УКР РУС  


 Головна > Публікації > Невигадані історії  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 53 відвідувачів

Теги
діаспора Доброчинність Предстоятелі Помісних Церков Вселенський Патріархат церква та політика Ющенко церква і суспільство молодь забобони Голодомор Патріарх Алексій II Священний Синод УПЦ комуністи та Церква секти УПЦ КП іконопис церковна журналістика Церква і політика Президент Віктор Ющенко Археологія та реставрація Мазепа Католицька Церква милосердя розкол в Україні українська християнська культура Приїзд Патріарха Кирила в Україну краєзнавство Києво-Печерська Лавра конфлікти вибори педагогіка 1020-річчя Хрещення Русі Церква і влада постать у Церкві автокефалія шляхи єднання Церква і медицина УГКЦ монастирі та храми України Митрополит Володимир (Сабодан)






Рейтинг@Mail.ru






Маленькая история одного большого предательства

  20 травня 2009



ОТ РЕДАКЦИИ. Предлагаемый материал принадлежит перу прихожанки одного из православных храмов в Киеве. До недавнего времени она проживала в Лос-Анджелесе (США) и сейчас вернулась на родину, в Украину. Ее рассказ о том, как распадалась община, как разрушались отношения пастыря и духовных чад, почему, несмотря на добро и заботу, люди отворачивались от того, кто «душу свою отдавал за них» - возможно, его стоит не только прочитать, но и оглянуться вокруг, не повторяется ли подобное и где-то вокруг нас...

Имена героев в статье не приводятся по этическим соображениям.

Для тех, кого помню и люблю.

«Всему свое время, и время всякой вещи под небом.
Время разбрасывать камни и время собирать камни...
Время молчать и время говорить...
Время любить и время ненавидеть;
Время войне и время миру».

Книга Екклесиаста или проповедника,
Глава III

Совсем немного времени прошло, как окончились мои странствия по Америке, и я вернулась домой на Украину. Как много я увидела и узнала, как много всего пережила! Это была великая жизненная школа длинною в 13 лет. За все Слава Богу!..

Некоторые стали посещать нашу церковь из любопытства...

А еще - из-за возможности завести новые знакомства, некоторые просто пообедать, так как кухня при церкви была очень вкусная, к тому же, на русский лад. Были и такие русские, из новоприбывших, кто искал возможности, открыв бизнес, списывать налоги, приглядываясь к тому, как это делают старожилы.

Владыка никогда в финансовые вопросы не вмешивался и вообще, был лишен каких-либо амбиций, вопросы власти его не касались. Все решал управленческий комитет церкви. А Владыка был настоящим пастырем, служил Богу и людям. Всего себя посвятил, прежде всего, делу духовно-просветительскому. Он был человек-созидатель. При храме под его руководством была создана церковно-приходская школа, в ней обучалось около 150 человек. И, что немаловажно, - все предметы на русском языке. В школе он читал «Закон Божий». Издавал православный журнал «Миссионерский листок». Под его попечительством был дом престарелых, где он отдельно проводил службы. Проводил 2 раза в месяц уроки-беседы для взрослых русских прихожан и два раза - для американцев на английском языке.

У него была своя особенная практика как у духовника «ловить человеческие души»

Бывало, кто-нибудь из новичков придет к нему с проблемой и просит: «Помолитесь за меня, Владыка!» А он отвечает: «Сейчас вместе помолимся и посмотрим, откуда придет помощь». Брал такого «попавшегося» с собой, давал в руки свечу и себе зажигал и в углу дома перед иконами начинал тихонечко молиться, вопрошая к Богу. А потом таким же тихим и нежным был ответ, - осторожно, по капельке спускалась Благодать Господня. И растроганный человек уходил с радостью в сердце, забыв все свои скорби и печали.

Русским эмигрантам, но и, конечно, украинцам и белорусам, было очень трудно в Америке, ох как трудно! А если еще в анкетах по приезде указывали, что они не атеисты, а православные, то вообще вид на жительство было получить практически невозможно. Зная, о негласном распоряжении американского правительства в отношении православных христиан, Владыка все же брался помогать некоторым получить статус, и каким-то чудом ему это удавалось.

Мне рассказывали христиане из Эфиопии, как в 70-е годы после убийства их императора и его семьи народ постигло точно такое же несчастье, как и в России, - разруха и неимоверный голод. Кое-кто успел вместе с кузеном императора бежать в Америку. Бедные люди первое время не имели своей церкви, и их принял Владыка. Принимая радушно всех, никому не отказывал. Многие познали на себе его милосердие и любовь.

Но вот, когда одна цыганка по имени Тереза для своей черной рекламы без чьего-либо разрешения снялась на камеру в храме на фоне православных, владыка объявил всем, что он собирает сведения о том, у кого она обманным путем выманила деньги (до 3 тысяч долларов за один сеанс) с тем, чтобы ее судить. В этом случае все узнали, что такое его непримиримость в деле защиты Веры. До суда дело не дошло, - цыганка из города сбежала.

Уроки-беседы, проводимые Владыкой, меня заинтересовали больше всего

Но не было такого вопроса, на который бы он не дал обстоятельного ответа: из мировой истории, истории Православия, истории всех сект, истории классической и современной музыки и истории Голливудского кино. Он прекрасно разбирался в программировании, но, главное, он был просто мудрым учителем.

Были такие вопросы, которые приводили его в смущение, и при этом он краснел, как ребенок, но если не знал чего-либо, то так и отвечал: «Я не знаю». Однажды его попросили рассказать о чудесах, которые происходили в его жизни. Он смущенно стал рассказывать, о том, как получил свою работу в космической компании «Насса», потом вдруг, спохватившись, замолчал и после паузы заметил: «А больше никаких чудес и не было. Единственное чудо - это тот Свет, который бывает внутри меня. Вот - это чудо! Случалось, летишь в самолете, закроешь глаза, а внутри Свет... и Свет... и Свет...» Некоторые слушатели недоуменно переглянулись, - о чем это он. Они просят о чудесах, а он говорит о свете!

И все же на два моих вопроса он не ответил, вообще никак не ответил

Первый вопрос: «А не начался ли Страшный Суд уже сейчас? Ведь в США самое большое количество людей, больных СПИДом?» (я окончила школу Красного Креста и уже тогда поняла, что в этой школе нам предлагали на занятиях одни цифры, а для политики, радио и телевидения оглашались совсем иные). И второй вопрос: «Почему всех великих учителей, начиная от Сократа, предают их ученики?» Владыка так задумался, что, казалось, в тишине он вообще забыл о присутствующих. Как будто воочию увидел грядущие события: свои, мои, и многих других жителей Лос-Анджелеса, да и не только этого города, но и многих других. Всех охватил своим проницательным взглядом, хотя внешне ничего не предвещало беды.

Много известных людей и звезд посещали церковь, но Владыка всегда одинаково относился ко всем, не смотря на чины и регалии.

Но была в последние годы его жизни, и в жизни всех прихожан, особенная встреча. В Лос-Анджелес привез чудотворную мироточивую Иверскую икону Богородицы монах Иосиф Монреальский. Я позвала всех знакомых евреев идти и прикладываться. Но сама впервые в жизни увидела великое чудо! Нескончаемым потоком лилось миро с иконы, после приложения всем раздавали благоухающие ватки, смоченные целительной святой влагой.

Это было 10 апреля 1997 года. На следующий день одна счастливая старушка мне стала рассказывать, как баночка, в которую она положила дома ватку, наполнилась за ночь наполовину миро. Я, конечно, поверила, так как со мной случилось чудо уже через два дня: в меня стреляли, но промахнулись. Чудо - не меньше по значению. Поэтому и дату запомнила, но Благодарственной молитвы не заказала, не успела еще быть благодарной за все Богу.

Итак, несчастье началось с компьютера, машины-зверя

Как только Владыка его приобрел, он начал активно расширять свою миссионерскую деятельность - открыл сайт и запустил в этот дьявольский мозг свои 140 книг, трактующих Библию, Евангелие, Жития Святых, сущность всех религиозных сект и направлений. Эти книги были написаны уникально - на простом, доступном, мудром языке. Все Божественное просто и ясно. Никаких философских заумствований. Каждое слово в этих книгах, как доброе семя, ложилось на сердце, давая обильные всходы. Книги Владыки издавались бесплатно, для прихожан, а из России посыпались письма из школ и от других организаций с просьбами выслать их по почте.

Количество прихожан все возрастало и возрастало. Возрастало еще и потому, что еврейские дети, посещающие школу ради русского языка, глядя, как причащают других школьников, тоже хотели участвовать в этом Священном таинстве и требовали от родителей, чтобы их окрестили. На большие православные праздники русскоязычные евреи и армяне всеми семьями отправлялись в церковь, выстаивая Литургии и всенощные, а домой уносили книжки, написанные Владыкой. Крестный ход в центре Голливуда вокруг церкви на пасху со свечами - зрелище более чем впечатляющее. И нельзя было понять, кого больше в этом людском нескончаемом потоке - русских, украинцев, армян или евреев. В едином порыве на слова настоятеля храма «Иисус Христос Воскрес», все, ликуя, отвечали: «Воистину Воскрес!», обнимая и целуя друг друга.

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящия Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знаменем».

Православие стало очень опасным для Америки...

И прогремел первый взрыв войны: сорвался с веревки золотой телец

Во всеоружии оказались человеческая злоба и алчность. Осторожно, вкрадчиво, под шипенье змея-искусителя стали раздаваться первые недовольство и ропот: «Он нам дорого стоит, нужно от него избавиться». Полетели в Синод один за другим письма с жалобами и клеветой. Большинство прихожан на это никак не реагировали. А когда стали говорить, что Владыку переведут в город С. на место тяжело больного тамошнего архиепископа, и многим было понятно почему - ведь он был учеником Святого чудотворца Иоанна Шанхайского, вот здесь произошел другой взрыв!

Неожиданно в городе С. появилось некое духовное лицо К. Многие недоумевали, откуда взялся этот человек: высокий, стройный, с чисто еврейскими чертами лица, с ярко выраженным румянцем на щеках. Он никогда не смотрел в глаза собеседнику, да и бесед как таковых избегал. Его духовная карьера была искрометной - никто вообще не успел понять, как, в какие промежутки времени он успел дослужиться до высокого духовного сана. Одни утверждали, что он закончил иезуитскую школу, другие - что иудейскую, но никто, что - православную! Он постоянно курсировал между Лос-Анджелесом и С. и ему удалось организовать костяк - группу из 5 женщин - прихожанок послевоенной эмигрантской волны. У истоков великого грехопадения стояла женщина, а здесь целых 5!

Количество писем с жалобами, якобы от имени всех прихожан, с требованиями убрать Владыку не только из храма, но и из Америки вообще, умножилось. Требовали перевести не куда-нибудь, а конкретно именно в Израиль. Ах, мол, он привлекает в православие евреев, так пусть и отправляется служить в Иерусалим.

И упала в церкви со стены икона Богородицы

Да с таким грохотом, что звук от удара об пол отозвался эхом по всей Вселенной! Старушки с ужасом бросились подметать множество стеклянных осколков на полу, а звуки от уборки этих разбитых стекол, как горькие стенания, пронизывали сердца и предупреждали - быть большой беде. Мне стало страшно, но всей полноты ужаса дальнейших событий я даже представить себе не могла.

На Владыку начались открытые гонения, в них уже не без удовольствия участвовали и те, кому он давал приют у себя дома; и те, кому с немыслимыми трудностями он помогал делать от имени церкви вид на жительство; и те, кто сочинял ему стихи; и те, кому он помогал своими молитвами. Клевета за клеветой...

И опять гнев Божий прогремел в храме - во время службы вспыхнул пожар

Один молодой (кстати, перекрестившийся в православие) армянин успел огнетушителем его погасить, но пожар человеческой злобы продолжал разгораться.

Было организовано собрание всех прихожан, где решался вопрос о дальнейшем пребывании владыки в храме. Чего только члены управления (а их было всего 9 человек) не ставили ему в упрек: и компьютер, и книги, и ремонт церкви и подсобных помещений при ней. И все - деньги, деньги, деньги...

Я не удержалась и выступила. Сколько говорила - не помню. Помню, что только просила: «Опомнитесь, если вы собирали сокровища на земле, то Владыка собирал их для вас на небе. Скольких родителей ваших он за 35 лет отпел, скольких детей и внуков ваших покрестил и обвенчал, сколько домов, бизнесов и машин освятил! А вы гоните его из храма, из дома, лишая крыши над головой. То, что он делает, важно не только для православных американцев - это важно для всей России».

На этих словах Владыка меня прервал...

Я понимаю теперь - это был самый опасный вопрос. Своих прихожан к объединению с Московским Патриархатом он никогда не призывал, но тему эту в Синоде поднимал, ведь он был учеником Святителя Иоанна Шанхайского. Великий чудотворец говорил о том, что Россия своим духом обязательно восстанет, и это будет иметь значение для всего мира. Владыка верил, что такое время наступило. То есть, ясно одно, что вопрос его этот тревожил, но поспешных действий никаких он не предпринимал, - в нем была подчеркнутая неторопливость. В телевизионных новостях показали, как во время великого Собора в Москве русские православные бизнесмены, стоя на коленях, давали клятву в том, что ни одна копейка из их бизнесов не уйдет в заграничные банки. Президент Путин на эту церемонию не явился. Американские политики ликовали. Ситуация была очень сложная, неоднозначная. Но была великая прекрасная мечта ученика выполнить завет учителя - объединить все, что расколото, разрушено, разбросано по всему миру - сокровища православной веры.

После собрания, на следующее воскресенье прихожане стали собирать подписи в знак поддержки нашего пастыря. Мнение делилось не только среди прихожан, но и внутри некоторых семей. Например, один известный кинорежиссер подписал письмо с просьбой оставить Владыку настоятелем церкви, а его жена, улучив момент, когда муж отвлекся, вычеркнула его фамилию из списков. Затем подсела к статной даме в шляпе с широкими полями и дама стала отчитываться перед ней о проделанной работе по уничтожению духовного служителя Веры Христовой, думая, что этот разговор никто не услышит.

Несколько раз были отправлены в Синод письма с сотнями подписей в поддержку Владыки

Но, сколько раз были отправлены анонимные письма с клеветой, - неизвестно. Были и такие, кто под клеветой подписывался.

На меня набрасывались мои знакомые: «Что тебе не скажи о нем, ты все отрицаешь. Ты сотворила себе кумира!» «Нет, - отвечала я, - он для меня не кумир, а учитель. Это разные понятия. И потом это так прекрасно - любить учителя, защищать его доброе имя. Мне знакомо было чувство любви к ребенку и к родным, чувство любви к мужчине, я любила школьных учителей, восхищалась своими студентами и друзьями, но чтобы так любить духовного наставника - такое со мной было впервые. Думала, что это была всепобеждающая любовь, но ее оказалось слишком мало, чтобы спасти его от врагов. Заповедь «Возлюби врагов своих» понимала, но вот кто скажет, как быть с «врагами ближнего моего»? Апостолы с радостью принимали гонения, но там же все были нехристиане. А здесь все свои, называющие себя православными. Где должна быть грань между любовью и непримиримостью. «Святая Троице... просвети мои очи мысленные...»

Как-то мои две приятельницы позвали меня поехать в Сан-Франциско на день памяти Святителя Иоанна Шанхайского

Мы приехали очень рано, величественный храм с золочеными куполами был еще заперт. Начало июля, а мы замерзли, разговариваем, а изо рта пар идет, в то время как Лос-Анджелесе 35 градусов жары, а расстояние между городами всего каких-нибудь 500 километров.

Сан-Франциско - город, обдуваемый с Тихого океана всеми ветрами. Дождались, когда открыли двери храма, входим и видим: по центру под куполом стоит рака с нетленными мощами великого украинца Великой земли русской. И вдруг заходит наш Владыка. Немного растерялся, увидев нас, приветливо улыбнулся, благословил и медленно пошел к своему учителю. Припав к его ногам, стал проникновенно, сердечно молиться. Я впервые в жизни видела такую молитву. Сейчас мне понятно, что это была его Гефсимания - просьба «если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как я хочу, но как Ты». Что, что такое могло случиться, - недоумевала я. Ведь первая волна гонений закончилась полным провалом недоброжелателей, Владыку вместо изгнания назначили архиепископом N (он знал в совершенстве испанский язык) и оставили настоятелем храма в Лос-Анджелесе. Затем он перевелся по собственному желанию на самую мизерную зарплату в отдел писем в компании «Насса» - 500 долларов в месяц (так он мне сам сказал) с тем, чтобы свободно ездить по странам своей епархии и приводить православные церкви из запущенности в порядок.

Гонения прекратились, наступило затишье. Ко всем пришло душевное спокойствие.

И вдруг Владыка заболевает раком и никому об этом не говорит на протяжении больше, чем 4 лет и не использует этот факт в своих просьбах остаться в Лос-Анджелесе, когда после его мужественного молчания гонения возобновились.

Внезапная тяжелая болезнь, новые письма с клеветой и жалобами, требование изгнания во что бы то ни стало именно из Лос-Анджелеса - вот о чем предстояло вести брань воину Христову, вот о чем он молился и просил помощи в духовном укреплении у своего учителя и у Господа Бога. Молился он долго, с трудом поднялся с колен и ушел в алтарь. Взволнованная и вдохновленная тем, что увидела, я и себе упала у ног чудотворца Иоанна Шанхайского. Как умела, так и молилась, а когда опомнилась, оглянулась и ахнула - за моей спиной стола огромная очередь русских и американцев, но меня никто не посмел потревожить. Мне стало стыдно... Зато домой я возвращалась просветленной.

Дальнейший ход событий был таков

Архиепископ К. активно продолжал наступать на Владыку и, не найдя ему замены среди русских священников (каждый, может быть, и хотел в Лос-Анджелес, но никто не решался заменить собой известного пастыря), нашел болгарина, недавно приехавшего в Америку и с большим трудом говорящего по-русски. Отец Г., так звали этого болгарского священника, сразу же по приезде в Лос-Анджелес поселился в доме при храме. Владыке же было предложено немедленно покинуть дом. Дело «в шляпе с широкими полями» было сделано. Но «шапочный» разбор еще не наступил.

Все собрались на храмовый праздник в другой православной церкви города. Сразу же после Литургии я с двумя моими приятельницами остановили отца Г. возле входа в трапезную и стали умолять не гнать на улицу Владыку, а поделиться с ним жильем. Он же, радостный и возбужденный от неожиданно произошедших перемен в его жизни, вдруг признался, сомкнув руки трубочкой и приложив их к глазам: «Да знаете, сколько лет я уже вот так в подзорную трубу слежу за вашим Владыкой? Все, хватит!» Моя подруга расплакалась, слезы ручьем полились из ее глаз, отец Г., умиленный ее состоянием, стал рукой вытирать ей слезы. В этот момент мимо проходил Архиепископ, и отец Г. очень громко произнес, так, чтобы было слышно не только нам, а и его наставнику: «Запомните - ни жить, ни служить здесь он больше не будет». Архиепископ довольный зашел в зал. Но другая подруга еще громче ответила: «Ну, тогда и вы запомните: как Владыку изгнал этот «женский совет», так и вас в скором времени выгонят». Так оно впоследствии и случилось.

В те дни в России затонула подводная лодка «Курск»

В этот день после разговора с отцом Г., когда все стали рассаживаться в трапезной, я подошла к Владыке и попросила: «Владыка, нужно что-то сказать о «Курске»». «Да, да, непременно», - ответил он и совсем тихо прошептал мне на ухо: «Только знаете, я теперь не имею права, попросите, пожалуйста, Архиепископа. Так положено по старшинству». Я направилась в другой конец стола, наклонилась к Архиепископу и попросила о том же, что и Владыку, и вдруг тот весь вздрогнул, и, подняв на меня свои большие глаза, стал смотреть с презрением и страхом. Я недоумевала: «Что я такого сказала?» Это продолжалось какое-то время, а я все смотрела... Наш Владыка спас ситуацию, обратился через шумный стол: «Владыка, разрешите мне сказать?» «Говорите, а то я не могу. У меня что-то разболелось горло, и я плохо себя чувствую». Слово Владыки о моряках было последним в качестве настоятеля центрального православного храма 15-миллионного Города ангелов. После этого его свергли, но не победили.

Очень скоро Владыке выделили крохотный приход в пригороде Лос-Анджелеса

Его забрал к себе жить тот молодой армянин, который спас храм от пожара (спаси, Господи, его и его семью). Но Владыка не пожелал быть помехой в чужом доме и не хотел никого смущать, поэтому обоюдно сошлись на том, что он поселится в гараже. Больше, чем о своем здоровье, Владыка беспокоился о своей бесценной библиотеке. От кого она ему досталась - я не знаю, и к кому попала - не ведаю.

Большинство прихожан покинули наш храм, многие стали посещать другую православную церковь. Священники-настоятели стали сменять один другого, никто подолгу не задерживался в голливудском приходе.

Я тоже перешла в другую церковь. Но иногда, по редким воскресеньям, прихватив с собой кого-нибудь из друзей, садилась в свою маленькую «Тойоту» и мчалась по фривею на встречу с тем, кто был мне так дорог, к своему учителю...

Р.Б. Валентина