применением слов? Или лучше извлечь из идеи самое ценное – предложение абсолютно по-новому построить отношения между элитами и культурами, изжить постоянное перетягивание одеяла друг у друга – и создать мир толерантности, плюрализма, диалога, устремленный к общему благу и будущему.

Примечание:

1.   От латин. Qui tacet – consentire videtur. Кто молчит – тот согласен
Литература:

1.    Влад Головин. "Русский мир" патриарха: нужно ли его опасаться? // http://www.religion.in.ua/main/daycomment/2386-russkij-mir-patriarxa-nuzhno-li-ego-opasatsya.html
2.    Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на торжественном открытии III Ассамблеи Русского мира // http://www.patriarchia.ru/db/text/928446.html
3.    Игорь Лосев/ Инь и Ян Патриарха: Церковь и политика в "Русском мире" // http://www.religion.in.ua/main/analitica/2404-in-i-yan-patriarxa-cerkov-i-politika-v-russkom.html
4.    Иеромонах Евфимий (Моисеев). Русская Церковь как основа Русского мира, Русский мир как основа Вселенской Церкви" http://delorus.ru/every/index.php?ELEMENT_ID=2464
5.    Петр Толочко. О дискуссии Ю.Черноморца и С.Сидоренко с патриархом // http://www.religion.in.ua/zmi/ukrainian_zmi/2780-o-diskussii-yuchernomorca-i-ssidorenko-s.html
6.    Сергей Сидоренко "Ошибка резидента": Патриарх Кирилл и русский мир http://www.religion.in.ua/main/analitica/2314-oshibka-rezidenta-patriarx-kirill-i-russkij-mir.html
7.    Татьяна Деркач. Русский мир как крах миссионерского призвания РПЦ? // http://www.religion.in.ua/main/analitica/2762-russkij-mir-i-missionerskoe-prizvanie-rpc-ch-i.html
 

 

   











УВАГА! Публікації розділу "Моніторинг ЗМІ" не обов'язково збігаються з точкою зору редакції сайту "Православіє в Україні", а є відбиттям суспільних подій і думок з метою поліпшення взаєморозуміння та зв'язків між Церквою й суспільством. Статті подаються в редакції першоджерела.