УКР РУС  


 Головна > Публікації > Точка зору  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 29 відвідувачів

Теги
іконопис конфлікти Митрополит Володимир (Сабодан) шляхи єднання вибори українська християнська культура Церква і влада Президент Віктор Ющенко Ющенко Вселенський Патріархат милосердя Церква і політика 1020-річчя Хрещення Русі постать у Церкві педагогіка молодь Приїзд Патріарха Кирила в Україну секти забобони Церква і медицина церква і суспільство Священний Синод УПЦ Предстоятелі Помісних Церков УПЦ КП Католицька Церква Голодомор церква та політика монастирі та храми України автокефалія Доброчинність Мазепа церковна журналістика УГКЦ Археологія та реставрація комуністи та Церква Патріарх Алексій II Києво-Печерська Лавра діаспора краєзнавство розкол в Україні






Рейтинг@Mail.ru






А что после поста?

  05 December 2007


Сергей Бортник
Когда начинается пост, будь-то рождественский или Великий, в прессе и в интернете появляется много статей на эту тему. И сквозной темой большинства таких статей является утверждение, что в посту надо воздерживаться не только от определенной пищи, но и от злобы, от зависти и прочих очевидно плохих вещей. Мы должны больше молиться, по возможности чаще посещать храм и прочее. И с этим нельзя не согласиться.

Но у меня как рационально (наверное, чрезмерно рационально) мыслящего человека, часто проскальзывает мысль, что такая установка означает следующее: пост закончится - и можно все эти нехорошие привычки (как-то злоба и зависть) снова вернуть в свою жизнь. Хотя это является прямым следствием такой установки, однако очевидно, что вывод делается ложный.

Логика здесь простая: если в посту мы воздерживаемся от плохих вещей, то этим же мы должны заниматься и вне поста. Ведь нельзя же делить время нашей жизни на посты, когда мы стремимся стать ближе к Богу, и не-постное время, когда мы ни к чему не стремимся. Или, может, даже стремимся к обратному.

Очевидно, что такая дуалистическая установка - от лукавого.

Христианин, вступающий в пост, часто испытывает ситуацию, когда из-за элементарного воздержания от некоторых продуктов (а отнюдь не от воздержания от пищи вообще) в душе начинают происходить странный вещи: он озлобляется на ближних, становится раздражительнее и пр. То, что раньше нас никак не задевало, вдруг представляется существенной проблемой. В семинарской среде есть даже шутливая поговорка: "перестаем есть мясо и начинаем есть друг друга".

Мы становимся насупленными, стараемся меньше радоваться и улыбаться. Но почему радость - это плохо? Почему улыбаться грешно? Ведь и Христос обличал фарисеев, за то, что своим постом они вводили людей в соблазн. И советовал "намазывать волосы", т.е. вести себя внешне так, как и вне поста, а для молитвы становиться не на площади, чтоб все видели, а зайти во внутреннюю комнату и затворить за собой дверь, чтоб никто нас не увидел и не похвалил за такое рвение.

Поэтому трудности и искушения, которые приходят к нам в пост (а приходят они в это время заметно чаще), надо преодолевать и преодолевать так, чтобы не всякий посторонний мог догадаться, как нам порой это непросто дается.

И здесь мне кажется уместным вспомнить обеты монахов относительно пищи. Обет поста традиционно понимается именно как воздержание от мясных продуктов. А в постное время монахам подобает воздерживаться еще более: если мирянам можно рыбу, то монахам - нет и так далее. Но мне хотелось бы подчеркнуть, что мяса монахи не должны есть никогда, даже на Пасху.

И это открывает достаточно простую истину. Монахи призваны в большей степени посвятить себя Богу, чем к этому способны миряне, которые призваны к другому: к зарабатыванию хлеба насущного, к воспитанию детей... Но значит ли это, опять-таки, что миряне - христиане второго сорта? Что сильный человек стремится к Богу бескомпромиссно и поэтому "уходит из мира", а нам, мирянам, остается лишь сокрушаться о своей немощи и поститься наравне с монахами только некоторое время, которое нам по силам?

Значит ли это, что слова апостола Петра: "вы - царственное священство, народ святый, люди, взятые в удел" относятся только к монахам? Или ко всем нам, но лишь в некоторые промежутки времени? Или все же можно быть святым в понимании Апостола и при этом не свести свою к жизнь к нескончаемому посту?

Выходом из этой парадоксальной ситуации мне представляется взгляд на нашего праотца Адама. Заповеди, полученные им от Бога, не являлись только запретительными: не есть плода познания добра и зла (т.е. заповедь именно поста, воздержания). Он был призван к преобразованию природы (возделыванию сада), к познанию окружающего мира (наречение имен означает предварительное познание сути, существенных черт того или иного животного) и к семейной жизни ("не хорошо быть человеку одному", "плодитесь и размножайтесь").

Мне кажется важным подчеркнуть, что Адам в райском состоянии был невинным, т.е. безгрешным. Но это не означает, что он был святым. К святости он был призван; к полноте жизни с Богом и исполнению своего призвания на Земле он должен был прийти ценой усилий и своего совершенствования.

Возвращаясь к нашей бренной жизни, можно сказать, что не-запретительные заповеди остались важными и в нашей повседневной жизни. И к их исполнению мы призваны не только в какие-то промежутки времени, а постоянно. Лишь запретительная заповедь - воздержания - дается нам теперь на некоторое время: для совершенствования воли, для приближения к более полноценному богообщению, для утончения той перегородки ("кожаные ризы"), которая отделяет нас от духовного мира (от общения как с Богом, так и с падшими духами).

Бог знает, что мир духовных реальностей может быть опасен и выходящий на этот путь должен быть подготовлен. В этом мире есть не только радость богообщения и богосозерцания, но и реальная опасность попасться на удочку темных сил. И Бог, как любящий отец, не дает нам испытаний выше сил. Поэтому мы должны совершенствовать волю, стремиться к одухотворению нашей жизни. Но в меру. И главное: одухотворяясь, мы не должны потерять нашу телесность.

Во время поста с нас никто не снимает повседневных обязанностей: работать или учиться, воспитывать детей. И даже таких бытовых, как убирать по дому, стирать и гладить. Это все остается, но к этому добавляется дерзновение стать ближе к Богу. Но ближе к Богу с этим грузом наших обязанностей. Иначе говоря, мы призваны не к отрицанию тела, нашей повседневной мирской жизни, а к преображению тела, принесению всех наших мирских занятий на алтарь Бога.

И пройдя путь поста, самовоспитания и самоумаления, мы призваны прийти к тому, что следует за постом. Мы призваны вернуться к нашим вполне человеческим занятиям, но увидеть их в преображенном свете. Иными словами, пост нас должен привести к осознанию, что мы не хозяева нашей жизни, не хозяева природы. Все это нам дано, но для того, чтобы, приняв, мы принесли и себя, и мир, и наши человеческие дела нашему Создателю.

За постом следует радость встречи с Богом, радость праздника прихода в мир нашего Спасителя или же радость познания, что здесь мы не навсегда и нас ждет воскресение. Мы призваны встретить Бога в полноте нашего человеческого достоинства. Не как рабы, прячущие от грозного ока те или иные постыдные слабости или просто свои человеческие интересы, но как Его друзья, сделавшие наши интересы и дела во всем соотнесенными с Богом.