УКР РУС  


 Головна > Публікації > Краса Православ’я  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 85 відвідувачів

Теги
діаспора конфлікти розкол в Україні комуністи та Церква секти Патріарх Алексій II Церква і влада іконопис Голодомор автокефалія Церква і політика краєзнавство Президент Віктор Ющенко Мазепа Вселенський Патріархат українська християнська культура Археологія та реставрація педагогіка Митрополит Володимир (Сабодан) 1020-річчя Хрещення Русі милосердя церква та політика Доброчинність Священний Синод УПЦ шляхи єднання церква і суспільство УГКЦ Ющенко постать у Церкві монастирі та храми України Предстоятелі Помісних Церков Києво-Печерська Лавра вибори церковна журналістика молодь Церква і медицина Католицька Церква забобони Приїзд Патріарха Кирила в Україну УПЦ КП






Рейтинг@Mail.ru






Новая обитель

Протоиерей Александр Авдюгин

Старики рассказывают, что когда-то, в место, где ныне в селе Варваровка Луганской епархии стоит Ильинская церковь, ударила в конце лета молния. Первые поселенцы-крестьяне, перевезенные сюда с воронежских земель, поставили тут крест православный, а затем и церковь заложили. И, конечно, в честь пророка Ильи ее освятили. Ведь поверия народные о «Илье-громовержце» и в годы нынешние сохранились, а во времена стародавние, в памятниках народного творчества, везде он являлся в венце своего праведного гнева на нечестивых грешников и с отеческими заботами о благочестивых и добрых.

Да так оно и есть по существу. К Илье-пророку всегда при разгулах стихий природных и бранях человеческих обращаются и верят в то, что именно пророк Илия и Енох должны прийти на землю перед концом мира.

Много лет Ильинскому храму. В конце XVII века, по некоторым сведениям, церковь уже стояла. Хотя точной хронологии и не сохранилось, но именно в те годы здесь появились первые поселения, осваивающие благодатные места поймы Северского Донца. Именно здесь, какбы соединилось православное крестьянство черноземных областей России, донского казачества и слобожанщины. Это соединение и сегодня среди коренных жителей заметно, как не растирали века и десятилетия, а в говоре, форме лица и глубине глаз - и крестьянская хватка, и разухабистое «даешь», лирическая светлогрусть. Всё вместе. Но есть и еще главная особенность, которая всегда непререкаема, отличительна и радостна - вера православная.

Именно эта особенность, да помощь  небесного покровителя, Ильи-пророка и сохранила храм, который смог претерпеть в целости все катаклизмы многочисленных десятилетий.

Многое событий прошло у его стен. Один прошлый век чего стоит! И кресты срывали, и закрывали дважды, и все до последней иконы выносили, но и под обветшалым куполом в годы запустений и нестроений, когда о Боге даже разговаривать не принято было, слышалась молитва. По домам и хатам живые к Богу обращались, а в порушенном храме, превращенном в колхозный амбар, все равно молитва ушедших творилась. Молитва тех, кто уже пред Богом предстоит.

Не удивительно, что молитва эта из приходской в монастырскую преобразовалась. Осенью прошлого года пришла из матери городов русских Киева весть радостная:

«10 ноября в Киево-Печерской Лавре под председательством Блаженнейшего Митрополита Киевского и всей Украины Владимира (Сабодана) состоялось заседание Священного Синода Украинской Православной Церкви.
В ходе заседания обсуждались вопросы канонизации, миссионерства, работы синодальных структур, существующие проблемы и перспективы их разрешения.
Синод постановил:
- открыть три новых монастыря - мужской монастырь в честь Благовещенья Божией Матери в Киеве (с. Бортничи), мужской Свято-Ильинск
ий монастырь в селе Варваровка Луганской области и женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Игуменья Афонской горы» в Черкасской области».

Но до этого благословения было десятилетие возрождения приходской жизни

Началось оно в годы празднования 1000-летия крещения Руси. В 1989 году первые прихожане, жители окрестных сел, начали протаптывать тропку духовного делания. Помогал им в этом и первый настоятель - протоиерей Евгений Маленич.

В былые годы храмовая территория более трех гектар занимала. Всё тут было: и школа приходская, и просфорня, и дом для священников со всеми хозяйскими строениями. Все уничтожено в годы атеистических пятилеток, лишь полуразвалившееся здание бывшей церковно-приходской школы доживает свой век в ста метрах от храма.

Рядом с монастырем, по его южной стороне  сооружен в те же «безцерковные» годы спортивный комплекс с бассейном да клубом. Пусты нынче «очаги культуры», гуляет ветер в пустых глазницах окон. Да и как иначе, ведь стоят они прямо на церковном кладбище...

Из этой разрухи и попрания и возстал приход, а затем и монастырь.

Часто задается вопрос: откуда имеют начало новые монастыри? Почему именно на данном месте и в определенное время собираются те, кто желает быть в образе ангельском и не мыслят себя без иноческого жития? Нелегко ответить. Лишь одно определение объясняет: Божий промысел и искренность веры.

Судите сами. В конце 90-х настоятелем Ильинского храма назначается иеромонах Тихон (Евтушенко). Храмовая молитва молодого монаха-священника собирает вокруг прихода новых прихожан. Череда служб изменяется, их становится больше, вернее, одна переходит в другую, ведь иноческий труд - это непрестанная жизнь для Бога, которая в молитве и попечительстве о верующих и заключается. Именно стих Псалтири «Пою Богу моему, дондеже есмь» наиболее верно выражали труды молодого отца, потому что Господь определил ему короткий пастырский временной отрезок. На третьем году служения, в 23 года отроду, уходит монах-настоятель в мир иной, предстает пред Господом, положив духовное начало будущему монастырю.

В южной стороне храма, справа от алтаря, почивает ныне иеромонах Тихон, а нынешние насельники молодой обители абсолютно уверены, что на каждом богослужении молится он вместе с братией и реально участвует в монастырской жизни.

Монашеское делание не должно было прерываться, по-видимому, именно так рассуждал Луганский владыка, митрополит Иоанникий и по его святительскому благословению  возрожденный приход принимает игумен Ионафан (Штанько), к которому вскоре присоединяются новые иноки.

- Откуда они? - спрашиваю у молодого наместника. - Как попали сюда, ведь никогда монашеские клобуки и мантии здесь ранее не встречались.

- Господь послал, да еще владыка помог, - улыбается отец-наместник. - Ведь преподобный Лествичник говорил, что есть три разумные причины монашества: любовь к Богу, желание Царствия Небесного и искреннее стремление покаяться. Вот когда эти три причины вместе собираются, так у нас новый инок и появляется.

А иноков нынче уже 14...

- Наместник, восемь иеромонахов и пять иеродиаконов, причем украинскую географию они в Ильинской обители собрали полностью. Тут и Закарпатье, и Полтавщина, и юг, и север. Спорят много нынче политики, как соединить правый берег Днепра с левым, да все человеческими страстями пытаются решить проблему эту, а ведь она уже решена. Сомневаетесь? В Варваровку приезжайте, в монастырь. Здесь, кроме братии, еще дюжина трудников со всех сторон Украины во славу Божию трудится, да благодетели, за молитвой и духовной поддержкой регулярно наведываются, независимо от их географической или политической принадлежности.

Монастырские будни насыщены. Служба по полному чину, стройка (сегодня это, прежде всего, колокольня), да все увеличивающиеся хозяйство требуют непрестанных забот. Дабы прокормить братию, трудников да помощников с паломниками, которые всегда в монастыре есть, прикупили монахи пару пустующих усадьб с покосившимися хатами и помаленьку, с Божьей помощью, их осваивают.

Тут и огород, и сад, и виноградник, а совсем недавно появилась в Ильинском монастыре и пасека. Да и как не появиться, ведь обитель то - ильинская. Из древней Руси ведется, что единственная работа, допускаемая в праздник св. Ильи-пророка, это - первое подрезывание сотов на пчельнике. В этот же день пчеловоды перегоняют последние рои пчел и подчищают ульи. Пчелка - Божья работница, «Божа пташка» - по словам украинцев. Ее работа на церковь, Богу на свечку да монаху на телесное подкрепление. По верованию пчеловодов, Илья-громовник не ударит громом в улей, хотя бы укрылся за ним нечистый дух.

Надобность-ненадобность монастырских хозяйств

Когда мы с отцом-наместником ходили по расширяющейся территории монастырских владений, мне вспомнилась не столь давняя дискуссия в православных кругах о надобности и ненадобности монастырских хозяйств. Многие пеняют на то, что некоторые обители превратились в доходные имения, где молитва умаляется ради хозяйственного послушания.

Отец Ионафан, как бы предвидел, мой вопрос об его отношении к старому многовековому спору о стяжателях и нестяжателях, и поэтому начал рассказывать о монастырском распорядке.

- Раненько встаем, в полшестого братский молебен, затем часы с Литургией, молебны и к полдню - обед. Вечерня, всегда в четыре пополудни, после которой обязательно крестный ход по обители. Под праздники, да дни воскресные всенощные бдения до пяти часов продолжаются. Изначально беспокоились, что столь длинное и непривычное для здешних мест богослужение отпугнет прихожан, а вышло обратное - привлекло. С окрестных приходов, городов да весей приезжают.

- Так как же с таким служебным распорядком да еще личным келейным правилом управляетесь, отче? Ведь только кормится в монастыре в дни будние до трех десятков человек!

- Господь дает. И помощников, и жертвователей. Ведь кроме служб мы иного дохода не имеем. Тут в каждом селе да городе свои храмы и приходы, так что требы не для братии, а для местного священства остаются.

- Молятся многие за нас, - продолжает отец Ионафан. - Владыка постоянно беспокоится, что да как. Вот и находится и хлеб, и соль, и гостям постой за наши труды малые.

Скромничает отец наместник, прячет в рыжеватой бороде улыбку. Стройка в обители не шуточная, да и в храме, куда взгляд не брось, всюду новые образа, резные кивоты и удивительный по красоте иконостас. Находят время монахи еще и трудиться, лишь в храме различаешь, кто из них священник, а кто иеродиакон. В иное время у каждого послушание находится.

Многие из нас представляют себе жизнь монашескую, как сплошной пост и молитву и совершенно забывают о третьей составляющей - монашеского труда. Физическое делание - неотъемлемое средство в борьбе со страстями и искушениями. Быть монахом сегодня действительно очень трудно: враг рода человеческого с остервенением набрасывается даже на нерадивых иноков, а к тем, кто в трудах, брань у него особая, яростная.

- Скажите, отче, а уходят от вас?

- Уходят. И знаете кто, прежде всего? Те, кто уже в постриге, монахи пришлые, которые ни в одном монастыре ужиться не могут. Есть ведь они, к сожалению, холят от монастыря к монастырю, чего-то ищут. Да не Бога ищут, а себя определяют.

Верно приметил отец наместник. Еще святитель Игнатий говорил, что если смирения душевного нет, и старания приобрести его изначально не определяется, то все последующее, как правило, оказывается только пародией на монашескую жизнь. Тем более она превращается в фарс, если приходящий в монастырь руководствуется лишь нескромным желанием не быть «якоже прочии человецы» (Лк. 18, 11).

Основой и костяком нашего монашества всегда были те, кто приходят в святую обитель Христа ради, кто желает неложно послужить Господу, а не ради необычности жития и, тем более, духовной или иной карьеры.

Еще одна отличительная черта всех без исключения ильинских монахов (у нас их иногда «варваровскими» называют) - они все учатся. От самого старшего, 58-летнего иеромонаха Сергия, до самого молодого - иеродиакона Арсения.

- Владыка говорит, что монахов-неучей не должно быть, вот мы и выполняем владычное благословение, - улыбается игумен. - Хотя, должен заметить, что нам не в тягость это благословение.

***

Любит братия свою обитель, и гостей здесь встречают радостно. Недолго мне там пришлось пробыть, но изменилось все вокруг за эти несколько часов. По-иному виделся старый храм, одухотворенными казались все лица монастырских трудников и помощников, а в каждом монахе как наяву просматривались преподобные отцы земли Русской. Все вместе и каждый в отдельности. Да и не удивительно. Ведь если человек не обратится к Творцу, жизнь его так и пройдет: бессмысленно и бесплодно. Как бы он ни упрочивал свое земное положение, как бы ни упивался наслаждениями, как бы ни богател, он всегда будет «несчастен, и жалок, и нищ, и слеп, и наг». Это особенно чувствуется в монастырях. И, слава Богу, что они появляются там, где их никогда не было.

Значит, с нами Бог.