УКР РУС  


 Головна > Публікації > Літературна сторінка  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 43 відвідувачів

Теги
Патріарх Алексій II конфлікти Священний Синод УПЦ автокефалія іконопис Археологія та реставрація діаспора секти розкол в Україні молодь Мазепа Приїзд Патріарха Кирила в Україну Вселенський Патріархат церковна журналістика шляхи єднання краєзнавство комуністи та Церква постать у Церкві українська християнська культура Президент Віктор Ющенко Церква і медицина 1020-річчя Хрещення Русі Ющенко Доброчинність монастирі та храми України милосердя УГКЦ забобони Митрополит Володимир (Сабодан) Предстоятелі Помісних Церков УПЦ КП педагогіка Католицька Церква Церква і політика вибори церква та політика Церква і влада Голодомор Києво-Печерська Лавра церква і суспільство






Рейтинг@Mail.ru






ЮБИЛЕЙ: 10-летие Винницкой епархиальной газеты «Одигитрия»

  25 січня 2010


Татьяна Матяш
В 2010 году газета «Одигитрия», издаваемая по благословению архиепископа Винницкого и Могилев-Подольского Симеона, отметит свое 10-летие. К этой дате подготовлен цикл интервью с постоянными авторами и членами редакционного коллектива. В рождественском выпуске газеты была опубликована первая беседа - с иеромонахом Макарием (Маркишем).

 «Любви учатся всю жизнь, до последнего вздоха»

В 2004 году на адрес нашей новостной рассылки «Седмица» пришла статья «После Беслана: опыт публичного покаяния». Имя автора - иеромонах Макарий - было незнакомо, но материал всем очень понравился, и мы попросили разрешения на его публикацию в «Одигитрии». Так началось наше сотрудничество с «лучшим православным журналистом современного мира», как говорит о нем протодиакон Андрей Кураев, иеромонахом Макарием (Маркишем).

Сегодня все уже привыкли к тому, что на 6-й странице «Одигитрии» можно прочитать ответы отца Макария на самые разные вопросы, волнующие наших читателей. С недавних пор нас стали спрашивать и о самом авторе.

Из краткой биографии, размещенной в Интернете, известно, что иеромонах Макарий (в миру Марк Симонович Маркиш) родился в 1954 году в интеллигентной еврейской семье. В середине 80-х вместе с родными эмигрировал в Америку. Там принял православие и окончил Свято-Троицкую Духовную семинарию в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк). В 2000 году вернулся в Россию и поселился в Свято-Введенском монастыре г. Иваново. Здесь принял постриг и сан священника.

В настоящее время отец Макарий работает в Службе коммуникации отдела по взаимодействию Церкви и общества Иваново-Вознесенской епархии, преподает в Свято-Алексеевской Духовной семинарии, состоит в правлении двух общественных групп: Комитета защиты семьи, детства и нравственности «Колыбель» и Христианской ассоциации молодежи и семьи. Является одним из разработчиков «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2008 году.

Кроме участия в различных форумах, «круглых столах», интернет-семинарах и конференциях, иеромонах Макарий ведет собственную страницу в Интернете (http://convent.mrezha.ru), отвечает на вопросы читателей светских и церковных изданий. Его публикации можно встретить в аналитическом обозрении «Радонеж», в журналах «Фома», «Нескучный сад», «Русский Дом» и Orthodox Life (США).

Как видим, судьба отца Макария очень интересна, а жизнь - насыщена, поэтому мы попросили батюшку рассказать о себе поподробнее.

О семье и эмиграции

- Отец Макарий, наши читатели интересуются, откуда Вы родом, кто были Ваши родители?

- Я родился в Москве и всю доэмигрантскую жизнь, более 30 лет, прожил в столице. Отец в молодости был известным переводчиком и литератором, но в начале 70-х уехал за границу. Судьба его печальна; он скончался шесть лет назад. Мама тоже переводчица, перевела с английского много известных и не слишком известных книг. Сейчас на пенсии.

- Вы воспитывались в религиозной семье? Вас водили в синагогу, учили основам веры, языку?

- Нет, никогда, ни под каким видом. Нашему поколению пришлось самостоятельно раскалывать лед окамененного нечувствия и безверия, наросший вовне и внутри за долгие-долгие годы...

Мне запомнилась парадоксальная просьба одной пожилой родственницы вскоре после моего крещения: «Ты ведь знаешь, мы все так выросли, что религия, Бог, ангелы и прочее - всё это выдумки, волшебные сказки. Но если у тебя другие взгляды, так уж не забывай меня в молитвах!». Вот и получается, что не старшие вели младших, а, скорее, наоборот. И я благодарен Господу, что моя мама приняла Православие на рубеже девятого десятка лет.

- Почему Вы иммигрировали в Америку? Вы сталкивались с проявлениями антисемитизма или были другие причины?

- То было удивительное время. По прошествии четверти века читаю воспоминания своих друзей и современников в самом деле как волшебные сказки... Причем сказки далеко не добрые и не слишком-то мудрые.

В атмосфере растерянности и абсурда 80-х годов, особенно среди евреев, отъезд за границу сам собой разумелся добрым и полезным делом, неким достижением - как поступление в институт, защита диссертации, удачный брак. Что же касается антисемитизма, о нем хорошо сказал мой отчим, еврей, ветеран войны и профессор математики: «При таком уровне свинства и ненависти между людьми национальный фактор полностью теряет значение». А уж американская действительность с ее расовыми и социальными квотами и предпочтениями, «привилегированными меньшинствами» разного сорта и сопутствующими бесконечными дрязгами и ложью на федеральном, штатном и местном уровне быстро избавила меня от иллюзий.

Проблема у меня (и у огромного множества моих современников, независимо от национальности) была совсем иная: отсутствие любви к Родине. И, как следствие, отсутствие любви как таковой...

- Чем поразила Вас Америка?

- Ничем не поразила. Поразиться может мимолетный гость, праздный наблюдатель. А у меня там прошла третья часть всей сознательной жизни, и я благодарю Бога за всё, что я узнал и пережил. Много хорошего, много плохого... Можно ли высказаться одной фразой, одним словом о трехсотмиллионной стране от океана до океана?

...Вот, пожалуй, один факт, пренебрегаемый нами, но очень важный, особенно для граждан России, Украины, Белоруссии. Проявляется он то и дело. Скажет кто-нибудь, что поехал в США, в город Спрингфилд, или там Рочестер, - и сразу становится ясно, что в Америке он чужой. Потому что каждый мало-мальски знакомый с жизнью этой страны автоматически добавляет к названию города (кроме разве что десятка самых крупных и характерных) название штата. Мало ли Спрингфилдов или Рочестеров в США!... В каждом штате - свои.

Мы воспринимаем слово «штат» как аналог области, региона - и впадаем в глубокую ошибку. State - это государство. Причем факт этот не столько лингвистический, сколько исторический. Именно на такой основе возникла североамериканская нация, и трагедия 1861-65 г.г., хоть и нанесла ей тяжкий урон, но основу не разрушила. Поэтому даже не смешно, а стыдно за вновь прибывших товарищей, когда они изволят негодовать, что-де в Вирджинии законы одни, в Делавере - другие, а в округе Колумбия - третьи...

Американцы умеют поддерживать единство нации (и по необходимости - федеральной власти), тщательно и ревностно сохраняя самобытность и автономию отдельных государств-штатов. Как хорошо бы нам у них научиться!

- А что принесла эмиграция Вашей душе, мировоззрению?

- Хорошо помню тот вечер, когда я приехал в бостонский аэропорт с двумя чемоданами и с билетом в одну сторону, «Туда» без «Обратно». Итог пятнадцати лет был не без грусти, но сводился к положительному сальдо: хоть я и не могу сказать, что научился любви (ей учатся всю жизнь, до последнего вздоха), но, по крайней мере, удостоверился в ее фундаментальной необходимости. Любви к Родине - особенно.

«Мне мир прозрачен, как стекло», - говорит поэт. И хоть сказано это было с иронией, каждый из нас обязан добиваться для себя такой прозрачности мира. «Зарубежная командировка», подобная моей, весьма этому способствует.

О вере

- В каком возрасте Вы приняли крещение, и что подтолкнуло Вас к такому серьезному шагу?

- Мне было 32 года. Решение, точнее, решимость стать христианином я привез в Америку из России. Что меня подтолкнуло? Не могу сказать. Наверное, Сам Бог - через людей, бывших возле меня в дни отъезда (как тогда казалось, навсегда), через наследие русской культуры, которую я, несмотря на свои заблуждения, всё же хранил у себя в сердце.

Но Бог есть любовь, как мы знаем из Священного Писания... Замечено, что люди, каждый в своей собственной жизни, так или иначе повторяют евангельскую историю: Господь идет к нам с любовью, а мы распинаем Его; Он воскресает и возносится на небеса, а мы только начинаем отвечать Ему взаимностью.

- Вы сразу приняли Православие или был поиск среди других религий?

- Мне везло с мудрыми высказываниями (или они проступают в ретроспективе, как бакены за кормой на вечерней реке?). Когда-то давным-давно, задолго до решающих событий моей жизни, в контексте какой-то общей дискуссии о вере мой друг бросил, казалось бы, случайную фразу: «Это ведь не пиджаки примерять...». Вот с такой установкой я и дошел до святой купели.

- Как к Вашему выбору отнеслись родители, друзья, сотрудники?

- Мягко выражаясь, «неоднозначно». И родители в том числе. И развод, потеря семьи - отсюда же. Конечно, во многом это моя вина; я словно солдат разбитой армии. Но ведь недаром сказал Суворов, что за одного битого двух небитых дают: тем и утешаюсь...

- Почему Вы приняли решение вернуться в Россию?

- Просто исчезли все резоны оставаться в США. Нет семьи, утрачена связь с детьми. Нет и СССР, откуда я уезжал; на его месте Россия, которую я, глядя на старых русских эмигрантов и новообращенных православных американцев, учился любить. И Америка за эти годы стала совсем другой... А последним звонком было нападение на Сербию в 1999 г., когда уже стыдно стало доставать из широких штанин американский паспорт.

- А как Вы оказались в Иванове? В Москве для образованного, знающего иностранный язык богослова гораздо больше возможностей. Как получилось, что из Америки Вы прибыли в провинцию?

- Во-первых, я никакой не богослов: чтобы стать богословом, надо как минимум изучить три древних языка и закончить Академию... Во-вторых, Америка научила меня уважению к провинции и недоверию к большим городам (а Россия закрепила этот урок). И, наконец, в-третьих, больше возможностей - для чего? Продвинуться по какой-нибудь карьерной лестнице, прославиться в широких или узких кругах? - Детские амбиции. Заработать денег? - Зачем тогда было уезжать из США?

- По окончании семинарии не все становятся священниками, а Вы приняли и сан, и постриг. Вы с самого начала мечтали об этом или решение стать священником вызрело в каких-то особых условиях?

- Мечтать о таких делах негоже... Но, разумеется, обучаясь заочно в семинарии, я не исключал для себя эту возможность. А дальше всё пошло более или менее самотеком: жена оставила - второй брак не устраивается, да и не тянет - в России останавливаюсь в монастыре - предлагают монашество, я не отказываюсь. А монах без вредных привычек и с семинарским образованием - поневоле кандидат в диаконство и священство.

- Существует предубеждение, что евреи, находящиеся в лоне Церкви, вольно или невольно приносят Православию вред. Вы сталкивались с таким отношением?

- Сталкивался, конечно, и не только с таким. Священник каждый день сталкивается с предрассудками: то в паспорте под микроскопом увидят печать антихриста, то на банке сардин три шестерки закодированы, то бес прячется в компьютере, в сотовом телефоне или на карточке пенсионера (непременно пластмассовой), то еще какой-нибудь вздор, ему же несть числа и меры. Но безвредных предрассудков не бывает, хотя бы уж потому, что предрассудки - это ложь, а отец лжи - дьявол. И следы его дьявольские видны везде, где недостает света разума: в церковную среду вползает невежество, а за ним - оккультизм, расколы, секты, и гибнут люди...

- И все же, почему, по-вашему мнению, среди верующих есть люди с устойчиво неприязненным отношением к евреям? Ведь в Евангелии сказано: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:27-28). Что еще нужно?

- Есть, конечно. К евреям, к русским, к украинцам, к неграм... А нужно, чтобы это евангельское слово - а точнее, Евангелие в его цельности - вошло в разум и сердце людей. Да только не все хотят его принять, а воля человека свободна... Если Сам Спаситель был предан на смерть Его соплеменниками, и если Он предупреждает нас всех, что «ученик не выше Учителя» (Мф. 10:24), то остается лишь признать правоту слов моего отчима, мудрого и опытного человека. Наша задача - встречая эту волну свинства и ненависти, устоять самим и помочь устоять окружающим.

О сегодняшнем дне

- Отец Макарий, сегодня Вы ведете большую общественную и миссионерскую работу. Как Вы распределяете время, чтобы всё успеть?

- Плохо распределяю. Не всё успеваю. К сожалению, я плохой пример для подражания. Первые полтора года в России, до монашества и священства, жизнь моя была гораздо более размеренной и упорядоченной, по существу монашеской: келья - храм - работа - трапезная - работа - храм - келья... А сегодня я барахтаюсь в лавине непредсказуемых и неуправляемых дел, встреч, просьб, напоминаний, послушаний и т.п.

Надо успевать больше, особенно же - чаще совершать церковную службу.

- На Ваш адрес поступает огромное количество писем. Что волнует людей больше всего? Каков «рейтинг» поступающих вопросов?

- Суммируя опыт последних лет - и в Интернете, и на приходах, и на выставках, и просто в беседах с людьми - думаю, не ошибусь, если назову самой актуальной темой всех вопросов, недоумений и заблуждений отношения полов, брак, супружескую жизнь. Потому и пришлось написать об этом целую книгу «Уроки любви»: она вышла в 2008 году в «Даниловском Благовестнике».

Некоторым представляется, что политика, особенно церковная, должна составлять предмет особой заботы верующих. Это неправда. Могу засвидетельствовать это не только из общецерковной практики и своего пастырского опыта. В Бостоне мне приходилось общаться с греками, признанными знатоками и любителями политической интриги (отсылаю желающих к истории Восточно-Римской империи). Вот как они сойдутся, как начнут обсуждать митрополитов и епископов, кто кого низложил, кто с кем объединился, кто кого проклял и кто кого простил, и кто «истинный», а кто не вполне, - так один мой приятель хлопнет себя по колену и воскликнет: «Ладно, хватит! Сейчас еду к Джону Ригасу (он торговал церковной утварью), куплю себе панагию, посох, митру и буду сам себе епископ Димитриос!».

Слава Богу, Русская Церковь держится в стороне от всех расколов, самозванцев и самосвятов.

- Судя по архиву Вашей страницы, иногда задаются вопросы сложные, а иногда кажется, что вопрошающий просто боится думать. Можно ли научить рассудительности? Как помочь человеку самостоятельно думать, принимать решения и нести ответственность за свою жизнь?

- В одном патерике есть замечательный ответ на вопрос: «Как научиться страху Божию?» - «Очень просто: найди человека, у которого есть страх Божий, и учись у него». Так же и здесь: чтобы научить ближнего думать, станем думать сами.

Что это значит на практике? Пишут, к примеру: «Батюшка, что мне делать? У меня крестик потемнел, а перстенек посветлел (или наоборот). Это к добру или не к добру??». Первая реакция, конечно, негодование на вздорные и суеверные вопросы. Но не спешите ни обличать, ни отворачиваться в гневе. Лучше подумайте. Подумайте о том, кто задает вопрос, и о тех сотнях и тысячах читателей, которые его прочитают вместе с вашим ответом. Чем им помочь? Что может всколыхнуть их сознание, направить их рассудок и сердце на новую тропинку, прочь от суеверий, навстречу Христу?... Дайте себе время на размышление, на молитву, на воспоминание евангельских событий и притч. Не зря ведь и Сам Спаситель говорил с людьми главным образом притчами: тем самым Он как раз и учил их думать!

- Спасибо Вам, батюшка, за труды и беседу!

- Спасибо и вам!

 

   
Иеромонах Макарий (Маркиш)

Иеромонах Макарий (Маркиш)