УКР РУС  


 Головна > Публікації > Літературна сторінка  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 79 відвідувачів

Теги
шляхи єднання Церква і політика Предстоятелі Помісних Церков діаспора монастирі та храми України Ющенко Священний Синод УПЦ Католицька Церква Патріарх Алексій II конфлікти Президент Віктор Ющенко церква та політика Митрополит Володимир (Сабодан) милосердя Доброчинність педагогіка Мазепа УПЦ КП іконопис вибори 1020-річчя Хрещення Русі комуністи та Церква Вселенський Патріархат українська християнська культура секти автокефалія Приїзд Патріарха Кирила в Україну церква і суспільство розкол в Україні забобони УГКЦ краєзнавство молодь Церква і влада Києво-Печерська Лавра Голодомор церковна журналістика Археологія та реставрація постать у Церкві Церква і медицина






Рейтинг@Mail.ru






ЮБИЛЕЙ: 10-летие Винницкой епархиальной газеты «Одигитрия»

  25 січня 2010


Татьяна Матяш
В 2010 году газета «Одигитрия», издаваемая по благословению архиепископа Винницкого и Могилев-Подольского Симеона, отметит свое 10-летие. К этой дате подготовлен цикл интервью с постоянными авторами и членами редакционного коллектива. В рождественском выпуске газеты была опубликована первая беседа - с иеромонахом Макарием (Маркишем).

 «Любви учатся всю жизнь, до последнего вздоха»

В 2004 году на адрес нашей новостной рассылки «Седмица» пришла статья «После Беслана: опыт публичного покаяния». Имя автора - иеромонах Макарий - было незнакомо, но материал всем очень понравился, и мы попросили разрешения на его публикацию в «Одигитрии». Так началось наше сотрудничество с «лучшим православным журналистом современного мира», как говорит о нем протодиакон Андрей Кураев, иеромонахом Макарием (Маркишем).

Сегодня все уже привыкли к тому, что на 6-й странице «Одигитрии» можно прочитать ответы отца Макария на самые разные вопросы, волнующие наших читателей. С недавних пор нас стали спрашивать и о самом авторе.

Из краткой биографии, размещенной в Интернете, известно, что иеромонах Макарий (в миру Марк Симонович Маркиш) родился в 1954 году в интеллигентной еврейской семье. В середине 80-х вместе с родными эмигрировал в Америку. Там принял православие и окончил Свято-Троицкую Духовную семинарию в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк). В 2000 году вернулся в Россию и поселился в Свято-Введенском монастыре г. Иваново. Здесь принял постриг и сан священника.

В настоящее время отец Макарий работает в Службе коммуникации отдела по взаимодействию Церкви и общества Иваново-Вознесенской епархии, преподает в Свято-Алексеевской Духовной семинарии, состоит в правлении двух общественных групп: Комитета защиты семьи, детства и нравственности «Колыбель» и Христианской ассоциации молодежи и семьи. Является одним из разработчиков «Основ учения Русской Православной Церкви о достоинстве, свободе и правах человека», принятых Архиерейским Собором РПЦ в 2008 году.

Кроме участия в различных форумах, «круглых столах», интернет-семинарах и конференциях, иеромонах Макарий ведет собственную страницу в Интернете (http://convent.mrezha.ru), отвечает на вопросы читателей светских и церковных изданий. Его публикации можно встретить в аналитическом обозрении «Радонеж», в журналах «Фома», «Нескучный сад», «Русский Дом» и Orthodox Life (США).

Как видим, судьба отца Макария очень интересна, а жизнь - насыщена, поэтому мы попросили батюшку рассказать о себе поподробнее.

О семье и эмиграции

- Отец Макарий, наши читатели интересуются, откуда Вы родом, кто были Ваши родители?

- Я родился в Москве и всю доэмигрантскую жизнь, более 30 лет, прожил в столице. Отец в молодости был известным переводчиком и литератором, но в начале 70-х уехал за границу. Судьба его печальна; он скончался шесть лет назад. Мама тоже переводчица, перевела с английского много известных и не слишком известных книг. Сейчас на пенсии.

- Вы воспитывались в религиозной семье? Вас водили в синагогу, учили основам веры, языку?

- Нет, никогда, ни под каким видом. Нашему поколению пришлось самостоятельно раскалывать лед окамененного нечувствия и безверия, наросший вовне и внутри за долгие-долгие годы...

Мне запомнилась парадоксальная просьба одной пожилой родственницы вскоре после моего крещения: «Ты ведь знаешь, мы все так выросли, что религия, Бог, ангелы и прочее - всё это выдумки, волшебные сказки. Но если у тебя другие взгляды, так уж не забывай меня в молитвах!». Вот и получается, что не старшие вели младших, а, скорее, наоборот. И я благодарен Господу, что моя мама приняла Православие на рубеже девятого десятка лет.

- Почему Вы иммигрировали в Америку? Вы сталкивались с проявлениями антисемитизма или были другие причины?

- То было удивительное время. По прошествии четверти века читаю воспоминания своих друзей и современников в самом деле как волшебные сказки... Причем сказки далеко не добрые и не слишком-то мудрые.

В атмосфере растерянности и абсурда 80-х годов, особенно среди евреев, отъезд за границу сам собой разумелся добрым и полезным делом, неким достижением - как поступление в институт, защита диссертации, удачный брак. Что же касается антисемитизма, о нем хорошо сказал мой отчим, еврей, ветеран войны и профессор математики: «При таком уровне свинства и ненависти между людьми национальный фактор полностью теряет значение». А уж американская действительность с ее расовыми и социальными квотами и предпочтениями, «привилегированными меньшинствами» разного сорта и сопутствующими бесконечными дрязгами и ложью на федеральном, штатном и местном уровне быстро избавила меня от иллюзий.

Проблема у меня (и у огромного множества моих современников, независимо от национальности) была совсем иная: отсутствие любви к Родине. И, как следствие, отсутствие любви как таковой...

- Чем поразила Вас Америка?

- Ничем не поразила. Поразиться может мимолетный гость, праздный наблюдатель. А у меня там прошла третья часть всей сознательной жизни, и я благодарю Бога за всё, что я узнал и пережил. Много хорошего, много плохого... Можно ли высказаться одной фразой, одним словом о трехсотмиллионной стране от океана до океана?

...Вот, пожалуй, один факт, пренебрегаемый нами, но очень важный, особенно для граждан России, Украины, Белоруссии. Проявляется он то и дело. Скажет кто-нибудь, что поехал в США, в город Спрингфилд, или там Рочестер, - и сразу становится ясно, что в Америке он чужой. Потому что каждый мало-мальски знакомый с жизнью этой страны автоматически добавляет к названию города (кроме разве что десятка самых крупных и характерных) название штата. Мало ли Спрингфилдов или Рочестеров в США!... В каждом штате - свои.

Мы воспринимаем слово «штат» как аналог области, региона - и впадаем в глубокую ошибку. State - это государство. Причем факт этот не столько лингвистический, сколько исторический. Именно на такой основе возникла североамериканская нация, и трагедия 1861-65 г.г., хоть и нанесла ей тяжкий урон, но основу не разрушила. Поэтому даже не смешно, а стыдно за вновь прибывших товарищей, когда они изволят негодовать, что-де в Вирджинии законы одни, в Делавере - другие, а в округе Колумбия - третьи...

Американцы умеют поддерживать единство нации (и по необходимости - федеральной власти), тщательно и ревностно сохраняя самобытность и автономию отдельных государств-штатов. Как хорошо бы нам у них научиться!

- А что принесла эмиграция Вашей душе, мировоззрению?

- Хорошо помню тот вечер, когда я приехал в бостонский аэропорт с двумя чемоданами и с билетом в одну сторону, «Туда» без «Обратно». Итог пятнадцати лет был не без грусти, но сводился к положительному сальдо: хоть я и не могу сказать, что научился любви (ей учатся всю жизнь, до последнего вздоха), но, по крайней мере, удостоверился в ее фундаментальной необходимости. Любви к Родине - особенно.

«Мне мир прозрачен, как стекло», - говорит поэт. И хоть сказано это было с иронией, каждый из нас обязан добиваться для себя такой прозрачности мира. «Зарубежная командировка», подобная моей, весьма этому способствует.

О вере

- В каком возрасте Вы приняли крещение, и что подтолкнуло Вас к такому серьезному шагу?

- Мне было 32 года. Решение, точнее, решимость стать христианином я привез в Америку из России. Что меня подтолкнуло? Не могу сказать. Наверное, Сам Бог - через людей, бывших возле меня в дни отъезда (как тогда казалось, навсегда), через наследие русской культуры, которую я, несмотря на свои заблуждения, всё же хранил у себя в сердце.

Но Бог есть любовь, как мы знаем из Священного Писания... Замечено, что люди, каждый в своей собственной жизни, так или иначе повторяют евангельскую историю: Господь идет к нам с любовью, а мы распинаем Его; Он воскресает и возносится на небеса, а мы только начинаем отвечать Ему взаимностью.

- Вы сразу приняли Православие или был поиск среди других религий?

- Мне везло с мудрыми высказываниями (или они проступают в ретроспективе, как бакены за кормой на вечерней реке?). Когда-то давным-давно, задолго до решающих событий моей жизни, в контексте какой-то общей дискуссии о вере мой друг бросил, казалось бы, случайную фразу: «Это ведь не пиджаки примерять...». Вот с такой установкой я и дошел до святой купели.

- Как к Вашему выбору отнеслись родители, друзья, сотрудники?

- Мягко выражаясь, «неоднозначно». И родители в том числе. И развод, потеря семьи - отсюда же. Конечно, во многом это моя вина; я словно солдат разбитой армии. Но ведь недаром сказал Суворов, что за одного битого двух небитых дают: тем и утешаюсь...

- Почему Вы приняли решение вернуться в Россию?

- Просто исчезли все резоны оставаться в США. Нет семьи, утрачена связь с детьми. Нет и СССР, откуда я уезжал; на его месте Россия, которую я, глядя на старых русских эмигрантов и новообращенных православных американцев, учился любить. И Америка за эти годы стала совсем другой... А последним звонком было нападение на Сербию в 1999 г., когда уже стыдно стало доставать из широких штанин американский паспорт.

- А как Вы оказались в Иванове? В Москве для образованного, знающего иностранный язык богослова гораздо больше возможностей. Как получилось, что из Америки Вы прибыли в провинцию?

- Во-первых, я никакой не богослов: чтобы стать богословом, надо как минимум изучить три древних языка и закончить Академию... Во-вторых, Америка научила меня уважению к провинции и недоверию к большим городам (а Россия закрепила этот урок). И, наконец, в-третьих, больше возможностей - для чего? Продвинуться по какой-нибудь карьерной лестнице, прославиться в широких или узких кругах? - Детские амбиции. Заработать денег? - Зачем тогда было уезжать из США?

- По окончании семинарии не все становятся священниками, а Вы приняли и сан, и постриг. Вы с самого начала мечтали об этом или решение стать священником вызрело в каких-то особых условиях?

- Мечтать о таких делах негоже... Но, разумеется, обучаясь заочно в семинарии, я не исключал для себя эту возможность. А дальше всё пошло более или менее самотеком: жена оставила - второй брак не устраивается, да и не тянет - в России останавливаюсь в монастыре - предлагают монашество, я не отказываюсь. А монах без вредных привычек и с семинарским образованием - поневоле кандидат в диаконство и священство.

- Существует предубеждение, что евреи, находящиеся в лоне Церкви, вольно или невольно приносят Православию вред. Вы сталкивались с таким отношением?

- Сталкивался, конечно, и не только с таким. Священник каждый день сталкивается с предрассудками: то в паспорте под микроскопом увидят печать антихриста, то на банке сардин три шестерки закодированы, то бес прячется в компьютере, в сотовом телефоне или на карточке пенсионера (непременно пластмассовой), то еще какой-нибудь вздор, ему же несть числа и меры. Но безвредных предрассудков не бывает, хотя бы уж потому, что предрассудки - это ложь, а отец лжи - дьявол. И следы его дьявольские видны везде, где недостает света разума: в церковную среду вползает невежество, а за ним - оккультизм, расколы, секты, и гибнут люди...

- И все же, почему, по-вашему мнению, среди верующих есть люди с устойчиво неприязненным отношением к евреям? Ведь в Евангелии сказано: «Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись. Нет уже Иудея, ни язычника; нет раба, ни свободного; нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе» (Гал. 3:27-28). Что еще нужно?

- Есть, конечно. К евреям, к русским, к украинцам, к неграм... А нужно, чтобы это евангельское слово - а точнее, Евангелие в его цельности - вошло в разум и сердце людей. Да только не все хотят его принять, а воля человека свободна... Если Сам Спаситель был предан на смерть Его соплеменниками, и если Он предупреждает нас всех, что «ученик не выше Учителя» (Мф. 10:24), то остается лишь признать правоту слов моего отчима, мудрого и опытного человека. Наша задача - встречая эту волну свинства и ненависти, устоять самим и помочь устоять окружающим.

О сегодняшнем дне

- Отец Макарий, сегодня Вы ведете большую общественную и миссионерскую работу. Как Вы распределяете время, чтобы всё успеть?

- Плохо распределяю. Не всё успеваю. К сожалению, я плохой пример для подражания. Первые полтора года в России, до монашества и священства, жизнь моя была гораздо более размеренной и упорядоченной, по существу монашеской: келья - храм - работа - трапезная - работа - храм - келья... А сегодня я барахтаюсь в лавине непредсказуемых и неуправляемых дел, встреч, просьб, напоминаний, послушаний и т.п.

Надо успевать больше, особенно же - чаще совершать церковную службу.

- На Ваш адрес поступает огромное количество писем. Что волнует людей больше всего? Каков «рейтинг» поступающих вопросов?

- Суммируя опыт последних лет - и в Интернете, и на приходах, и на выставках, и просто в беседах с людьми - думаю, не ошибусь, если назову самой актуальной темой всех вопросов, недоумений и заблуждений отношения полов, брак, супружескую жизнь. Потому и пришлось написать об этом целую книгу «Уроки любви»: она вышла в 2008 году в «Даниловском Благовестнике».

Некоторым представляется, что политика, особенно церковная, должна составлять предмет особой заботы верующих. Это неправда. Могу засвидетельствовать это не только из общецерковной практики и своего пастырского опыта. В Бостоне мне приходилось общаться с греками, признанными знатоками и любителями политической интриги (отсылаю желающих к истории Восточно-Римской империи). Вот как они сойдутся, как начнут обсуждать митрополитов и епископов, кто кого низложил, кто с кем объединился, кто кого проклял и кто кого простил, и кто «истинный», а кто не вполне, - так один мой приятель хлопнет себя по колену и воскликнет: «Ладно, хватит! Сейчас еду к Джону Ригасу (он торговал церковной утварью), куплю себе панагию, посох, митру и буду сам себе епископ Димитриос!».

Слава Богу, Русская Церковь держится в стороне от всех расколов, самозванцев и самосвятов.

- Судя по архиву Вашей страницы, иногда задаются вопросы сложные, а иногда кажется, что вопрошающий просто боится думать. Можно ли научить рассудительности? Как помочь человеку самостоятельно думать, принимать решения и нести ответственность за свою жизнь?

- В одном патерике есть замечательный ответ на вопрос: «Как научиться страху Божию?» - «Очень просто: найди человека, у которого есть страх Божий, и учись у него». Так же и здесь: чтобы научить ближнего думать, станем думать сами.

Что это значит на практике? Пишут, к примеру: «Батюшка, что мне делать? У меня крестик потемнел, а перстенек посветлел (или наоборот). Это к добру или не к добру??». Первая реакция, конечно, негодование на вздорные и суеверные вопросы. Но не спешите ни обличать, ни отворачиваться в гневе. Лучше подумайте. Подумайте о том, кто задает вопрос, и о тех сотнях и тысячах читателей, которые его прочитают вместе с вашим ответом. Чем им помочь? Что может всколыхнуть их сознание, направить их рассудок и сердце на новую тропинку, прочь от суеверий, навстречу Христу?... Дайте себе время на размышление, на молитву, на воспоминание евангельских событий и притч. Не зря ведь и Сам Спаситель говорил с людьми главным образом притчами: тем самым Он как раз и учил их думать!

- Спасибо Вам, батюшка, за труды и беседу!

- Спасибо и вам!

 

   
Иеромонах Макарий (Маркиш)

Иеромонах Макарий (Маркиш)