УКР РУС  


 Головна > Публікації > Богослов'я  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 85 відвідувачів

Теги
Археологія та реставрація церква і суспільство Президент Віктор Ющенко Церква і політика Доброчинність Церква і медицина 1020-річчя Хрещення Русі Митрополит Володимир (Сабодан) УПЦ КП краєзнавство Голодомор конфлікти молодь Мазепа церква та політика Києво-Печерська Лавра розкол в Україні Вселенський Патріархат іконопис вибори Предстоятелі Помісних Церков забобони діаспора шляхи єднання УГКЦ комуністи та Церква українська християнська культура Церква і влада Ющенко Патріарх Алексій II Приїзд Патріарха Кирила в Україну церковна журналістика милосердя автокефалія Священний Синод УПЦ педагогіка секти Католицька Церква постать у Церкві монастирі та храми України






Рейтинг@Mail.ru






На берегу океана

  02 квітня 2009


Протоиерей Андрей Ткачев

9 марта в Киево-Печерской Лавре состоялось заседание Киевского религиозно-философского общества, созданного по благословению Блаженнейшего Митрополита Киевского и всея Украины Владимира. На нем известный православный миссионер, настоятель столичного храма преподобного Агапита Печерского протоиерей Андрей Ткачев выступил с докладом «Великий пост - богословская трапеза». Предлагаем вашему вниманию фрагменты его выступления.

О богословии академическом и молитвенном

Прежде всего, хочу сказать несколько слов о термине «богословие». Есть богословие как академическая, учебная дисциплина. Это богословие, так сказать, книжное, подразумевающее работу с источниками. Оно полезно тем, что дает широкое образование, помогает воцерковиться, избавляет человека от ряда псевдоправославных представлений, дисциплинирует разум, готовит кадры для священства. В общем, количество благ, проистекающих из богословия как учебной дисциплины, огромно. Но это не весь смысл, который заключается в понятии «богословие».

По слову Силуана Афонского, кто чисто молится - тот богослов. И в этом смысле к богословию, безусловно, призван каждый человек, крещенный во имя Святой Троицы и являющийся членом Святой Соборной Апостольской Церкви. В этом смысле Великий пост является временем, когда человек в особенности претерпевает богословскую огранку. Как говорит апостол Павел, «плоть желает противного духу, а дух - противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы» (Гал. 5, 17). Во время Великого поста, когда человек в меру сил и ревности пытается заниматься самораспятием, плоть, будучи стесненной и сдержанной, поставленной на второе место после духовных потребностей, меньше мешает человеку заниматься огранкой своего ума и внутрисердечной жизни. То есть, если смотреть на богословие как на молитвенную жизнь, то богословы - все христиане, потому что, повторю, кто чисто молится, тот богослов.

Неизвинительность незнания

Время накладывает свою специфику на нашу жизнь. Еще несколько столетий или даже столетие с небольшим назад православные люди на Руси находились в блаженном неведении о той пестрой, непонятной, соблазнительной и странной религиозной жизни, которая их окружала. Они жили, зная, что у них есть своя вера, которая была всегда. Знали, правда, еще, что у евреев - своя вера, есть еще магометанство, какая-то штунда, и, вроде бы, все. И то уже было много, дай Бог не запутаться.

Сегодня люди погружены в такое огромное количество религиозных идей, иногда скрыто присутствующих в мире, иногда агрессивно, активно навязываемых, что человек, богословски необразованный, не имеющий прививки против этих болезней, не имеющий иммунитета, - это жертва. Ему нельзя выходить на улицу, включать телевизор и открывать дверь незнакомцам, потому что он окружен плотным облаком ложных свидетелей.

Так что сегодня сама жизнь призывает человека к богословскому подвигу. Современный христианин не имеет права не знать многих вещей хотя бы потому, что сегодня все грамотные. В той стране, которая называлась «страной победившего социализма», была совершена победа над неграмотностью. Библию читать не давали, однако же всех научили читать. И молиться запрещали, однако грешить тоже было нельзя. То есть это была такая странная страна, которая не была однозначно плоха и, конечно, не была однозначно хороша... Сегодня же, когда все умеют читать, когда информационное общество предоставляет человеку огромные познавательные ресурсы во всех областях знаний, человек уже не извинителен в своем незнании. То есть, если ты не знаешь смысла Символа веры, каких-то опорных фактов церковной истории, не умеешь их объяснить, если ты не знаешь Священного Писания в его главных частях, то сегодня ты не извинителен.

Пост как призыв

Великий пост - это прямой призыв к тому, чтобы человек занялся молитвенно-библейским богословием. У Исаака Сирина есть высказывание о том, что человек, который на полный желудок разговаривает о Боге, похож на блудницу, рассуждающую о целомудрии. Это строгое монашеское слово, но оно, как камертон, может настроить нас на правильные мысли. Действительно, слово о Боге требует определенного настроения.

Киево-Печерский иеросхимонах Парфений сказал, что «в тучном теле не вселяется Дух Святой, хотя бы кто и добродетелен был. Для того чтобы быть храмом Божиим, надобно, чтобы душа и тело были чисты и святы». И когда человек в Великом посту пытается ограничить себя - не только в качестве еды, но и в количестве, в том, воздержание от чего составляет умный пост, когда ему взамен телесной предлагается евангельская пища, тогда человеку удобнее и приличнее говорить о Боге. И в Великом посту Церковь нас как бы понуждает говорить о Боге чаще, больше и непо­стыднее, потому что мы все-таки воздер­живаемся. Пусть плохо, пусть не так, как подобало бы, но все равно совершается некое, хотя бы малое, изменение.

Не хлебом единым

Когда Господь Иисус Христос постился в пустыни (Мф. 4, 1-11, Мк. 1, 12-13, Лк. 4, 1-13), Он дал нам следующий важный урок: все три атаки лукавого, все три искушения Он отражал словом Божиим. И каждый раз, когда лукавый предлагал Ему свое, Христос отвечал ему цитатами из Книги Второзакония. В ответ на предложение: «Скажи, чтобы камни сии сделались хлебами», Он говорит: «Не хлебом одним будет жив человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих». На слова лукавого «бросься вниз» - «не искушай Господа Бога твоего»;  на посулы «все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» - «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи».

Правильно пользуясь словами Священного Писания, Господь Иисус Христос побеждает три искушения. Имея власть, Спаситель мог бы смирять, позорить, ломать лукавого - как может Бог смирять Свое создание. Тогда бы мы не смогли воспользоваться Его победой, потому что мы так делать не сможем. А Он пришел, чтобы победить для нас, чтобы мы эту победу могли усвоить и поступать так же. У Христа нет цели победить диавола для того, чтобы просто победить его. Есть цель победить его так, чтобы мы научились повторять эту победу. И Спаситель дает нам оружие.

Во время поста человек, который меньше ест, а в некоторые дни вообще не ест (надо сказать, опыт неядения чрезвычайно полезен), должен обязательно читать Писание. И тогда он может приобрести некий личный внутренний опыт того, как Божие слово питает человека. Оказывается, действительно не хлебом единым будет жив человек, но словом, исходящим из уст Божиих. Божие слово имеет власть питать человека, действенно, действительно питать. По мере пустоты во чреве Божие слово питает человеческую душу. Этот опыт каждый обязан на себе ощутить. Слово Божие оказывается мечом, которым можно воевать, и хлебом, который можно есть. У пророка Амоса есть такие слова: «Вот наступают дни, говорит Господь Бог, когда Я пошлю на землю голод, - не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних» (Ам. 8, 11). То есть будет на земле такой необычный голод, когда люди будут истаевать не от того, что нечего поесть, а будут умирать от того, что не слышат правды, не знают истины.

Вот первый урок, который в посту нам предлагается благодаря примеру Самого Иисуса Христа, - упражнение в чтении Священного Писания. Об этом нужно говорить постоянно, потому что христианин - это человек Чаши и Писания. Протестант - это человек только Писания. Этого мало. Православный человек - это человек Чаши, человек, если угодно, подвига, но также и человек Писания. Писание - это книга Церкви; вырванное из контекста Предания, оно в принципе непонятно. Изучением Писания надо заниматься и в чтении его нужно упражняться. Это некая задача всякого умеющего читать.

Великий канон и «китайская грамота»

Кстати говоря, тот же урок содержится в чтении Великого канона преподобного Андрея Критского. Большин­ство из нас наверняка были на каноне (напомним, что он читается на великом повечерии в первые четыре дня Великого поста по частям, а в полном объеме - на утрене четверга пятой седмицы поста. - ред.). Великий канон Андрея Критского - это творение, построенное на ассоциативных связях со Священным Писанием. Автор канона говорит: «Моисеово приведох ти, душе, миробытие, и от того все заветное Писание, поведающее тебе праведныя и неправедныя»; «Новаго привожду ти Писания указания, вводящая тя, душе, ко умилению; праведным убо поревнуй, грешных же отвращайся». Значит, все, что можно было выбрать преподобному Андрею из Священного Писания применительно к своей душе, он выбрал и дал нам. И канон абсолютно непонятен человеку, который не знаком с буквой Священного Писания.

Великий канон - это не гимнастические упражнения, и его посещение и выслушивание не состоит в том, чтобы «отбить» нужное количество поклонов. Отнюдь не поклоны - главное в каноне. Главное - его смысловая часть. И там упоминается множество различных имен: «Ровоаму поревновала еси, не послушавшему совета отча, купно же и злейшему рабу Иеровоаму, прежнему отступнику, душе»"; «Гиезиев подражала еси, окаянная, разум скверный всегда, душе»; «О како поревновах Ламеху, первому убийце» и т.д. То есть в каноне есть столько разных ссылок на Священный текст, что человек, не знающий, о чем собственно идет речь, занимается «гимнастикой» и слушает «китайскую грамоту» - он кладет поклоны и слушает непонятные слова. Нужно преодолевать эту, так сказать, иностранщину внутри своей родной традиции - когда ты сам в своей родной Церкви чувствуешь себя иностранцем и не понимаешь, о чем идет речь. То есть нужна предварительная работа.

Вообще, должен вам сказать, что без хорошего знания или, правильнее сказать, без любви к слову Божию и рождающегося от любви хорошего знания текста, а потом и проникновения в глубину смысла Священного Писания богослужение Православной Церкви абсолютно непонятно. И зевота берет человека, и скука одолевает, и поясница ломит, и с ноги на ногу он будет переминаться, и спрашивать, когда это все закончится, на любом богослужении, потому что там все - библейское. Незнание и нелюбовь к этому рождает, конечно же, бесполезное пребывание в Церкви только телом.

Возьмите любой канон. Ирмос первой песни канона («Яко по суху пешешествов Израиль» или «Воду прошед, яко сушу, и египетского зла избежав») - это история Исхода, ее нужно хорошо знать. Дальше - песнь пророчицы Анны, четвертая песнь - из книги пророка Аввакума, пятая - из пророка Исаии, шестая - молитва пророка Ионы  и т.д. Вся священная история мира в главных пунктах дана нам в каждом каноне. Готовишься ли ты к причастию, поешь ли ты панихиду, читаешь канон любой службы - от Исхода из Египта до песни «Величит душа моя Господа» (это песнь Пресвятой Девы Марии) вся священная история как бы разворачивается перед нами через песни канона. Мы обязаны это знать. Это же некое сокровище, предложенное для разумного усвоения. Так что в Великом посту, я считаю, нужно для себя поставить цель полюбить Священное Писание.

Библия - это книга для целожизненного чтения, то есть ее нужно читать всю жизнь. Всю жизнь, без перерыва. С человеком, который говорит, что он уже читал и знает, дальше говорить не о чем.

Одно из высших проявлений любви

В  Великом посту Православная Церковь заповедует часто, чаще, чем обычно, молиться за усопших. По субботам второй, третьей и четвертой седмиц поста совершаются заупокойные богослужения. Они совершаются и в другие дни церковного года: в Троицкую родительскую субботу, на Радоницу (вторник второй седмицы по Пасхе), в Димитриевскую родительскую субботу и некоторые другие дни. А здесь плотно, одна за другой, идут три субботы, когда особо поминаются усопшие. Зачем? Мне кажется, что в немалой степени это может объясняться тем, что в Великом посту человек сам немного умирает.

В сознании мирском Царство Небесное - покойникам, жизнь - на радость живущим. В нашей традиции так быть не должно, и человек должен думать об усопших, сопереживать их судьбе. Между нами и ими нет непроницаемой стены. Между нами и ими существует теснейшая связь, что видно из притчи о богаче и Лазаре (Лк. 16, 19-31). Богач, пребывая в аду, переживает о своих братьях, находящихся на земле, то есть ему даже в адском огне небезразлично, как живут его братья. Это, кстати, довольно высокое качество богача. Когда у нас болит зуб, мы о ком-то думаем? Когда у нас что-нибудь случилось, мы переживаем о ком-то? Вряд ли. Стоит тебе лечь на одр болезни, на операционный стол, попасть в неприятности, получить головомойку от шефа, перенести удар в сердце от беспутных детей, которые доводят тебя до гипертонического криза, будешь ли ты в это время думать о том, что кому-то тоже плохо? Да нет, ты самый несчастный в мире человек, как Карлсон - «самый тяжелый больной в мире». А тут человек в аду находится и думает о других! Здесь можно о многом говорить, но однозначно между покойными и живыми существует нравственная связь. И переживание, сострадание, любовь не исчезают вместе со смертью тела. У Бога нашего нет мертвых, «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк. 20, 38). И в Великом посту Церковь заставляет нас думать о покойниках чаще. Во-первых, повторяю, потому, что мы немножко должны умереть, у нас должны поменяться жизненные ориентиры, приоритеты, мы должны смотреть на окружающий мир мертвыми глазами. Например, когда у человека горе - ушел из жизни дорогой ему человек или, наоборот, у него в семье большая радость - родился ребенок, интересны ли ему новинки моды весеннего сезона? Вообще все СМИ на 90 с лишним процентов наполнены новостями, которые человеку, находящемуся в состоянии настоящей радости, безразличны, в настоящей печали - оскорбительны.

Во время поста человек как бы вырывается из привычного течения жизни, дай Бог, хотя бы как-то, и думает о тех, кто жил до него, о своей прошедшей жизни, о своем будущем, о неизбежном уходе. Он начинает любить, если угодно. Кто-то из святых сказал, что если чрево не подсохнет, то сердце не размякнет. То есть, когда человек начнет поститься и утруждать себя хотя бы немного, тогда у него начнет согреваться сердце. Как говорит царь Давид Псалмопевец: «Воспламенилось сердце мое во мне; в мыслях моих возгорелся огонь». И затем: «Я стал говорить языком моим: скажи мне, Господи, кончину мою и число дней моих, какое оно, дабы я знал, какой век мой. Вот, Ты дал мне дни, как пяди, и век мой как ничто пред Тобою». (Пс. 38, 4-6). То есть по мере согревания сердца человека тревожит мысль о своей будущей смерти, о том, а сколько же ему осталось, а как там те, которые ушли. И он начинает любить. Любовь к покойникам и молитва о них - это, может быть, одно из высших проявлений любви, потому что это любовь к беспомощным.

Самая сильная, самая нужная любовь - это любовь к тому, кто помочь себе сам не может. В плане житейском это старик и ребенок. В Писании особо подчеркивается любовь к таким, самым незащищенным, категориям людей, как пришелец, вдова и сирота (см. Исх. 22, 21-24, Втор. 24, 17). И одно из имен Божиих - Отец сирых и Судия вдовиц (Пс. 67, 6). Любовь к беспомощным - это настоящее милосердие. Притеснение беспомощных - это страшный грех, который не может остаться безнаказанным. А молитва о покойниках - это некий особый вид любви к беспомощным. Потому что покойники не меняются сами по себе. У них отнята всякая возможность добровольного, личного деятельного изменения. То есть они уже похожи на тех, кого, по притче, связали по рукам и ногам и вытащили отсюда. Уже не трудится человек над собою, но не потерял еще способность впитывать помощь чужую. Страшного Суда еще не было, еще никто не послан в ад навеки, еще никому не сказано: «Идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его» (Мф. 25, 41). Никому еще не сказано! И поэтому мы надеемся, наученные любовью Христовой, что нужно переживать о всех и за вся. И наша Литургия, совершаемая «о всех и за вся», не исключает из себя усопших. Мне кажется это очень большим уроком Великого поста - молитва о тех, кто закончил свой земной путь. Церковь обнимает собою также и усопших и не забывает о них.

О причастии

В Великий пост человек должен осознать себя покрашенным гробом, который снаружи красив, но внутри полон костей мертвых и всякой нечистоты (см. Мф. 23, 27).  Есть еще чудесный образ чаши или дома. Человек, по замыслу Божию, есть евхаристическая чаша, вместилище святыни или же дом, в котором Господь Бог хочет жить. И человек должен очищать «внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их» (Мф. 23, 26). С этой точки зрения на пост нужно смотреть как на всеусиленную личную попытку очищения своей внутренности, что, безусловно, без Бога невозможно. Мы лишь открываем двери и приглашаем Его войти в нас.

***

Преподобный Парфений Киевский однажды горячо молился Богу, повторяя следующее: «Господи Иисусе, живи во мне и мне дай в Тебе жити». И услышал голос: «Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем» (Ин. 6, 56).

Коль скоро мы заговорили об изменении человека изнутри, то нужно, конечно, сказать, что мы не имеем для этого никакого изменительного аппарата, мы не можем забраться в себя и делать там внутренние перестановки. Исцелитель и Преобразователь нашей внутренней жизни - это Господь наш Иисус Христос, Который через двери наших уст сходит в ад нашего сердца и совершает там таинственным образом Свою очистительную работу - непонятно для человека, но со временем весьма ощутимо для него. Как говорится в псалме, «упразднитеся и разумейте, яко Аз есмь Бог» (Пс. 45, 11). То есть Он делает то, чего мы делать не можем, Он может изменить нас. И поэтому пост никогда не достигнет своей цели, если он заключается только в неядении. Даже если мы питаемся при этом Божиим словом, этого все равно недостаточно, если не будем приступать к Чаше. Потому что пик внутренних преобразований - дать возможность Христу Самому заняться очищением человеческой внутренности: просвещением разума, очищением совести, всех этих «авгиевых конюшен», которые представляет из себя наше сердце.

***

Говоря о Великом посте, мы стоим на берегу океана. Мы не можем его ни выпить, ни забрать с собой. Мы можем только насладиться его красотой и омочить в нем ноги. А дальше уже надо работать каждому в отдельности.

Подготовил Михаил Мазурин
"Церковная православная газета", №4 (230), март 2009 года.
Подписной индекс на русском языке - 96137, на украинском - 96145. 

   
«Искушение Христа в пустыни». Конец XVIII в. Рыбинский музей-заповедник, Россия

«Искушение Христа в пустыни». Конец XVIII в. Рыбинский музей-заповедник, Россия
Поминовение усопших во время великопостного богослужения.

Поминовение усопших во время великопостного богослужения.