УКР РУС  


 Головна > Публікації > Краса Православ’я  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 270 відвідувачів

Теги
краєзнавство постать у Церкві церковна журналістика Церква і влада 1020-річчя Хрещення Русі конфлікти милосердя Ющенко Священний Синод УПЦ Церква і медицина Церква і політика молодь комуністи та Церква Предстоятелі Помісних Церков українська християнська культура монастирі та храми України Археологія та реставрація Мазепа вибори Києво-Печерська Лавра іконопис церква та політика педагогіка діаспора забобони Патріарх Алексій II Митрополит Володимир (Сабодан) Приїзд Патріарха Кирила в Україну Вселенський Патріархат шляхи єднання Президент Віктор Ющенко автокефалія Голодомор секти розкол в Україні УГКЦ Доброчинність УПЦ КП Католицька Церква церква і суспільство






Рейтинг@Mail.ru






ИНТЕРВЬЮ: «Каждый пишет, как он дышит», ― иерей Андрей Пономаренко, преподаватель Днепропетровского художественного училища

  11 лютого 2010


Надежда Ефременко
В Церкви есть понятие не просто изображений, а изображений священных. Это - иконы.

- Отец Андрей! Исходя из Библии, можно сказать, что первым иконописцем был сам Бог. Его Сын - «образ ипостаси Его». Да ведь и человек создан по образу Божию. А что такое в нашем понимании иконы, написанные людьми?

- Вначале давайте разберемся, что такое икона. В переводе с греческого языка это слово означает «образ, изображение». Фотография в паспорте в техническом смысле слова - тоже икона.

Что такое икона?

- А в смысле духовном?

- В этом-то и вся суть. В Церкви есть понятие не просто изображений, а изображений священных. Чем они отличаются от  общепринятых? Самое первое - святые иконы выполняют догматическую функцию. Изображение Христа - это итог всех христологических споров времен Вселенских соборов. То есть если  человек относится к изображениям Иисуса Христа с благоговением и воздает изображениям Господа и Спаса нашего достойное почтение, то значит, он, хоть и неосознанно, но исповедует и принимает всю догматику, выработанную на соборах. А именно: что Христос - это истинное, а не воображаемое, символическое, или еще какое-то иное воплощение второго Лица Пресвятой Троицы. Он истинный Бог и истинный человек, имеющий две природы, которые соединены в одно целое. Бога не видел никто никогда. Его изображать нельзя. Но Христос воплотился, Его видели, Его целовали, Его били, Его распяли, Он воскрес. В той же плоти Он являлся, в Его раны влагали персты, Он по Воскресении ел пищу, и она «не проваливалась», и пр. Потому икона подтверждает, что Христос - истинный Бог и истинный человек. Ведь если Он только человек, то тогда это изображение обычного человека и, значит, - идолопоклонство. Если Он только Бог, то изображение вообще немыслимо, так как действует запрет еще ветхозаветный.

Потому первая функция святых икон - это подтверждение догмата, что Христос - истинный Бог и истинный человек. Далее. Икона является частью богослужения. Это значит, что она имеет некую литургическую функцию. Иконостас имеет свою систему размещения икон; есть определенная логика и система в настенной росписи храмов.

Кроме того, можно говорить о исторической функции иконы. В иконе всегда сохраняется соответствие историческому контексту. Богородица изображается в длинной тунике, которая называется хитоном. Христос тоже изображается в хитоне.  Это одежда эпохи поздней античности и раннего средневековья.

Кроме того, икона научает и напоминает. Святитель Василий Великий  сказал, что икона - все равно, что Библия для неграмотных. Священное Писание можно прочитать, а можно увидеть как бы в напоминание и научение. Икона должна побуждать человека к молитве. И только вслед за этим идет ее последняя, эстетическая функция.

Важно, чтобы святой образ побуждал к молитве

- Имеет ли значение личность иконописца? Он может быть просто художником или обязательно должен быть духовным лицом?

- Личность иконописца, конечно, важна - в том понимании, что у него должен быть опыт духовной жизни. В каждой работе, хочет того художник или не хочет, отражается его внутренний мир. Но индивидуальность мастера не должна закрывать образ. Человек, глядя на икону, не должен видеть кисть Рафаэля, Веронезе или еще чью-то. Какая разница, кто написал? Важно, чтобы икона побуждала к молитве. Поэтому светскому художнику очень трудно  заниматься иконописью, ведь он привык прежде всего выражать в работе свою индивидуальность. А ее как раз и нельзя выпячивать. Икона - это результат духовного опыта. Живость иконы, ее одухотворенность - это, с одной стороны, - Божий дар, с другой, как и все в православии, - результат  сотрудничества с Богом, духовного подвига иконописца. Есть такое понятие: синергия. Оно означает взаимодействие, соработание. А вообще каждая икона - событие для иконописца. Его надо прожить - или пережить.

- Вам приходилось писать разные иконы. Какую из них вы пережили глубже всего?

- Вы понимаете, когда спрашивают, как я писал ту или иную икону, я говорю, что не знаю. Потому что всякий раз это происходит по-другому. Я пишу иконы с 1991 года. Работаю в этом направлении постоянно. И вот знаешь, как надо, знаешь технологию, решаешь какие-то художественные, композиционные задачи - одним словом, все, как всегда.  Но при этом одна икона почему-то состоялась, а другая - нет. И это зависит не только оттого, постился ты в это время или не постился, хорошо молился или нет. В церковь ходишь, стараешься правило читать, посты держать, не грешить, исповедоваться. Но  икона не  получается. А другом случае - даже правило не читал, а просто сел к мольберту - и пошла работа.

Был в моей жизни такой случай. Священник заказал икону. Я пишу, стараюсь, но никак не идет. Я тогда просто пришел к этому батюшке и говорю: «Отец, молитесь. Не получается что-то. И приход пусть молится». Самое интересное, что когда прихожане начали молиться, тогда и получилось.

Изображая подвиги святых

- А какие иконы вам ближе всего по духу, по душе?

- О своих работах ничего не могу сказать. А так мне нравится больше всего Самарская икона Божией Матери. Хотя она совсем не канонична, по современным понятиям.

- Почему вы так считаете?

- Она написана не в андреевском стиле, не в рублевском, а в нашем,  украинском, барокковом стиле.

Есть уникальная икона «Умиление» Божией Матери Серафимо-Дивеевской. Это половинка иконы «Благовещение». По стилистике - явно католического происхождения или написанная под влиянием западных образцов. Но без какой-то сентиментальной слезливости. Стиль -  академизм. Вот и скажите: каноничная она или не каноничная?

Однажды в Днепропетровске проходил семинар современной православной иконы. На него был приглашен игумен Лука, руководитель иконописной школы Московской духовной академии. Мы вместе с ним ходили в художественный музей, где имеется просто замечательное собрание икон. И он сказал, что не знал раньше, что такое украинская икона. Просто мы часто ориентируемся на Россию, которая живет по своим традициям. А есть еще традиции Украины.

- Значит ли это, что каждый иконописец может написать икону так, как он ее видит? Как «Чернобыльский Спас», например?

- Мы опять-таки упираемся в личность иконописца, которая не должна выпячиваться. «Чернобыльский Спас» - это авторская работа, причем очень авторская. Человек собрал, сконструировал какую-то конструкцию - и так написал.

История иконописи знает примеры написания икон после переживания какого-то видения, как, к примеру, икона Божией Матери «Спорительница хлебов». Но перед этим был все-таки молитвенный подвиг святого (в данном примере преп. Амвросия Оптинского), аскетический труд ради избавления от страстей, очищения души от  грехов, просьба к Господу. Имелся опыт духовной жизни, опыт святости. Да, могут быть примеры, когда Господь являет через человека какой-то образ. Это нормально.

Но если я как иконописец  просто захочу написать по-своему - это уже явление совсем другого рода. Мне не нравится изображение «Христос, оплакивающий младенцев». Оно помещается на брошюре с акафистом против абортов, его печатают в журналах. Просто это не икона. И это не Христос, а кто-то, одетый в одежды Христа, сидит и плачет. Во-первых, нет лика Христа, лицо закрыто рукой. Во-вторых, такого эмоционального начала не должно быть на иконах. Эмоции ведут к прелести.

- Но как обойтись без эмоций в написании таких трагических сцен, как Страсти Христовы, снятие с креста, оплакивание Христа при положении в гроб?

- Эмоции могут присутствовать, но они должны изображаться в иконе не фотографически, а условным языком. Что я имею в виду? Изображая эмоции, надо постараться, чтобы они не захлестнули зрителя. В иконах, изображающих трагические сцены, о которых вы говорите, скорбь переплавлена в сдержанность. Нет уже такой разгоряченной эмоциональности, слезливой сентиментальности. А современные иконы часто грешат как раз сентиментальностью, надуманностью.

Мы пишем так, какие мы есть. Мы несем с собой все свои грехи. А было бы правильнее поступать так, как ранее было в церковной истории.  Иконописец не допускался сразу к тому, чтобы писать икону. Он должен был пройти какую-то школу духовной жизни, духовно окормляться опытным священником, подвижником, писать под руководством мастеров. В принципе, это и сегодня самое главное: есть ли у иконописца внутренняя духовная жизнь и знаком ли он достаточно с традицией иконописания.

Окно в горний мир

- Отец Андрей, какие храмы довелось расписывать вам лично?

- Одна из особенно запомнившихся работ - часовня «Золотые врата» в храме Иверской иконы Божьей Матери на жилмассиве Северный. У меня есть группа выпускников нашего училища, недавних студентов. Вот вместе с ними и писали. Потом  - иконостас храма Александра Невского. Еще исполнил иконы для иконостаса в храме сорока Севастийских мучеников в Любимовке. В притворе кафедрального Свято-Троицкого собора мы работали вместе с супругой. В домовой церкви нашего епархиального центра  в честь священномученика Иринея Лионского писал иконы для иконостаса - уже не только с супругой, но  и сын в работе участвовал. А в общем, мои работы есть и в Днепропетровске, и за его пределами. Долго можно перечислять: вот в Днепродзержинске расписывали купол церкви Рождества Иоанна Предтечи, в храме больницы Мечникова распятие я писал... Есть отдельные иконы. Если попытаться составить список, он будет длинным. Все-таки с момента написания первой иконы времени много прошло.

- Икону часто называют окном. На ваш взгляд, почему?

- Опять-таки, любая картина - это окно в мир. Это искусствоведческий термин. Значит, икона - окно в горний мир. Но я бы применил все-таки к иконе другое сравнение. Есть у иконописцев-палешан (Палех) такой образ: икона и молящийся перед ней человек - это как две половинки скорлупы одного яйца. Одна половинка -  икона, вторая - человек. А вместе - одно целое.

Если бы икона была только окном, то мы смотрели бы - вернее, даже заглядывали - в это окно отстраненно, со стороны.

Задача иконописца - изобразить явления духовного мира в мире материальном. Как это происходит? Мы привыкли к трехмерному пространству. А на самом деле мир намного сложней, чем мы его воспринимаем. В иконе есть попытка изображения четвертого измерения. Между материальным и горним миром существует некое пространство, расстояние, разрыв. И вот в иконе духовный мир - это четвертое измерение - как бы является, объединяет нас с ним, раскрывается для молящегося.

- Существует такое понятие, как «намоленная икона». Как вы к нему относитесь?

- В определенном понимании такое понятие есть. Но икона - это все-таки не аккумуляторная батарея, и сила ее воздействия вряд ли зависит от количества произнесенных перед ней молитв. Господь может явить чудо  даже от иконы, которая еще не дописана. Как- то мне довелось читать о такой довольно поучительной истории. На Афоне есть икона Божьей Матери «Румынская». У нее удивительная история. Насельники румынского монастыря на Афоне искали хорошего иконописца, который написал бы для них икону Богородицы. Собрали пожертвования, отправили в Румынию двух монахов. Те в поисках иконописца обошли всю Румынию, а нашли такого человека лишь в Молдавии. Но этот мастер был уже стар и вначале отказался, ссылаясь на то, что рука  потеряла крепость, а глаза зоркость. Все-таки уговорили. Он взялся за работу. Но дошел до лика Богородицы и не может его написать. Не получается. Плачет. Говорит: «Отцы, не выходит ничего». Они отвечают: «Будем молиться. И ты молись». Молились, служили в храме заказные литургии, молебны. Прошло несколько дней. Однажды утром иконописец пришел, как обычно, в свою мастерскую и оторопел от увиденного. На иконе явился лик Богородицы!  Когда люди узнали об этом чуде, то даже не хотели отпускать монахов с этой иконой на Афон. Им пришлось увозить образ тайно. Но слава об иконе бежала впереди них. На всем пути следования собирались тысячи людей, жаждущих соприкоснуться с чудом. Служили молебны. А некий художник пришел, посмотрел и сказал: «Не верю. Это написал художник». И тотчас у него усохла рука. Только когда покаялся, исповедовался, - тогда исцелился.

Это случилось сравнительно недавно, кажется, в конце 19-го века. А вообще в истории православия подтверждений святости икон было много. Так что Господь может явить чудо даже от ненаписанной иконы, незаконченной. Краска еще не высохла, а чудо уже произошло.

Благодать Божья происходит через иконы не по принципу «аккумуляторной батареи»

- Для чего происходят чудеса от икон?

- Наверное, Господь побуждает нас пробудиться, стучится  в сердца. Православные знают икону Божьей Матери «Скоропослушница». Многие перед ней молятся. А как она стала известна? Был монах нерадивый, который не внял троекратному предупреждению не коптить лик Богородицы. И тогда он тяжело заболел, а после молитвы его и всей братии перед этой иконой - исцелился. Икону назвали «Скоропослушница» потому, что скоро была услышана молитва.

Но для чего чудо произошло? Для побуждения этого человека к вере. Господь его обличил, а потом исцелил через икону Богородицы. Значит, что-то в нем было и хорошее, он был готов к восприятию чуда.

Но православный христианин должен обязательно помнить о необходимости духовной трезвости и внимательности. Мы не должны бросаться на чудеса. Надо их испытывать, проверять. Господь непознаваем, и Дух Божий дышит там, где хочет. Есть такая формула православная: «Бойся чуда, оно обличает твое неверие».  Мы часто не замечаем чудес, окружающих нас. Кто может управлять биением своего сердца? Точнее, кто им владеет? Никто. А ведь каждый его удар - это чудо. Некоторые врачи-реаниматологи говорят, что им приходилось видеть, как исходит дух из человека. До какого-то времени можно что-то делать с этим человеком, реанимировать, пытаться вернуть. Но вот что-то такое нематериальное происходит, после чего никакая реанимация не поможет. И человек изменяется сразу. Все. Дух вышел.

Поэтому когда мы говорим о чудесах, о духовном мире, то должны понять: для нас духовный мир непознаваем. Господь сотворил ризы кожаные, и наше духовное зрение закрыто. Духовные очи наши откроются только после смерти, когда мы увидим открывающуюся истину о Боге, о мире, о человеке, о себе. А полное духовное видение возможно только в Царстве Небесном после Страшного суда - если, конечно, кто сподобится попасть в рай.

А самое главное чудо - это изменение человека. Не брызжущее с иконы миро спасает и является чудом. Чудо - когда человек из греха, из этой бездонной ямы обращается к Богу, и тот протягивает ему навстречу Свою руку.

Благодарим редакцию журнала «Начало» за предоставленную публикацию