УКР РУС  


 Головна > Публікації > Міжконфесійний діалог  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 88 відвідувачів

Теги
Митрополит Володимир (Сабодан) Патріарх Алексій II Предстоятелі Помісних Церков молодь Священний Синод УПЦ УГКЦ комуністи та Церква автокефалія розкол в Україні вибори Приїзд Патріарха Кирила в Україну забобони Церква і медицина Католицька Церква педагогіка милосердя постать у Церкві Києво-Печерська Лавра церква та політика 1020-річчя Хрещення Русі Церква і влада Церква і політика шляхи єднання монастирі та храми України церковна журналістика Доброчинність іконопис секти українська християнська культура Археологія та реставрація діаспора Ющенко церква і суспільство Голодомор Мазепа краєзнавство конфлікти УПЦ КП Президент Віктор Ющенко Вселенський Патріархат






Рейтинг@Mail.ru






ДІАЛОГ: «Единство Церкви – дар Божий»



От редакции «Православия в Украине»:

Мы публикуем размышления председателя Богословско-канонической комиссии Украинской Автокефальной Православной Церкви архиепископа Херсонесского и Крымского Иоанна о грядущем объединении Московского Патриархата и РПЦЗ, где отмечается, что каноническое положение Зарубежной Церкви «во многом схоже, хотя и не тождественно» положению УАПЦ. Данная публикация является продолжением диалога между нашей Украинской Православной Церковью и УАПЦ.

Председатель Богословско-канонической комиссии УАПЦ архиепископ Херсонесский и Крымский Иоанн комментирует грядущее объединение Московского Патриархата и Русской Православной Церкви Заграницей, а также значение этого события для церковного сознания в России и Украине

Зарубежная Церковь была канонически учреждена на основании знаменитого Указа № 362 Святейшего Патриарха Тихона от 7/20 ноября 1920 г., предоставившего право самостоятельного управления епархиям, оказавшимися вне общения с Синодом и Патриархом. Согласно второму пункту этого документа, в случае, если нормальное общение между епархией и центральной церковной властью окажется невозможным, епархиальный архиерей должен войти в сношение с соседними епархиями и совместно учредить «высшее церковное управление». Оказавшись заграницей вследствие поражения Белой армии, русские архиереи на основании этого Указа в том же 1920 г. образовали Высшее Церковное Управление Заграницей. Двумя годами позже, в сентябре 1922 г., Архиерейский Собор зарубежных епископов упразднил ВЦУ Заграницей и создал Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). До 1927 г. Зарубежная Церковь находилась в полном общении с центральной церковной властью. Однако после того как в июле 1927 г. была обнародована так называемая Декларация Местоблюстителя Патриаршего Престола митрополита Сергия (Страгородского) о необходимости лояльности Церкви к советской власти, Архиерейский Синод РПЦЗ заявил о своем непризнании владыки Сергия в качестве Предстоятеля и прервал с ним общение. В силу причин пастырского характера - так как паства зарубежного Синода в основном состояла из белой эмиграции - в дальнейшем он воздерживался от общения с кириархальными властями на Родине. Вместе с тем, Зарубежная Церковь всегда считала себя «неразрывной частью поместной Российской Православной Церкви» и полагала, что в будущем, когда в России будет упразднена «безбожная власть», ее канонический статус должен будет заново рассмотрен центральной церковной властью.

Таким образом, после падения коммунистического режима Зарубежная Церковь оказалась в ситуации «экклезиологического выбора»: либо признать, что церковная иерархия в России канонически нелегитимна и по-прежнему находиться в изоляции от мирового православия, либо вступить в диалог с РПЦ и нормализовать свое каноническое положение, получив автономный статус в рамках Московского Патриархата.

В начале девяностых годов прошлого века Зарубежная Церковь избрала первый путь и пошла на открытую конфронтацию с Патриархатом. В апреле 1990 г. под ее омофор был принят церковный авантюрист архимандрит Валентин (Русанцов), отколовшийся от РПЦЗ через несколько лет и образовавший собственную «автономную Церковь». Примерно в это же время было принято «Положение о приходах свободной Российской Православной Церкви», находящихся на территории России и таким образом была образована параллельная Патриархату церковная структура.

Открытие приходов в России было антиканоническим деянием и стратегической ошибкой Священного Синода РПЦЗ. Однако логика зарубежных архиереев становится более понятной, если вспомнить, что в зарубежье десятилетиями жил миф о российских катакомбах. Епископат РПЦЗ полагал, что в России сохранилась Катакомбная Церковь и что ее общины обладают неповрежденным экклезиологическим сознанием. Увы, все было иначе. Катакомбная традиция сохранилась в СССР не в качестве отдельного церковного института, а скорее как благочестивая традиция, переходящая от пастыря к пастырю. (К примеру, киевская община, начало которой положил новомученик отец Анатолий Жураковский, после рукоположения в Патриархате о. Алексия Глаголева окормлялась у него, а позже, у о. Георгия Едлинского, сына новомученика о. Михаила Едлинского. Община сохранила свое единство и традиции, однако не видела ничего предосудительного в общении с духовенством Патриархата. Критерием опознания «своего» в том или ином священнике для общинников была не юрисдикционная принадлежность, а общность духа с новомучениками и исповедниками, которые стояли у истоков общины.) Вместе с тем, те немногочисленные общины, которые остались «наедине с собой», уединившись от церковного большинства и мирового православия, постепенно превратились в апокалиптические секты. В «свободную» Церковь хлынул разномастный поток: от мечтателей и диссидентствующих клириков Патриархата до психически нездоровых людей, которые провозглашали себя «катакомбными епископами», «пророками» и даже «мессиями». Ближе познакомившись с теми, кто выдавал себя за наследников Церкви святых новомучеников, иерархи Зарубежной Церкви воочию убедились, что современные «катакомбы» - это новодел. Новодел, созданный руками корыстолюбивых и тщеславных людей, церковность которых, на самом деле, весьма сомнительна. Иерархи РПЦЗ отрезвились и осознали, что совершили ошибку. Стало понятно, что путь конфронтации с Патриархатом ведет РПЦЗ в никуда.

В октябре 2001 г. ушел на покой 91-летний глава РПЦЗ Митрополит Виталий, а на его место был избран новый Первоиерарх - Высокопреосвященнейший Митрополит Лавр, который не имел предвзятого отношения к Церкви на Родине. Вскоре изменилась и политика РПЗЦ по отношению к Московскому Патриархату. В 2001 и 2002 гг. был проведен ряд научных церковно-исторических конференций по новейшей истории Русской Церкви с участием представителей обеих Церквей. В мае 2003 г. по приглашению Святейшего Патриарха Алексия II и Президента РФ В. Путина состоялся визит официальной делегации РПЦЗ во главе с ее Первоиерархом в Россию. В рамках этого визита делегация РПЦЗ посетила главные святыни Русской Церкви, а также имела встречу со Святейшим Патриархом Алексием II. Спустя некоторое время начали активную работу специальные «объединительные» Комиссии РПЗЦ и Московского Патриархата, которые совместными усилиями выработали концепцию объединения, а также сумели найти общий подход к проблемам, которые ранее разделяли обе Церкви: так называемой «Декларации» Митрополита Сергия и проблеме участия РПЦ в экуменическом движении. Наконец, в мае 2006 г. состоялся Всезарубежный собор РПЦЗ, на котором была обсуждена проблема воссоединения с Московским Патриархатом.

После этого собора стало понятно, что единство между двумя частями Поместной Русской Церкви будет достигнуто в ближайшее время. 7 сентября 2006 г. последовало решение Священного Синода РПЦЗ об одобрении «Акта о каноническом общении», которым «восстанавливается полнота канонического общения внутри Поместной Русской Православной Церкви». Еще ранее, а именно17 июля 2006 г. «Акт о каноническом общении» был одобрен Священным Синодом РПЦ. Итак, условия воссоединения разработаны и соборно одобрены обеими Церквами. Теперь следует ожидать заключительного этапа объединения: общего служения святой Евхаристии Главами и епископатом РПЦ и РПЦЗ.

Вместе с тем мы видим, что внутри Зарубежной Церкви есть силы, которые не согласны с курсом Синода на объединение. Ранее их целью было максимально отстрочить восстановления общения. После решения Синода можно ожидать, что эта часть РПЦЗ будет стараться создать собственную церковную структуру, отколовшись от Предстоятеля и церковного большинства в Зарубежной Церкви. При этом недавняя кончина бывшего Предстоятеля РПЦЗ, ушедшего на покой Митрополита Виталия существенно ограничивает возможности этой церковной группы. Крайне проблематичным становится для них избрание общего предстоятеля «непримиримых» - скорее всего таковой вообще не будет избран, а те разрозненные церковные группы, которые до последнего времени поминали покойного Митрополита Виталия в качестве своего главы, так и не смогут объединиться, напротив, они будут раскалываться снова и снова. Единство Церкви - Божий дар, и те, кто противятся Божьей воли, умножая раскол, обязательно его утрачивают. Это духовный закон, и вся история Церкви с апостольских времен является тому подтверждением.

Теперь о последствиях объединения для церковной жизни в России и для всего Православия в целом. Для церковного сознания в России объединение есть не только исцеление раскола между Россией и зарубежьем, но это знаковое событие, символ объединения двух эпох: России дореволюционной, традиции которой бережно хранились белой эмиграцией и ее потомками, и России постсоветской, прошедшей сквозь все испытания и искушения коммунистической эпохи. Кроме того, войдя в общение с Зарубежной Церковью, Московский Патриархат сможет укрепить свою миссию в Северной Америке, где расположены основные епархии РПЦЗ: Восточно-Американская, Западно-Американская, Чикагская и Канадская. В свою очередь, для Зарубежной Церкви вступление в общение с Московским Патриархатом нормализует ее канонический статус, так как через евхаристическое общение со Святейшим Патриархом Московским она войдет в общение со всем мировым православием.

Уврачевание разделения в Поместной Церкви - это всегда радостное событие для всей полноты вселенского Православия. Войдя в полное общение, Московский Патриархат и Зарубежная Церковь засвидетельствует перед лицом всего православного мира, что следуя Божьей воле и проявляя снисходительность к бывшему «конфессиональному оппоненту», раскол можно преодолеть. Разрыв общения между РПЦЗ и РПЦ длился почти 80 лет. По ряду экклезиологических вопросов между этими Церквами имело место существенное разномыслие. Совершенно отличным у РПЦ и РПЦЗ было и видение новейшей истории Русской Церкви. Более того, в свое время был принят целый ряд канонических актов, которые максимально затрудняли общение. В июне 1934 г. Митрополит Сергий (Страгородский) запретил в служении клир РПЦЗ, а она сама в свою очередь неоднократно выносила соборные решения о непризнании каноничности избрания Патриархов Московских и даже, устами своего бывшего Предстоятеля Митрополита Виталия, подвергала сомнению благодатность таинств, совершенных в Московской Патриархии. И все же, невзирая на всю эту историю взаимных обид и упреков, иерархи Русской Церкви нашли в себе мужество простить друг друга и двинуться по пути восстановления канонического общения. Московский Патриархат и РПЦЗ стремительно движутся сегодня к единству, и это, безусловно, прекрасный пример для Греческой, Румынской, Болгарской и других Церквей, где ныне существуют разделения, связанные не с проблемой автокефалии, а с различными экклезиологическими подходами внутри одной Поместной Церкви.

К сожалению, в Украине ситуация иная, и церковное разделение здесь обусловлено не только различным видением новейшей церковной истории или различными подходами к проблеме экуменизма, но и проблемой канонического статуса Украинской Церкви. Тем не менее, объединительный опыт, наработанный в ходе сближения Патриархата и Зарубежной Церкви, безусловно, представляет интерес для Православной Церкви в Украине. Причем предметом нашего пристального внимания может быть как модель объединения, так и сам способ восстановления общения - через подписание «Акта о каноническом общении» с дальнейшим вступлением в полное единство через совместное служение Божественной Литургии. Каноническое положение Зарубежной Церкви и УАПЦ во многом схоже, хотя и не тождественно. На протяжении десятилетий Зарубежная Церковь находилась в канонической изоляции. Более того, провозгласив «официальное» Православие «еретическим» из-за участия Поместных Церквей в экуменическом движении, РПЦЗ установило контакты с церковными группами, которые отпали от своей законной иерархии в раскол. Так, в 1994-2005 гг. РПЦЗ состояла в полном общении с одной из групп греческих старостильников, отделившихся от Элладской Православной Церкви - так называемым «Синодом противостоящих Православной церкви отеческого церковного календаря Греции». Вместе с тем, схизматический характер этого Синода бесспорен, а священные каноны предполагают, что, вступив в общение со схизматиком, законный клирик сам становится раскольником. Таким образом, мы видим, что невзирая на сомнительный с точки зрения канонического права статус клира РПЦЗ, священноначалие Московского Патриархата мудро избрало для уврачевания раскола принцип икономии.

С другой стороны, необходимо отметить и отличие в каноническом статусе Зарубежной Церкви и УАПЦ. Дело в том, что канонисты РПЦ не подвергают сомнению наличие апостольского преемства в хиротониях Зарубежной Церкви, в то время как подробный канонический анализ законности хиротоний епископата УАПЦ еще должен стать предметом отдельного исследования в переговорном процессе УАПЦ с УПЦ.

Теперь о самой модели объединения. Мы видим, что в последние десятилетия каноническое устройство Русской Православной Церкви становится все более сложным, можно сказать, симфоничным. Так, в рамках Патриархата появились Самоуправляемые Церкви. Таков статус Латвийской Православной Церкви, Православной Церкви Молдовы и Эстонской Православной Церкви. Уникален канонический статус Украинской Православной Церкви под омофором Блаженнейшего Митрополита Владимира, которой согласно Патриаршему Томосу 1990 г. предоставлено «самоуправление с правами широкой автономии». Войдя в состав Патриархата, Зарубежная Церковь сохранит свой автономный статус, став еще одной Самоуправляемой Церковью в составе Московского Патриархата. Вместе с тем, если проанализировать исторические перспективы епархий Патриархата и РПЦЗ в Северной Америке и Западной Европе, то можно придти к выводу, что в будущем они станут одним из ключевых элементов канонического созидания многонациональных Поместных Церквей в этих странах.

Ситуация в Украине - не менее сложная, чем в Зарубежье, так как здесь в вопросе об автокефалии нет единства ни на уровне епископата, ни на уровне верующих. Тем не менее, можно с уверенностью прогнозировать, что если в будущем в Украине возникнет каноническая Поместная Церковь, то она будет создана именно на основе Украинской Православной Церкви. УАПЦ - это региональная Церковь. Она объединяет верующих преимущественно на Западе Украины, где расположено 70% наших приходов. Кроме того, мы находимся в канонической изоляции, а это существеннейшим образом усложняет процесс создания Поместной Церкви на базе УАПЦ. Что же касается УПЦ КП, то она, во всяком случае сегодня, когда ее возглавляет лицо, отлученное от Церкви, вообще находится за рамками церковно-канонического поля. Таким образом, УПЦ является сегодня единственной структурой, на базе которой в будущем может создаваться канонически признанная Поместная Церковь. Вместе с тем, сотрудничество в этом процессе УПЦ и УАПЦ может быть взаимовыгодным и перспективным, так как УАПЦ имеет базовую церковную инфраструктуру именно там, где недостаточно представлена УПЦ, а именно во Львовской, Тернопольской и Ивано-Франковской областях.

Поместная Церковь - это объемное понятие, обозначающее Церковь, жизнь которой организована на принципах канонического самоуправления. Однако в разные исторические периоды под ним подразумевались различные церковно-канонические реалии. Так, в IV веке в Римской империи существовало около 200 провинций. Церковные общины, существующие в этих провинциях, были разделены на епископии, а совокупность епископий составляла епархию. Таким образом, как замечает современный канонист протоирей Владислав Цыпин, в IV веке в Римской Империи фактически существовало около 200 Поместных Церквей. Позже, после введения диоцезальной организации Римской Империи, права Поместной Церкви стали принадлежать уже более крупным церковным областям: Экзархатам, главы которых на Востоке назывались экзархами и архиепископами, а на Западе - примасами. Наконец, ко времени Халкидонского собора окончательно оформился диптих первых пяти христианских Церквей, которые к IX веку образовали систему пентархии. Сформировались пять крупных Поместных Церквей: Римская, Константинопольская, Александрийская, Антиохийская и Иерусалимская.

Сегодня многие политики и церковные деятели говорят о том, что в Украине необходимо создание «единой Поместной Церкви». Однако под этим термином часто понимаются различные канонические реальности, к примеру, как автокефальный, так и автономный статус Церкви. Вместе с тем, известное выражение Блаженнейшего Митрополита Владимира о том, что УПЦ является Поместной Церковью, также канонически корректно, поскольку эта Церковь имеет уникальный статус в мировом Православии и де-факто пользуется совокупностью канонических прав, которые можно приравнять к автономной и даже к автокефальной. Следовательно, проблема сегодня даже не в расширении фактических канонических прав УПЦ, а в подтверждении ее статуса на уровне мирового Православия путем внесения ее в общеправославный диптих.

Будущий канонический статус объединенной Церкви - это ключевая проблема в диалоге между УАПЦ и УПЦ. Мы не хотим более находится в разделении, всем сердцем стремясь к восстановлению полного общения с УПЦ и мировым Православием. Однако мы, архипастыри УАПЦ, ответственны за судьбы нашей паствы. Поэтому для епископата УАПЦ важно, чтобы идея объединения УАПЦ и УПЦ была воспринята на приходском уровне. Патриарший Томос 1990 г. фактически наделяет УПЦ правами Пометсной Церкви. Однако для рецепции идеи православного объединения на всеукраинском уровне необходимо формально-каноническое закрепление статуса УПЦ. Результатом такого закрепления может стать внесение Украинской Православной Церкви в диптих Поместных Православных Церквей. А вот в каком именно статусе она должна там присутствовать, должна решать церковная полнота. И мне как архиерею УАПЦ в этом вопросе нужно проявлять крайнюю деликатность. Мы можем высказываться о наиболее оптимальном статусе УПЦ с точки зрения проблемы объединения Украинского православия. Но никто - ни епископат других Православных Церквей, ни государство, ни часть клира УПЦ - не может и не должна навязывать церковному большинству те или иные решения. Определение канонического статуса - это внутреннее дело епископата УПЦ.

Теоретически существует несколько моделей канонического урегулирования украинской церковной ситуации. Причем, по мнению экспертов, ключевую роль в ее урегулировании могут играть либо Константинопольский Патриархат, либо Православные Церкви в Украине совместно с Московским Патриархатом. Нельзя также исключать возможность урегулирования украинской проблемы на всеправославном уровне, при сотрудничестве Московского и Константинопольского Патриархатов.

Честно говоря, я лично не верю в то, что Константинопольский Патриархат пойдет на то, чтобы приступить к созданию в Украине Поместной Церкви. Константинополь преследует сегодня две цели: сохранить существующее единство в мировом Православии и укрепить свой имидж и влияние в христианском мире. Однако для того, чтобы сыграть ключевую роль в разрешении украинского вопроса, Константинополю необходимо либо создавать в Украине собственную юрисдикцию, либо провозгласить автокефалию Украинской Церкви. Насколько реалистичны такие шаги Константинопольской патриархии? Думаю, что сегодня вероятность такого развития событий невелика. В Украине сейчас нет церковной структуры, которая бы желала стать частью Константинопольского Патриархата. Фактически к такому шагу готова лишь малочисленная группа клириков в Харькове во главе с Игорем Исиченко. Что же касается издания Томоса об автокефалии Украинской Церкви, то с канонической точки зрения у Константинополя здесь существует ряд серьезных проблем. Во-первых, на Украине сегодня еще не сформировались все необходимые экклезиологические предпосылки для получения автокефалии, в частности, нет единомыслия епископата по этому вопросу. Во-вторых, такой Томос просто некому давать. УАПЦ и УПЦ КП находятся сегодня в канонической изоляции, а, следовательно, они не могут быть адресатами такого документа, как Томос. Что же касается Церкви, которая имеет канонический статус и которой может быть направлен Томос, то она, во-первых не испрашивает такового Томоса, а, во-вторых, не придерживается точки зрения, что дарование автокефалии вообще является прерогативой Константинополя. Кроме того, можно с уверенностью прогнозировать, что в случае, если Константинопольский Патриархат пойдет на подобные шаги в Украине, Московский Патриархат прервет общение с этой Поместной Церковью. Таким образом, будет нарушено единство православного мира. Исходя из вышесказанного, можно утверждать, что на данном этапе Константинополь не будет играть активную роль в урегулировании украинского вопроса и его политика в ближайшее время ограничиться наблюдением.

Теперь проанализируем те возможности канонического урегулирования, которые возможны при участии УАПЦ и УПЦ при содействии Московского Патриархата. С теоретической точки зрения существует три модели объединения УАПЦ и УПЦ:

1. объединение на основе канонической автокефалии;

2. объединение на базе уточнения канонического статуса УПЦ с внесением имени Украинской Церкви в церковный диптих;

3. возрождение Галицкой Митрополии как самостоятельной Поместной Церкви, которая бы находилась в полном каноническом общении с УПЦ и мировым Православием.

Первая и вторая модель предполагают соединение УПЦ и УАПЦ с сохранением за последней автономного статуса в объединенной Церкви. Третья модель может быть реализована на базе УАПЦ, а единство с УПЦ в этом случае может носить исключительно молитвенный характер.

Каждая модель на сегодня имеет свои достоинства и недостатки. Объединение УАПЦ и УПЦ на базе канонической автокефалии было бы наиболее оптимальным для епархий и приходов УАПЦ. Легко спрогнозировать, что к такой - законной - автокефалии присоединилось бы и большинство приходов так называемого Киевского Патриархата. С другой стороны, мы должны отдавать себе отчет в том, что такой шаг сегодня нецелесообразен для УПЦ, так как в ее среде есть как сторонники поместности, так и те, кто считает необходимым сохранить единство с Московским Патриархатом. Вторая модель объединения предполагает объединение УАПЦ и УПЦ с дальнейшим уточнением канонического статуса объединенной Церкви и внесением ее в церковный диптих. С точки зрения экспертов, эта модель наиболее реалистична. Однако и здесь существуют проблемы, так как часть УПЦ явно не готова к автокефальному бытию, а Константинопольский Патриархат считает, что автономные Церкви могут существовать только в его составе. Таким образом, можно с высокой степенью вероятности предположить, что Константинополь не признает автономию, дарованную УПЦ Московским Патриархатом, что существеннейшим образом усложнит процесс получения Украинской Церковью своего места в общецерковном диптихе. С другой стороны, приходы УАПЦ будет крайне нелегко убедить в том, что объединение УАПЦ и УПЦ является целесообразным, если объединенная Церковь такового места в диптихе не получит. Третья модель - возрождение Галицкой Митрополии - это перспективная каноническая идея, главным достоинством которой является возможность канонического урегулирования статуса православных общин на Западной Украине, которые находятся сегодня в изоляции от мирового Православия. Однако эта идея имеет и некоторый изъян, так как ее создание может способствовать церковно-культурному размежеванию Украины, усугубив и без того существующее ментальное разделение на Восток и Запад. Поэтому, если всерьез обдумывать возможности реализации этой идеи, нужно обязательно выработать канонические механизмы, которые бы служили идее церковной соборности Украины. К примеру, предусмотреть особые отношения между Киевской и Галицкой Митрополиями, учредить конференцию канонических православных епископов Украины и т.д.

Все же, невзирая на имеющиеся проблемы, я искренне полагаю, что консенсус может и будет достигнут. Не стоит забывать, что «эксперты предполагают, а Бог располагает». «Человекам это невозможно, но не Богу, ибо всё возможно Богу», говорит Господь. И мы, люди Церкви, по собственному опыту жизни в Ней знаем, что Она действительно устрояется Промыслом Божиим.