УКР РУС  


 Головна > Публікації > Невигадані історії  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 56 відвідувачів

Теги
Священний Синод УПЦ Церква і політика розкол в Україні Києво-Печерська Лавра автокефалія Приїзд Патріарха Кирила в Україну УГКЦ постать у Церкві конфлікти Патріарх Алексій II Предстоятелі Помісних Церков педагогіка церква та політика 1020-річчя Хрещення Русі Голодомор забобони монастирі та храми України Церква і влада церковна журналістика Митрополит Володимир (Сабодан) краєзнавство іконопис Археологія та реставрація УПЦ КП українська християнська культура секти Мазепа комуністи та Церква Вселенський Патріархат церква і суспільство шляхи єднання діаспора Доброчинність Президент Віктор Ющенко Церква і медицина молодь милосердя вибори Католицька Церква Ющенко






Рейтинг@Mail.ru






Как на Владимирской улице за чашкой чая возникали святые образы



В начале прошлого столетия архитектурный ансамбль Владимирской улицы в пределах "города Владимира" был сформирован окончательно. На княжеских холмах, как и прежде, возвышались храмы. Только теперь вместо древних культовых сооружений радовали глаз их сравнительно молодые "тезки" - Десятинная церковь и Андреевская. Если от первой, построенной в стиле русско-византийского зодчества, веяло торжественной монументальностью, то вторая поражала своим необычайно легким силуэтом, решенным в формах барокко. "Мне кажется, - писал о храме немецкий врач Оттон фон Гун, - что никакая церковь не может иметь более величественного положения, и ежели здесь молитвы ко Всевышнему проистекают не от чистого сердца, то, конечно, в том виноваты только молящиеся". (1805)

Из окон дома (на ул. Владимирской, 7), где жил Нечуй-Левицкий, хорошо просматривались как Десятинная, так и Андреевская церкви. Один из рассказов писателя начинается так: "Смотрю я в окно, за Десятинной церковью небо с легкими облачками пожелтело, засияло чудесными яркими желтыми красками. Я поскорее вышел из своего жилища и быстро зашагал по Трехсвятительской улице." (1910). В точке слияния Андреевского спуска и улицы Трехсвятительской (ныне Десятинная) и начиналась Владимирская улица.

Фасадом на Владимирскую выходит дом по улице Десятинной, 14, на котором установлена мемориальная доска художнику Михаилу Врубелю. С 1886 по 1889 год в здании с видом на Днепр размещалась мастерская профессора живописи Владимира Орловского. Врубель нанял помещение и был безмерно счастлив. Здесь он творил "подпитываясь аурой" седого Славутича. На барельефе рядом с портретом художника изображены два профиля - мужской и женский. Кого же запечатлел в граните известный скульптор Иван Кавалеридзе? Демона и царицу Тамару? Или же Гамлета и Офелию? Ведь над этими персонажами Лермонтова и Шекспира художник работал в Киеве при создании книжных иллюстраций. Проанализировав цикл врубелевских набросков, склоняемся больше к первому ответу.

Архитектурной "изюминкой" в начальном квартале улицы Владимирской можно назвать здание Центрального телеграфа (N10), построенное в неороссийском стиле в 1911 году для киевской конторы Крестьянского и Дворянского земельных банков. Архитектор Александр Кобелев (кстати, и автор здания Национального банка) на этот раз обратился к истокам отечественной истории. Его каменное творение напоминает древний княжий терем с высокой башней, фронтоном-"кокошником" (не сохранился) и старинной брамой при въезде во двор. Единственный балкон дома до недавнего времени был украшен барельефами древнерусских воинов со щитами, но теперь их почему-то убрали. В целом здание сохранило дух и традиции этой исторической местности.

А вот дом с аптекой напротив, или, как его называли - "дом Лаппо" (N11) знаменитый своим преклонным возрастом (один из первых каменных особняков на этом участке улицы) и... веселыми вечеринками местной творческой элиты. С 1891 по 1896 год здесь жил известный искусствовед, профессор Андриан Прахов. И собирались у него на "чашку чая" киевские художники, литераторы, ученые. Особенно частыми гостями были "соборяне" (живописцы, оформляющие интерьер Владимирского собора). Михаил Нестеров вспоминал: "Праховское гостеприимство подкупало тогда многих. За самоваром сидела, разливая чай, девушка лет шестнадцати-семнадцати. Она как-то просто, как давняя-давняя знакомая посадила меня рядом с собой и предложила чаю, и сразу я почувствовал себя легко и страшно приятно."

Видимо, этот жест "привлекательной Лели" (Елены Праховой) и повлиял на творческие планы Нестерова. Художник воплощает черты девушки в образе Святой великомученицы Варвары, что вылилось, по его словам, в "самую большую неприятность за все время росписей во Владимирском соборе". Дело в том, что великосветские дамы отказались "молиться на Лельку Прахову". Художник переписывает лицо, но сходство с оригиналом остается. Интересно, что с Владимирской улицей переплетаются судьбы почти всех "соборян".

Дмитрий Лавров, "Сегодня"