УКР РУС  


 Головна > Публікації > Моніторинг ЗМІ  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 272 відвідувачів

Теги
Церква і влада іконопис Предстоятелі Помісних Церков Вселенський Патріархат церква та політика Митрополит Володимир (Сабодан) Католицька Церква 1020-річчя Хрещення Русі Приїзд Патріарха Кирила в Україну конфлікти Археологія та реставрація краєзнавство Священний Синод УПЦ Мазепа Ющенко Президент Віктор Ющенко церква і суспільство Голодомор українська християнська культура церковна журналістика УГКЦ молодь Києво-Печерська Лавра УПЦ КП Церква і медицина автокефалія забобони вибори монастирі та храми України Доброчинність комуністи та Церква постать у Церкві шляхи єднання педагогіка милосердя діаспора секти Патріарх Алексій II Церква і політика розкол в Україні






Рейтинг@Mail.ru






«Донецкий кряж» (Донецк): Казнить нельзя помиловать?

  08 лютого 2007



«Донецкий кряж» (Донецк), Ирина Погребняк, 19 января 2007

Круглый стол

Желая избавиться от «темного тоталитарного прошлого» и войти в когорту демократических государств, Украина одной из первых среди стран бывшего СССР отменила смертную казнь. Готова ли была к такому шагу наша страна,решил ли он проблемы наказания и что общего у демократии и высшей меры наказания - об этом беседа за «круглым столом», в котором участвуют Михаил МАТАНГИН, начальник отдела социально-воспитательной работы Управления государственного департамента исполнения наказаний в Донецкой области, Александр БУКАЛОВ, председатель правозащитной организации «Донецкий мемориал», протоиерей Евгений ПЕЙКОВ, настоятель Свято-Николаевского храма и православного прихода исправительной колонии 97.

- В Ираке военные действия начинались во имя демократии, а закончилось все показательными казнями...
А. Букалов: - Ставить знак равенства между демократией и смертной казнью не совсем корректно. Потому что смертная казнь, например, существует в Соединенных Штатах и Японии, но никто эти государства тоталитарными не назовет. Демократия означает некие принципы деятельности общества, но эти принципы автоматически смертную казнь не исключают. Демократию невозможно привнести извне. Помочь можно, но если страна не хочет, то все попытки будут бесплодны. Казнь Хусейна - показатель того, как иракское общество к нему относится, не американцы ведь казнили и судили.
- Что представляла собой смертная казнь на Украине?
М. Матангин: - В старом Уголовном кодексе была предусмотрена исключительная мера наказания в виде расстрела, применялась она к небольшому числу осужденных и только за убийство при отягчающих обстоятельствах. Но даже если суд приговаривал человека к исключительной мере наказания, помиловать его мог президент, который довольно часто пользовался этим правом. Многим осужденным смертная казнь была заменена 15-20-летним сроком заключения. Не в каждой тюрьме приговор приводился в исполнение. Для этого существовали специальные тюрьмы, на территории Донецкой области таких не было. Приговоренных к расстрелу заключенных вывозили в другие области. Так как Украина стремится в Европу, а одно из требований Евросоюза - отмена смертной казни, то в новом Уголовном кодексе, принятом в 2001 году, высшей мерой наказания является пожизненное заключение.
- То есть заключенный находится в тюрьме пока не умрет?
М. Матангин:- Не всегда. Через 20 лет заключенный имеет право подать прошение, и пожизненный срок могут заменить на 25 лет лишения свободы. Молодому человеку еще можно надеяться, что он увидит свободу. Есть лица 1986 года рождения, приговоренные к пожизненному заключению. Через 25 лет им исполнится по 45, то есть у них имеется шанс начать жизнь заново. А у тех, кому уже за 40, шансов выйти на свободу практически нет.
- Отец Евгений, что Церковь говорит по поводу смертной казни?
Е. Пейков:- Сразу необходимо уточнить, что значит понятие «мнение Церкви». Таковым может считаться только постановление церковных Соборов (собраний всех иерархов церкви), которые собираются для решения важнейших вопросов церковной жизни. Мнение же отдельных иерархов, даже самого высокого ранга в православии, в отличие от католичества, именуются частными мнениями и не имеют статуса, обязательного для всей Церкви. В 2000 году на архиерейском Соборе был принят очень важный документ «Основы социальной концепции Украинской Православной Церкви», в котором изложен православный взгляд на те проблемы, процессы и явления, что имеют место в современном обществе. Не обходит молчанием этот документ и вопрос преступления и наказания. Вот что в этом официальном документе говорится о высшей мере наказания: «Особая мера наказания - смертная казнь - признавалась в Ветхом Завете. Указаний на необходимость ее отмены нет ни в Священном Писании Нового Завета, ни в Предании и историческом наследии Православной Церкви. Вместе с тем, Церковь часто принимала на себя долг печалования перед светской властью об осужденных на казнь, прося для них милости и смягчения наказания. Более того, христианское нравственное влияние воспитало в сознании людей отрицательное отношение к смертной казни. Так, в России с середины XVIII века до революции 1905 года она применялась крайне редко. Для православного сознания жизнь человека не кончается с телесной смертью, именно поэтому Церковь не оставляет душепопечения о приговоренных к высшей мере наказания.
Отмена смертной казни дает больше возможностей для пастырской работы с оступившимся и для его собственного покаяния. К тому же очевидно, что наказание смертью не может иметь должного воспитательного значения, делает непоправимой судебную ошибку, вызывает неоднозначные чувства в народе. Сегодня многие государства отменили смертную казнь по закону или не осуществляют ее на практике. Помня, что милосердие к падшему человеку всегда предпочтительнее мести, Церковь приветствует такие шаги государственных властей. Вместе с тем она признает, что вопрос об отмене или неприменении смертной казни должен решаться обществом свободно, с учетом состояния в нем преступности, правоохранительной и судебной систем, а наипаче соображений охраны жизни благонамеренных членов общества».
- Как сами заключенные относятся к смертной казни?
М. Матангин:- По-разному. Некоторые довольны, что смертную казнь отменили, другие говорят, что лучше бы расстреляли.
- Это как-то связано с условиями содержания?
М. Матангин:- Все приговоренные к пожизненному заключению содержатся в условиях, которые диктуются европейским стандартом. У них трехразовое питание, в камере находятся не более четырех человек, туалет отдельно, заключенные могут смотреть телевизор, книги читать. Их постоянно переводят из одной камеры в другую, что связано не только с мерами безопасности. В камерах стены окрашены в разные цвета, есть зеленые, розовые, голубые. Ведь если перед глазами постоянно один и тот же цвет, одно помещение, можно и с ума сойти. То есть о заключенных заботятся, есть определенные стандарты их содержания, и Евросоюз нас часто проверяет на предмет соблюдения этих условий.
А. Букалов:- Людей этих содержат неоправданно жестко. Для многих из них пожизненное заключение даже хуже расстрела. Но это их проблема, пусть думают, почему они так поступили, что оказались за решеткой. Общество должно давать каждому человеку шанс. Очень самонадеянно считать, что если ты вышел на свободу в 50 лет, ничего из тебя не получится...
Заключенные действительно сидят в камерах по четыре человека. Там же они стирают, там же сушат белье, там же у них туалет (наконец-то его отделили) и раковина. У каждого - своя постель, своя тумбочка или одна на двоих. Некий минимум удобств создан. Они не голодают, насколько я знаю, практически не мерзнут. Я побывал в камере Оноприенко, который убил более 50 человек. У него - одиночка, условия достаточно нормальные. Государство, отправляя человека за решетку, должно понимать, что оно лишает его свободы, но не лишает каких-то элементарных вещей.
- Государству выгоднее расстрел или пожизненное заключение?
М. Матангин:- Патрон стоит два доллара, а содержание преступника обходится очень дорого. Только на питание уходит примерно 200 гривен в месяц. Вот и считайте.
- А заключенные как-то отрабатывают затраченные на них средства?
М. Матангин:- У нас в стране вообще с трудоустройством тяжело, а в тюрьмах и подавно. Сейчас нет возможности трудоустроить заключенных, поэтому, грубо говоря, они попросту проедают государственные деньги. Хотя многие из заключенных и работали бы, все какое-никакое разнообразие. Но следует помнить вот о чем. Осужденным к пожизненному заключению терять нечего, больше чем есть им уже не дадут - и так высшая мера, поэтому за ними глаз да глаз нужен...
А. Букалов: - На самом деле отсутствие работы - очень большая проблема. Когда человек, находясь в заключении, не работает, он от этого отвыкает. Выйдя на свободу, он уже психологически не готов приходить на работу к восьми, уходить вечером. Ему проще перебиться разовой подработкой, перетаскать что-то где-то. А потом и вообще плюнет на все, снова совершит преступление, и снова в тюрьму. За 25 лет заключения люди просто деградируют...
- Пожизненное заключение вместо расстрела - это равноценное наказание?
М. Матангин: - Если исходить из гуманных соображений, - да. Но есть огромная проблема. В нашей стране недостаточно средств, и строить дополнительные тюрьмы никакой возможности нет. А имеющиеся тюрьмы уже переполнены.
А. Букалов: - Что же, за это казнить? За то, что их много, чтобы не накапливались? У каждого из этих сидящих людей есть как минимум мать. А еще есть дети, жены, братья, сестры. Смертная казнь - деяние, недостойное людей, при всем понимании того, что преступник совершил ужасные вещи.
Е. Пейков: - Замена смертной казни пожизненным заключением дает возможность вести с преступником пастырскую работу, появляется надежда, что человек сможет все же переосмыслить то, что он сотворил. В исправительной колонии 97, где я веду пастырское служение, нет осужденных к пожизненному заключению, хотя эта колония строгого режима, и там отбывают наказание те, кто уже не раз имел проблемы с законом, поэтому я не могу сказать, что чувствует человек, осужденный на пожизненное заключение. Но мой опыт работы показывает, что у самых бессовестных людей довольно часто в заключении нравственные мучения от осознания содеянного могут быть очень сильными. Думаю, даже если один из тысячи действительно покается и изменится, уже имеет смысл предпринимать попытки духовной работы с такими людьми. Часто удивляюсь лицемерию нашего общества. С одной стороны, говорят о «правах человека» в отношении серийного убийцы, с другой - обходят полным молчанием тот факт, что ежедневно в нашей стране беспощадно убивают сотни, может быть, и тысячи детей, хоть и не появившихся на свет, но уже имеющих бессмертную душу и являющихся отдельной личностью. Порою на совести у обычной «порядочной» женщины бывает не меньше убийств, чем у самых злостных маньяков. И до тех пор, пока ценность человеческой жизни не станет бесспорной для всех, убийства будут продолжаться.
- Говорит ли переполненность тюрем о том, что количество преступлений выросло?
М. Матангин :- Нет, количество преступлений не выросло, и безнаказанность не появилась. Просто судьи сейчас более легко идут на применение крайних мер, нет сдерживающего фактора, они ведь не лишают человека жизни. В Донецкой области сейчас отбывают наказание в виде пожизненного заключения 148 человек. И еще примерно 50 человек ожидают окончательного приговора.
А. Букалов: - Я с этим не соглашусь. Посмотрим цифры. До отмены смертной казни к высшей мере наказания на Украине приговаривались в среднем 155 человек в год. После отмены это число не выросло, сколько давали расстрелов, столько дают и пожизненных заключений. Роста нет. Есть колебания от 120 до 180. Многие боялись, что после отмены смертной казни резко возрастет количество убийств. Но этого не произошло, было даже снижение на три-четыре процента. Другими словами, количество убийств никак не связано с мерой наказания. Оно зависит от социальных условий, в которых мы живем. Завтра они очень ухудшатся, и резко вырастет количество убийств. Когда мы все станем достаточно зарабатывать, люди перестанут изощряться, чтобы совершить преступление. Хотя всегда есть определенная прослойка, которая, как ни корми, все равно будет преступной.
- Известны ли случаи, когда высшая мера была назначена несправедливо или ошибочно?
А. Букалов: - В общем-то известны, но для того чтобы говорить об этом в юридическом смысле, необходимо решение суда. То есть суд должен вынести приговор о высшей мере, потом пересмотреть дело и изменить меру наказания. Тогда ошибка будет признана юридически. Но имеются случаи, когда люди отбывают пожизненный срок незаслуженно. Например, дело «Полторацкий против Украины». Я переписываюсь с родителями осужденного, и у меня есть подозрения, что он не совершал этого преступления. Я знаю, как в милиции могут выбивать показания. Еще до отмены смертной казни какого-то человека взяли по подозрению в убийстве, а дружки ему говорят: «Возьми все на себя, мы тебя «отмажем», дадут пять-шесть лет, но мы и семье поможем...». Он всю вину и взял, а ему - раз! - и расстрел. И как он докажет, что не убивал, что была такая устная сделка? Все, расстреляли.
Е. Пейков: - Меня и моих прихожан этот факт заставил задуматься, и мы решили, кто чем может, оказывать помощь наказанным людям, собираем вещи, литературу, но самое главное - стараемся помочь обрести веру, покаяние и новую жизнь. Бывают среди заключенных люди, попавшие в за-ключение по недоразумению или нелепой ошибке, таким нужно прежде всего помочь выдержать это испытание, не сломаться и не потерять человеческий облик.
- Многие общественные организации занимаются защитой прав заключенных. А кто занимается защитой прав их жертв?
М. Матангин:- Насколько я знаю, никто. Не решаются и проблемы персонала, который работает с приговоренными пожизненно. В тюрьмах работают с заключенными 17 религиозных конфессий. С приговоренными к пожизненному заключению работают только православные священники. Остальные стремятся обойти эту категорию заключенных, у них ведь очень мало шансов пополнить ряды адептов. Среди заключенных есть те, кто искренне поверил, а есть и такие, кто просто посылки просит...
А. Букалов: - «Мемориал» занимается соблюдением прав человека в уголовно-исправительной системе. А там нарушаются права как заключенных, так и персонала. В мире есть общества, которые занимаются конкретно правами жертв преступлений. А вот у нас... Если жертвам государство обязано как-то помочь, но не выполняет обязательств, то этим людям точно в такой же мере, как и любым другим, наша и другие общественные организации помогут восстановить права. Тут - другая проблема: наше государство сейчас практически не обеспечивает какую-то поддержку и защиту жертв преступников. А если закона нет, то и общественная организация ничем помочь не может. Ответственность в этом случае лежит на государстве, оно должно обеспечивать помощь этим людям. Что-то есть, но это капля в море. Раньше считалось, что казнь преступника - своеобразная компенсация для жертвы. Это называлось соблюсти интересы жертвы. Но, согласитесь, это какая-то дикая компенсация.
Е. Пейков: - Пастырское попечение распространяется не только на преступников, как некоторые ошибочно думают. Наоборот, на заключенных у священника, к сожалению, чаще не хватает времени столько, сколько надо бы. Люди, родные которых были убиты, если, конечно, эти люди православного исповедания, в первую очередь приходят в храм и обращаются к священнику хотя бы для того, чтобы совершить отпевание усопшего. В нашем храме есть прихожане, которые вначале обратились именно с такой просьбой. Этим людям очень сложно смириться с непоправимой утратой, довольно часто с ними случаются сильные психические стрессы, и им очень нужна помощь. Простить убийцу - это, несомненно, великий подвиг, присущий только великодушному, духовному человеку. Но жить злобой, желанием отомстить, жаждой крови -тоже страшная мука и страдание. Нужно жить, помня, что наши близкие, ушедшие в мир иной, живы, и мы связаны с ними. Наши добродетели отзываются в их сердцах радостью и утешением, наше зло, ненависть причиняют им страдание. Только вера во Христа, молившегося за убийц своих, дает человеку возможность пережить это горе, и наша задача - помочь духовно, поддержать и утешить.
- Часто заключенные приходят к вере и искренне ли это?
Е. Пейков: - Трудно подобрать критерий, по которому можно считать человека «окончательно раскаявшимся». Пока человек жив на земле, всегда есть опасность, что он может сойти с истинного пути, даже если до этого не только стал твердо на этот путь, но и подтвердил свой выбор делами. Никто, даже Бог, не может заставить человека быть добрым, всегда остается свобода воли, остается выбор, по какому пути пойти в момент искушения. Но то, что Бог кардинально меняет человека, если человек кается и обращается к Богу, - неоспоримый факт. Вспомните хотя бы героя известного романа Федора Достоевского. Достоевский был прекрасным психологом, анатомом человеческой души и очень верно описывает те процессы, что происходят в душе человека в период падения и духовного воскресения. Тюремное служение не из приятных и легких, но оно приносит свои плоды в лице тех, кто, освободившись, стал добрым христианином и делами подтверждает свое исправление. Пока таких очень немного, но тот факт, что они есть, подтверждает необходимость этого дела. В Евангелии (от Матфея, гл. 25) описана картина Божьего Суда. И среди тех дел, за которые мы ответим пред Богом, есть наше равнодушие к тем, кто находится в темницах.

 

 

УВАГА! Редакція "Православ'я в Україні" залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статей, які оприлюднюються у розділі "Моніторинг ЗМІ". Статті публікуються в редакції першоджерела. 

 

ВНИМАНИЕ! Редакция "Православия в Украине" оставляет за собой право не соглашаться с содержанием статей, публикуемых в разделе "Мониторинг СМИ". Статьи публикуются в редакции первоисточника.