УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 117 відвідувачів

Теги
1020-річчя Хрещення Русі Приїзд Патріарха Кирила в Україну УГКЦ українська християнська культура монастирі та храми України секти педагогіка церква та політика милосердя забобони комуністи та Церква діаспора Вселенський Патріархат Ющенко Священний Синод УПЦ Предстоятелі Помісних Церков Доброчинність Патріарх Алексій II Голодомор іконопис вибори постать у Церкві Мазепа Церква і медицина краєзнавство молодь УПЦ КП Митрополит Володимир (Сабодан) конфлікти розкол в Україні шляхи єднання Києво-Печерська Лавра церковна журналістика автокефалія церква і суспільство Церква і влада Церква і політика Археологія та реставрація Президент Віктор Ющенко Католицька Церква






Рейтинг@Mail.ru






"Русская неделя": Иван Роса: "Верующее сердце горит"

 

"Русская неделя", 4 января 2007 

- Вас приветствует журнал "Мгарский колокол". Это журнал Мгарского Спасо-Преображенского монастыря, который расположен на Полтавщине, на Украине. В прошлом году журнал был признан лучшим журналом УПЦ. Напишите, пожалуйста, несколько слов специально для наших читателей. Они будут предварять Ваши публикации.

- Мир всем добрым людям солнечной и возлюбленной Господом Украины. Низкий вам поклон от седой, суровой и широкой Сибири. Здесь на реке Туре есть славный город Тюмень, а в нем живет веселый человек, сочиняющий песни о том, как поет сердце или плачет душа. Но и в веселии, и в плаче есть радость о Господе нашем Иисусе Христе, распятом и воскресшем. Слово «счастье» происходит от слова «часть», поэтому каждый, чьего сердца коснулась благодать Божья, знает, что быть христианином - это подлинное счастье, потому что ты являешься частью единой Православной Церкви. Тот, кто знает это, порадуется, а кто не знает - подивится на счастливых людей, которых узнают по тому, что они имеют любовь между собою.

- Я познакомилась с Вами на страницах "Русской недели", думала, что Вы - журналист. Потом узнала, что Вы - музыкант. А кто Вы на самом деле? Кем себя чувствуете?

- Русскому человеку не важно, кем он работает, главное, кто он есть по существу. Есть такая поговорка «рыба ищет, где глубже, а человек - где лучше». Обычно ее воспринимают не очень правильно, в том смысле, что человек ищет всегда выгоду. На самом деле эта поговорка о поисках сердца, о том, что если душа человека заворожена открывшейся ей настоящей красотой, которая увидена безо всякой ложной слащавости и патоки, то это открытие изменяет человека навсегда, он уже не может жить как раньше. По слову Евангелия, он идет и продает все, что имел, чтобы купить одну драгоценную жемчужину веры во Христа (Мф. 13, 45-46). Так и со мной вышло. Я учился, работал, менял профессии, но, оказавшись вдруг в храме, всем своим существом осознал истину. А дальше - просто, потому что бремя Христово легко, дух сам творит себе формы. Верующее сердце горит, и горение это выливается в стихи и музыку, в статьи и размышления. Только вот как любящему человеку трудно признаться в любви, трудно, даже невозможно высказать всю глубину, которая на сердце, так и верующему почти невероятно сказать о своей вере. Но это человеку невозможно, а Богу возможно все.

А так, внешне, моя жизнь очень проста. Я - человек, мужчина, муж, отец, сын, брат. Хожу по улицам и говорю с людьми, совершаю разные поступки, не знаю, можно ли это определить каким-то словом. Определить значит задать пределы, а так еще мало понято и так много хочется узнать. Главное, не утерять той радости, когда в покаянии мы становимся духовно тонкими для того, чтобы Господь посылал что-то новое через нас в этот мир - слова или музыку, или ощущение захлестывающего счастья от красоты мироздания и мудрости сотворившего его Творца. И что Творец этот - Любовь, которая идет на жертву ради нас. Так что ощущения внешние отстоят оттого, что внутри. Ощущаю себя даже не струной в руках Бога, а медиатором, который дает звучание этой струне. И так жалко, что часто способен извлекать только одну фальшь.

- Когда и где родились? В какой семье?

- Родился в простой сибирской семье, в небольшом селе на юге Тюменской области, которая простирается от Казахстана до Северного Ледовитого океана. В семье, кроме меня, еще два брата. Очень многое для меня сделала моя милая, мудрая мама, всегда помогала и своим советом, и тихой, но такой сильной материнской молитвой. Учился в сельской школе, потом в Тюменском университете на физическом, по-настоящему увлекся наукой. Эти фундаментальные знания о строении материи во многом помогли мне дальше в понимании гармоничного, но таинственного устройства мироздания. Увлекался буддизмом, спорил с преподавателями-материалистами, как-то уже тогда стало понятно, что дух творит себе формы, а не наоборот. Эта такая интересная, но во многом наивная духовная жизнь готовила меня к встрече с главным. В этот период перечитал кучу книжек от дзена до оптинских старцев, перечитанное бурлило во мне, пока в один момент не стало кристаллизоваться, и я вдруг ясно осознал, что значит быть русским православным христианином.

- Как определили, чем будете заниматься?

- В юности человек не очень-то и выбирает чем заниматься. Еще блаженная Матрона Московская говорила, что очень важно без потерь пережить самое ужасное время жизни - юность. Для меня это было тем более важно, что моя молодость пришлась на весьма суровые социальные потрясения, поэтому это смешение былых устоев и перемешивание социальных слоев кого не убила, того сделала сильнее. Много пришлось повидать, поездить по стране. Но как-то так получалось, что все, за что брался, - получалось. Приходилось и преподавать, и заниматься бизнесом, и многим другим, но думаю, что эти ощущения больших перемен весьма знакомы всему населению постсоветского пространства.

- Мне бы хотелось поговорить именно о Вашем пути к Богу, о творчестве как способе движения по этому пути. Напишите хоть немножко об этом...

- Вопрос о личном пути к Богу отвечает духу нашего времени. Мне приходится бывать на Западе, и там основным моментом общения между людьми разных религиозных общин стали разговоры о своем религиозном опыте. Не об опыте святых Отцов, а о личном опыте богообщения: «Вот я расскажу вам, какой я был плохой, как я стал лучше и как теперь, по милости Божьей, я настолько стал хорош, что только жду, когда ж меня канонизируют».

Мне не хотелось бы становиться на этот путь. Об этом можно говорить только с духовником и ни в коем случае перед всеми, потому что начнется тщеславие, самомнение, лукавство, лицемерие и просто фантазерство.

Скажу только, что приступал к внешнему творчеству (так назову издание музыкальных альбомов на известных столичных лейблах) с весьма большим душевным содроганием. С одной стороны, и песни сложились, и духовник благословил, а с другой, всегда помнил слова митрополита Сурожского Антония, что никогда так беспомощно не выглядит христианин, как когда он пытается в творчестве говорить о своей вере. Но все же мы с друзьями отправились в этот путь с пониманием, что нам не ведомо, как слово наше отзовется. Тем более что поле православной песни в современной культуре весьма неорганизованно и из общего вала музыки занимает ничтожный процент. Все больше чужого и по слову, и по духу. Есть много талантливых исполнителей, но в них часто нет того драйва, который бы объединял людей. А именно способность объединять людей и максимально важна для исполнителя. Здесь для меня были очень важны слова Петра Мамонова, который четко определил задачу христианина, выходящего на сцену: «Не так важно, о чем именно вы говорите с залом, но вы говорите с ним из глубины своего верующего сердца, и если вы способны на час или два захватить внимание этих людей, вы объединяете их тем, что несете им, они все это время соединяются, они вместе. И соединяя их, вы преодолеваете рознь мира сего, которая так угодна дьяволу». А если вы при этом умеете сказать слово, согревающее верою чужое сердце, то, значит, ваше творчество нужно Богу.

Конечно, каждый раз, закончив очередной альбом и переждав, пока не пройдет «откат» - искушение, без которого ни одно доброе дело Богом не принимается, понимаешь, насколько несовершенное творение ты вынес на суд публики. Но это означает только одно, что ты вырос, хоть немного, но вырос, и смотришь на сделанное с высоты этого роста. Конечно, получилось негодно, но теперь, хоть немного, но виднее, как можно сделать лучше. Нельзя стоять на месте, нужно идти, пусть то, что сделано, поносят или хвалят, главное - расти, идти вперед. Это как жизнь в храме от исповеди до исповеди, в какой-то момент надоедает каяться в одних и тех же грехах и возникает желание измениться, вот это-то и есть настоящее покаяние.

- Какие главные искушения у творческого человека?

- Да такие же, как у нетворческого: гордыня, тщеславие, ложь, сребролюбие, уныние и тому подобное. Это снаружи мы все приличные и православные, но только нас тронь и тут же, по слову поговорки, пойдет вонь. Я к этому случаю всегда помню, что апостол Павел говорил в послании к римлянам о иудеях, но это применительно к любому верующему человеку: «Вот, ты называешься Иудеем (христианином), и успокаиваешь себя законом, и хвалишься Богом, и знаешь волю Его, и разумеешь лучшее, научаясь из закона, и уверен о себе, что ты путеводитель слепых, свет для находящихся во тьме, наставник невежд, учитель младенцев, имеющий в законе образец ведения и истины: как же ты, уча другого, не учишь себя самого? Проповедуя не красть, крадешь? говоря: "не прелюбодействуй", прелюбодействуешь? гнушаясь идолов, святотатствуешь? Хвалишься законом, а преступлением закона бесчестишь Бога? Ибо ради вас, как написано, имя Божие хулится у язычников» (Рим. 2, 17-24).

Вот что по-настоящему страшно: люди посмотрят на нас и скажут: «Если это - христиане, то мы не пойдем в их храм, мы не станем веровать в их Бога». Так говорят и это ужасно, что нашими поступками хулится имя Божие. И конечно, для творческого человека важно уметь отделить то, что идет от тщеславия и хотения мира сего, от того, что говорит через покаяние души Сам Бог.

Но здесь есть довод: правда там, где душа ощущает себя нищей и ей нужен Христос. Вот эта тоска по Господу, в ней где-то глубоко мы можем отличить свет от тьмы.

- С чем более всего приходиться бороться?

- С той заразой, которая называется уныние. Мир пульсирует одной безбожной мыслью: «Все плохо. Все плохо. Все плохо». И так легко принять это и даже творчески углублять. А вот чтобы найти радость, для этого нужно усилие. Иногда даже механическая решимость встать перед Ним и в осаде скорбей и страданий (иногда мнимых) начать славить Господа, и часто даже за этими, словно извне доносящимися до сознания словами приходит настоящая радость, и ты понимаешь почему царь Давид плясал пред лицом Господним.

- Лично я очень люблю Кинчева. Он выстрадал свою веру, и песни его тоже выстраданы. А было ли страдание в процессе Вашего становления?

- Мне кажется, что в основании творчества лежит не страдание, а радость. Вот у нас российская литература 20 века - это на 80% литература алкоголиков. Встал так называемый писатель с похмелья, дрожащей рукой выводит закорючки, токсичный пот капает со лба, выписал своего алкогольного беса и - уф! - удовлетворенно оттолкнулся от стола. Если человек по-настоящему страдал, он понимает, как больно может быть другому человеку, и ему его жалко изначально. Поэтому он не станет его лишний раз ранить или осуждать. Он к нему в лучшем случае милосердно склонится, а если есть чем поделиться, так отдаст последнее. Разделит с ним трапезу любви: «У меня с избытком, прими и ты от моего стола». Это так редко встречается. Поэтому и в великой русской литературе так мало положительных персонажей, она, эта литература негативным эхом отозвалась на жития великих православных подвижников, она каялась через всех этих Раскольниковых, Базаровых и Чичиковых... Так что здесь или любовь, или покаяние, хотя это одно и то же. Да и вообще сегодня в России живется вольготно, ни тебе настоящего голода, ни войны, все родные, слава Богу, живы. Так что стоит помнить, что горе не беда. Горе - это часто состояние нашей духовной оптики, когда нам только кажется, что «все плохо», а вот беда - это настоящее страдание, в котором нам, дай Бог, найти терпение. Но по нашей духовной слабости мы редко болеем, редко попадаем в ситуации, в которых все гнилое нутро видно, как на ладони. Потому что мы очень слабенькие. Настоящие страдания - для сильных духом.

- Бывали ли Вы на Украине? Какие впечатления остались или представления, если не бывали?

- Объездил полмира, а на Украину Бог не завел. Но в моем представлении она - вечноцветущий сад, а все люди... Приведу еще литературную ассоциацию, это когда Остапа Бульбу ляхи пытают, а он в толпу кричит: «Батьку, ты здесь?», а из толпы: «Я здесь, сынку», и слезы на глазах, и помирать не жалко. Вот такие для меня украинцы - свои, родные. У нас в Сибири так все перемешалось, что даже национальный Ханты-Мансийский округ называют ласково - «Хохло-Мансийским». Так что для меня противостояния «хохлов» «москалям» не существует. А будет время, обязательно хочу приехать в Киев - мать городов русских, поклониться святым Киево-Печерской Лавры.

- Есть ли у Вас информация об отношении к Вашему творчеству украинского слушателя?

- Я знаю, что лейбл «Монолит», на котором вышел мой первый альбом, распространял его на территории Украины, Молдовы и других союзных государств. Но как слово наше там отозвалось, мне не ведомо.

- Много ли Вы паломничаете, с чем это связано?

- Ездить приходится очень много, и любую поездку я рассматриваю как паломничество, потому что планирую ее как прикосновение к новизне святыни. Когда-то меня очень сильно коснулось духовное назидание афонского старца Иосифа Исихаста. Это надолго связало меня с Афоном и духовными чадами отца Иосифа, которые сегодня разбросаны по всему миру. Часто бываю в Святой Земле, здесь особенно близко переживаешь Евангельские события.

- Будут ли другие статьи на эту тематику?

- Непременно. Вообще все свои переживания и опыт, полученный в этих встречах, долго держался в сокровенном сердца, пока друзья меня не убедили, что люди, с которыми мне приходилось встречаться, - это живая история Церкви. Вот, например, разговариваешь с греческим монахом в монастыре святого Антония в Аризоне, задаешь вопросы и в разговоре всплывают имена старца Иосифа, архимандрита Софрония (Сахарова), других, которые для него - живые и родные. Он говорит о них просто, потому что жил с ними от сердца к сердцу. Это - настоящее сокровище. Поэтому этот светильник не оставим под кроватью, чтобы матрас тлел, но поставим повыше, чтобы светил всем в нашем большом православном доме.

- Напишите, пожалуйста, над чем Вы сейчас работаете, что планируете, чем в данное время болеет Ваша душа.

- В ближайшее время выходит новый альбом. Он будет более жестким и по звучанию, и по текстам. Время лимонничать и сиропничать прошло, биться, так биться, дадим «немного гари». А душа болит о том, что время проходит недостойно того, как нас сотворил Господь. Видимо, в конце пути это ощущение станет самым жгучим. Поэтому, наверное, подвижники Церкви оставляли себе для души состояние распятого рядом со Христом разбойника и молитву грешного мытаря: «Боже, милостив буди мне, грешному!» С другой стороны, душа наполняется радостью, что я - русский и православный, и пока песня еще поется, стихи из души льются, люди вокруг хорошие, родные, что Бог пока терпит нас, и что мир вокруг - это настоящий рай. И если он не таков в эту минуту, то это проблемы нашего духовного взгляда. Поэтому и апостол Павел советовал: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5, 16). Когда меня спрашивают, для чего нужно быть христианином, я отвечаю: «Чтобы быть счастливым», по этой глубокой улыбке выделяю из толпы тех, кто знает Христа.

Беседу вела Светлана Коппел-Ковтун