УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 120 відвідувачів

Теги
церква і суспільство молодь шляхи єднання церковна журналістика краєзнавство Приїзд Патріарха Кирила в Україну Доброчинність іконопис 1020-річчя Хрещення Русі Президент Віктор Ющенко автокефалія діаспора Священний Синод УПЦ Мазепа Католицька Церква церква та політика Києво-Печерська Лавра Церква і політика УГКЦ Церква і влада Голодомор вибори педагогіка УПЦ КП милосердя українська християнська культура Церква і медицина монастирі та храми України Предстоятелі Помісних Церков комуністи та Церква Вселенський Патріархат Митрополит Володимир (Сабодан) Патріарх Алексій II секти Археологія та реставрація розкол в Україні забобони конфлікти Ющенко постать у Церкві






Рейтинг@Mail.ru






"Миг": Как казаки Рождество и Новый год отмечали?

 

"Миг", Владимир Шак, 3 января 2007

Как известно, обычай празднования Нового года 1 января ввел на Руси Петр Первый, изменивший, после восшествия на престол, летоисчисление. По указу Петра, начиная с 1700 года, оно велось от Рождества Христова, а не от сотворения мира, как было раньше.
Ну, а на Запорожье традиционно 1 января выбирали войсковую старшину и атамана. Именно в этот день атаман должен был дать отчет обо всех своих поступках и действиях, касавшихся войска. И если во время отчета за кошевым открывалось какое-то преступление, его за это могли убить. Ответ на вопрос этот «МИГ» искал вместе с директором культурного центра «Хортиця», автором готовящегося к печати исследования «Запорізька спадщина Південної України останньої чверті XVIII - початку XIX століть» Валерием Козыревым.

Перво-наперво Валерий Кириллович предупредил: обнаруженные им в архивах документы касаются одного конкретного события - выборов на Сечи кошевого атамана и старшины 1 января 1749 года.
Итак, читаем о происшедшем доношение, направленное в Сенат:
"К празднику Рождеству Христову находящиеся по степям и рыбным ловлям из зимовников козаки съехались в Сечь, числом которых и с живущими в Сечи более не превосходило как до пяти тысяч, между которыми по большей части были презелные пьяницы [словечко-то какое сочное: «ПРЕЗЕЛНЫЕ»!, - прим. «МИГа»] из людей по здешнему называемые сиромахи, не имеющие у себя не токмо лошадей или какого скота, но ниже на плечах своих платья, а через зиму валяются в куренях до весеннего времени". И вот, после Божественной литургии в праздник Рождества, кошевой атаман [в описываемые в «доношении» времена им был Аким Игнатович] должен был купленное вино в трех бочках "для приласкания казаков" раздать в курени, а сверх того "беспрерывно приходящих к нему" поить вином и медом. Точно так же поступали судья и войсковой писарь "и таким образом, - подчеркивает доноситель, - продолжалось даже до первого января". При этом сиромахи "находились в беспрерывном пьянстве, чиня неописанное своевольство, и старым и умным козакам беспокойство и явное оскорбление". И кошевой, по согласию с судьей, решает запечатать погреб с вином, "дыбы пьяниц и своевольников не умножалось... яко же в оный день праздничный два человека из казаков от вина померли".
Почему ж так происходило? А вот почему: "Выбор в старшины не от старых и умных людей и не от куренных атаманов зависит, а от упоминаемых сиромах, которые между собой соглашались тайно, кого в кошевые атаманы, в судьи, писари и пушкари выбирать".
Намного ли мы, извиняюсь за отступление недолгое, по пути демократизации «обчества» продвинулись за два с половиной столетия? Не так ли зачастую и нынче происходит, когда судьбоносные решения зависят все от тех же самых сиромах, будь они неладны, подкормленных гречкой дармовой, например, и угощенных рюмашкой заветной под сладкие обещания всем и всего? И сразу.
Но вот и 1-е января подступает на Сечь. Из церкви Божьей вынесен прапор во двор. Кошевой выходит, старшина строится. Ну и сиромахи, естественно, подскребаются: "в презелном будучи пьянстве, числом наиболее трех тысяч, стояли за куренными атаманами" они. А некоторые даже поверх куреней сидели и на колокольне, "а иные стояли по валу и реке".
Вперед выдвигаются кошевой атаман, судья, писарь и есаул - с поклоном всему войску запорожскому. И что же в ответ? "Вышеперечисленная чернь закричала весьма громко, и некоторые, браня оную старшину скверными и непотребными словами, говорили, что надобно их скинуть, упоминая при том, что де казачьего хлеба уже наелись". И раздались тут крики "положи!" в смысле: шапки - наземь, печати-чернильцы, как атрибуты власти, - тоже. Ныне сия процедура подобным же образом называется - сложением полномочий. Только два с половиной столетия назад кошевой, судья и есаул сразу же после "положи!" хватали шапки и убегали прочь - "дабы убить не могли".
Не все, однако, в далеком январе 1749 года требовали низложения атамана кошевого Акима Игнатовича. "Прочие же, - подчеркивает доноситель-наблюдатель происходившего, - кричали, что быть сему кошевому и писарю, полагая на их голову песок и землю; а иные и за волосы тянули, говоря: будьте, паны, здоровы и сырны". Противники же вступали в драку, "которую жестоко и на долгий час производили, а кошевого и писаря прижали к церкви, от чего они едва не померли".
По ходу потасовки сиромахи в есаулы выдвинули "из простых казаков, а прежнего прогнали кулачьем". И полковников избрали из своих. Аж двадцать - вместо пяти, "чиня между собою жестокие драки". Наконец, "взяв кошевого атамана, судью, писаря и есаула, также и полковников, вели в комору кошевого с такою порядочною честью: они за волосы тянули, а они по бокам кулачьем и пинками били и так едва живых до места довели и не оставили одного ребра, чтоб которое помято не было".
Угомонились на этом молодцы, не имевшие "ниже на плечах своих платья"? Отнюдь: на счет вновь избранного судьи брали в шинке вино "котлами, ведрами и горшками", и так веселились всю ночь, уговариваясь между собой, "чтоб в завтрашний день выбранную первого дня января старшину лишить, а другую избрать".
На следующий день, 2 января, "реченная чернь" чинила "выбор в пушкари при пушкарской коморе". И тоже - "с превеликим криком и дракою". И не смогла никого выбрать. Тогда, "по отслужении вечерни", затевается следующий акт представления: выборы есаула. Причем на должность был выдвинут "один пьяный казак, не имевший на себе одежды".
Занавес? Увы, нет. "Сиромахи или чернь" решают торгующих по соседству со станом казачьим "разбить и разогнать, а, лавки отбив, все лежащие деньги и товары растащить, а напитки из бочек выпустить" и уже выбегать было начали, таща с собою литавры, и в "оные били сбор, дабы охотников сбиралось, к чему некоторые два человека куренные атаманы тих сиромах поощряли". Прослышав о бунте, не растерялись торговцы: "Тотчас собрались с ружьем и дубьем до четырехсот человек и бунтовщиков, не допуская их до намеренного дела, встретили при самой колокольне". Сунулись к ним сиромахи и были биты "дубьем смертельно, причем и из оных куренных атаманов одного били не-
милосердно, и так между ними происходила суетная драка", из-за чего вынуждены были "под колокольнею ворота запереть", закрыв таким образом вход в стан казачий.
Только 3 января явил себя, наконец, куренным атаманам кошевой Аким Игнатович, пребывавший во время разгула выборного все в той же «коморе» со своим ближайшим окружением - "дабы убиты не были" [вновь избранного есаула оттуда, правда, прогнали]. Учинив сходку, кошевой "о вчерашнем злом сиромаховом предприятии напоминал и увещевал, дабы своевольников унимали и таковых отнюдь в куренях не держали". Ничего подобного ведь "сначала в Запорожье не бывало" и свершившееся - "предосуждение всему войску запорожскому".

УВАГА! Редакція "Православ'я в Україні" залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статей, які оприлюднюються у розділі "Моніторинг ЗМІ". Статті публікуються в редакції першоджерела.