УКР РУС  


 Головна > Публікації > Слово пастиря  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 82 відвідувачів

Теги
шляхи єднання Президент Віктор Ющенко Церква і влада церква та політика Церква і медицина УГКЦ церковна журналістика Католицька Церква конфлікти Священний Синод УПЦ монастирі та храми України УПЦ КП молодь Митрополит Володимир (Сабодан) іконопис Ющенко Києво-Печерська Лавра Доброчинність Вселенський Патріархат Церква і політика вибори краєзнавство розкол в Україні Мазепа забобони автокефалія комуністи та Церква українська християнська культура 1020-річчя Хрещення Русі Археологія та реставрація Предстоятелі Помісних Церков милосердя діаспора церква і суспільство Патріарх Алексій II Голодомор секти постать у Церкві Приїзд Патріарха Кирила в Україну педагогіка






Рейтинг@Mail.ru






Белые ризы Вознесения Господнего



Протоиерей Алексаднр Авдюгин

Ныне вся полнота Святой Христовой Православной Церкви торжественно совершает воспоминание славного и дивного события, которое произошло в 40 день после Воскресения Христа.

Именно в этот день Господь, взяв Своих учеников, взошел с ними на вершину Елеонской горы и, преподавая им Свое благословение, стал удаляться от них, возносясь на небо. И в этот самый момент апостолам явились Ангелы, которые возвестили им, что ныне возносится Христос на небо, но наступит время, когда Он придет на землю судить род человеческий.

«По Вознесении апостолы с радостью вернулись в Иерусалим» (24, 52). А где же печаль расставания? Если мыслить категориями земными, то после проводов и прощаний особой радости не бывает, другие чувства переполняют нас при расставаниях. Почему же Вознесение радостно? Почему грусть уходящих с горы Елеонской апостолов была светлой, а в словах евангельских мы не слышим трагических ноток? Да потому, что Господь Своим Вознесением открыл дверь каждому из нас. Дверь в жизнь вечную, в рай.
Когда-то праотец Адам своим грехом распахнул другие ворота, широкие ворота греха, ведущие туда, где мрак и скрежет зубов. Под хохот диавола ринулись топтать новый путь тысячи и миллионы.

И вот показано другое направление, другая дорога, где слово бессмертие стало осознанной реальностью, возможной для всех.

Идет третье тысячелетие после открытия этого пути, но как часто мы, зная о нем, все же сворачиваем на широкий «грехобан», где звучит музыка сиюминутной радости земных удовольствий, где движение украшено разносольными яствами придорожных чревоугодий, где освящение красными фонарями столь ярко, что иногда кажется обложкой очередного «Плейбоя», где стражники, регулирующие движение своими габаритами и красивым убранством, заслоняют ту дорогу, впереди которой - свет Вечности и Любви, иногда и различаемый чрез толщу соблазнов, но тут же пропадающий из-за новых и новых греховных искушений.

Любой путь имеет свое завершение. Дороги без конца не бывает. И как же томительно горько и ужасно будет тому, кто на конечной станции услышит: «Больше пути нет. Ты больше никому не нужен. Ни людям, ни Богу». И сколь радостна будет остановка тех, кого встретят с любовью и ликованием и он услышит: Войди в радость Мою.

Мы часто повторяем эти слова: «предстанем пред Господом», но столь же часто отказываемся применить их к сегодняшней реальности. Раз за разом приходится на погребениях напоминать, что, братия и сестры, у вас нет воли на завтрашний день. Нельзя жить завтраками и откладывать самое главное на потом, когда что-то сделаем, кто-то вырастет, чего-то получим. Ожидаемое «потом» может просто-напросто не стать реальностью, и наше личное вознесение придет неожиданно, как неожиданно быстро проходят и годы.

Кажется, вчера школу закончили, а сегодня внуки в неё поступают. Главное же дело жизни своей опять передвинуто на завтра. Мы полностью поверили старому и опытному лгуну, который ежеминутно обещает тебе завтрашний день, хотя о том, проснешься ли ты завтра в своей кровати или на «том свете», никто не ведает. Не в его это силе и не в его воли.

Ныне модно говорить о приоритетах разума и логике жизни, на этом разумении построенной. Трактаты пишут, докторские защищают, целые академии основывают. Даже у нас в филиале педагогического один из факультетов этой «наукой» начал заниматься. «Валеологией» ее назвали.

Уж столько перьев сломано и нервов потрачено, все религии мира, традиционные и не очень, вся история человеческая говорят о том, что «наукой о здоровье» годы жизни не продлишь и бессмертным не сделаешь. Каким бы докой в искусстве быть здоровым ты не был, злополучную банку с подсолнечным маслом уже купили в магазине, и она обязательно разобьется в том месте, как это было в булгаковском романе.
Не мы решали, когда нам рождаться, и не нам решать, когда нам умирать.

Вот недавно хоронил я молодую женщину. Жить бы ей, да и жить. Прибрал Господь. Видно, исполнила эта раба Божья все свое предназначение или не исполнила и катилась дальше по пути греха, кроме себя и других смущая. После погребения в новостях услышал о очередном землетрясении в Алжире и массе погибших людей, а к концу дня передали о гибели в шахте знакомого горняка.

И вот, видя все это, что мы безвольны пред смертью, и боясь за себя, мы пытаемся взять на себя прерогативу Бога. Сочиняем науку, где Богом становится сам человек, а для того, чтобы объяснить духовные переживания и искания, вводим в эту науку оккультный бред, типа Лазарева, Иванова или мракобесие гностиков с Блаватской и Рерихами. Ну а затем преподаем богозаменяющий предмет в школах.

Результат? Масса ранних смертей и непонятные болезни. Зачем же Всевышнему сатанинские пляски на уровне человеческого разума, им созданного?

Именно духовная слепота, не увидевшая открытую Господом в праздник Его Вознесения дверь, и стала причиной того, что многие из нас входят в смущение, видя на похоронах священника в белых ризах. Да и слова в молитвенном последовании об усопших для нас иногда кажутся странными. Режут нам слух выражение «Радуйся» и «Возрадуемся», да и тон (глас) песнопений на погребение какой-то не трагичный. Куда им до иудейского завывания труб и хлопанья африканского барабана!

В великом дерзновении просит священник, молящийся у гроба с усопшим, даровать покойному причаститься небесной радости, просит снизойти до немощи ушедшего и милосердием покрыть его грехи. Будут ли услышаны эти молитвы? Да. Проститься ли жизненный путь по неверной дороге? Не знаю. Знаю лишь то, что белые одежды духовенства, как и праздник Вознесения, соединивший небо и землю, дал нам такую надежду и упование.

Помнить лишь об истинной дороге надо. И сверяться о правильности пути необходимо. Для этого вокруг и храмы стоят. Ждут.

С праздником Вознесения Господнего!