УКР РУС  


 Головна > Публікації > Точка зору  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 52 відвідувачів

Теги
діаспора Патріарх Алексій II шляхи єднання монастирі та храми України постать у Церкві розкол в Україні секти Києво-Печерська Лавра 1020-річчя Хрещення Русі Церква і медицина Приїзд Патріарха Кирила в Україну Церква і влада церква і суспільство Священний Синод УПЦ Предстоятелі Помісних Церков українська християнська культура УПЦ КП Митрополит Володимир (Сабодан) комуністи та Церква Католицька Церква церковна журналістика педагогіка краєзнавство іконопис Доброчинність Вселенський Патріархат церква та політика забобони конфлікти Президент Віктор Ющенко Ющенко Голодомор автокефалія УГКЦ молодь милосердя Церква і політика Археологія та реставрація вибори Мазепа






Рейтинг@Mail.ru






«У кожного своя доля…»

  05 березня 2009


Игумен Лонгин (Чернуха)

У многих еще со школьных лет сложился образ Т. Г. Шевченко как народного поэта (в меньшей мере художника), который воспевал красоту родной земли и оплакивал долю украинского народа, страдавшего то от поляков, то от москалей, то от собственных панов. Шевченко лирик и Шевченко революционер, но уже не просто поэт, а эталон правды и исповедничества в классовой борьбе!

Помню, как в школе, напротив портрета Ленина висел портрет Шевченко (копия работы И. Н. Крамского): из-под густых бровей смотрели задумчивые и одновременно строгие глаза; "кобзар­ские" усы, украинская свитка, смушковая шапка. И именно такими рисовались в моем воображении украинские казаки и кобзари. Такой образ органично сливался с тем воспитанием, которое мы получали в советское время. Но рухнула тоталитарная идеология, и вместе с ней начали рушиться прежние кумиры. Между тем, оказалось, что Шевченко стал еще более востребованным в независимой Украине и для некоторых превратился в идола.

Будучи уже верующим, я никак не мог смириться с таким отношением к поэту и его творчеству

Это был явный перегиб! В то же время в демократическом обществе уже печатались сенсационные статьи и исследования, в которых сбрасывался с великого поэта пророческий лик, и он представал перед нами, ни больше, ни меньше... вурдалаком.

Все-таки по-другому воспринимаются произведения классиков литературы, когда читаем мы их не в детском возрасте, а в зрелом. Так я решил перечитать Шевченко. С удивлением и некоторой радостью я обратил внимание на его поэтические молитвы и интерпретированные псалмы Давида (оказывается, он верил в Бога, о чем в советское время в школе не говорили!) Но эта радость стала быстро исчезать, когда от его молитв повеяло ненавистью и злобой, и уже в полное недоумение меня привела поэма "Мария" (1859), о содержании которой «срамно и глаголати»... Так кто же такой Шевченко?

Хочу сразу оговориться, что я против крайностей в суждениях о людях. В конце концов, всех будет судить Бог. Но некоторые выводы мы просто обязаны делать, чтобы правильно ориентироваться в мире человеческих ценностей.

Воспоминания современников о Т. Г. Шевченко противоречивы

В его окружении были люди, с которыми он дружил и с кем ссорился, кого очаровывал и кого отталкивал, у кого пользовался авторитетом и уважением и в ком вызывал скепсис, кого любил и кого предавал, кем был облагодетельствован и по отношению к кому остался неблагодарен. Набор сюжетных линий, в той или иной мере, наверное, присущий многим людям. И в этом нет ничего удивительного. Однако на фоне идеализации образа "Великого Кобзаря" кое-что все же разочаровывает.

Известно, что Шевченко был сослан в Оренбургскую крепость за антисамодер­жавную поэму "Сон", в которой в частности высмеивались император и императрица. Но мало кто пишет о том, что не только друзья-художники, но и члены императорской семьи в свое время участвовали в выкупе Шевченко из крепостной зависимости, что из этой самой ссылки Шевченко освободился благодаря хлопотам дочери Николая І, Марии Николаевны, а позже она добилась для поэта разрешения проживать в Петербурге. Да и мало кто пишет о том, что не такой уж и тяжкой была судьба Шевченко в ссылке. В крепость он попал с правом выслуги, т.е. возможностью сделать военную карьеру, а первых три года прожил в ней даже не принимая присяги. Обеды у коменданта и благорасположенние со стороны офицеров никак не вписываются в тяготы ссылочной муштры, о которой нам рассказывают учебники.

Интересно, что И. Франко, которому принадлежат слова похвалы поэту, высказывался о том, что его "незаслуженно пытаются посадить на пьедестал мирового гения". А Мыкола Хвылевой уже в советское время, когда Шевченко был официально провозглашен буревест­ником украинской свободы, писал:: "Разве это не Шевченко - этот, возможно, неплохой поэт... научил нас ругать пана, как говорится, за глаза и пить с ним водку и холуйствовать перед ним...?" Я специально сократил цитату, убрав более резкие высказывания, но и этого достаточно, чтобы видеть неоднозначность натуры Шевченко.    

Сегодня мало кто обращает внимание на то, что все, что писалось Кобзарем, дорабатывалось его друзьями и редакторами, вынужденными не только исправлять большое количество ошибок, но и менять слова, дописывать строки. Именно поэтому те, кто имел дело с оригиналами произведений (например, Кулиш, Щеголев) были невысокого мнения о его "поэтическом гении".

Помню, как в детстве вызывали чув­ства жалости и сострадания строки хрестоматийного стихотворения "...А сестри! сестри! Горе вам, мої голубки молодії, для кого в світі живете? Ви в наймах виросли чужії, у наймах коси побіліють, у наймах, сестри, й умрете!..." (1850). В 1845 г. Шевченко проявил желание выкупить своих родственников из крепостной неволи. Помогала ему в этом княжна Репнина, для чего организовала среди аристократов сбор пожертвований. Но, получив необходимую сумму, поэт растратил ее на свои нужды... "Жаль очень, что Вы так легкомысленно отказались от доброго дела для родных ваших; жаль их и совестно перед всеми, которых я завлекла в это дело", - писала поэту княжна. Благодарить Бога, Шевченко все же смог добиться освобождения своих родных, но уже через 15 лет, при помощи Санкт-Петербургского светского общества.

Не хочу больше отягощать читателя фактами, которые развенчивают идеальный образ поэта. И предыдущее было сказано лишь для того, чтобы объяснить, что препятствует восприятию Шевченко как некоего идеала борца за справедливость.

Если говорить о жизни и творчестве Т. Г. Шевченко, то здесь видна трагедия человеческой личности

Безусловно одаренный от Бога талантами, облагодетельствованный ближними, он почему-то остался противоречивым и как-будто незавершенным. Возможно, душевные раны, полученные в детстве от недостатка любви или недостатка воспитания, влияние дурной студенческой среды, как сам об этом говорил Шевченко, так и не смогли восполниться теми щедротами, которые ниспосылал ему Господь. А может это потому, что в какой-то момент он перестал видеть в своей жизни Бога? "Як понесе з України у синєє море кров ворожу... Отоді я і лани, і гори - все покину і полину до самого Бога молитися... а до того я не знаю Бога". (1845).

"Я знаю и люблю Шевченко, - отзывался о поэте Н. В. Гоголь, - как земляка и даровитого художника; мне удалось и самому кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы. Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту..."

Наверное, эти слова - лучший пример христианского отношения к Т. Г. Шевченко, душа которого, уверен, страдает от преувеличений и идеализации. Тут впору вспомнить слова поэта "У кожного своя доля...", и не стоит ее перекраивать и интерпретировать под какие-то политические стереотипы. Отдав должное его лучшим произведениям, в том числе и в области изобразительного искусства, мы должны постараться воздержаться от крайностей в суждении о поэте, личная судьба которого, по словам того же Гоголя, "достойна всякого участия и сожаления..." Кому дорог Шевченко, тот пусть молится о упокоении его души, а кто крайне с ним не согласен, пусть предоставит окончательный суд над ним Богу. Так, чтобы помянуть его "незлим, тихим словом".

"Церковна православна газета", № 4 (230), февраль 2009

Автор: Игумен Лонгин (Чернуха)