УКР РУС  


 Головна > Публікації > Точка зору  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 90 відвідувачів

Теги
Предстоятелі Помісних Церков Священний Синод УПЦ забобони Патріарх Алексій II Мазепа Церква і політика вибори Церква і влада секти Президент Віктор Ющенко УГКЦ Голодомор українська християнська культура педагогіка Археологія та реставрація монастирі та храми України шляхи єднання Католицька Церква діаспора комуністи та Церква Ющенко конфлікти Вселенський Патріархат Києво-Печерська Лавра Митрополит Володимир (Сабодан) церковна журналістика церква та політика 1020-річчя Хрещення Русі Доброчинність Приїзд Патріарха Кирила в Україну молодь краєзнавство автокефалія церква і суспільство постать у Церкві УПЦ КП Церква і медицина іконопис розкол в Україні милосердя






Рейтинг@Mail.ru






Самолечение прописал Люцифер

  07 December 2009


Александр Переверзев

...Он простил грехи, вписав их в медицинскую карточку

От редакции. Эта публикация вышла в одной из столичных газет. Взгляд светского журналиста интересен тем, что не подыгрывает современному человеку в его стремлении самоуспокоиться и самооправдаться. Может, авторский подход и несколько категоричен, но в период поста еще раз поднять тему познания и адекватной оценки себя, считаем, будет не лишним.
 

Светское общество всегда чувствовало некое неудобство при упоминании о грехах. Поэтому в западной культуре иногда представляют прегрешенья как «прискорбные психические отклонения».

Когда-то считалось, что семь смертных грехов ведут к духовной смерти. Для того и дал Бог их понимание человеку, чтобы мы «не нарушали» и не подверглись в итоге всеобщему проклятию и адским мукам. Но ныне грехи стали медицинскими диагнозами: похоть, обжорство, алчность, лень, гнев, зависть... Вот только гордыня, пожалуй, не считается недугом. Наоборот — добродетелью!

Клизма преступившему

Светское общество всегда чувствовало некое неудобство при одном упоминании о смертных грехах. В эпоху Просвещения это религиозное понятие, трактовавшееся как оскорбление Всевышнего, свободолюбивые мыслители заменили идеей преступления — проступка перед людьми. Однако до сих пор атеисты и рационалисты, слава Богу, разделяют с церковью мысль о том, что личность все-таки должна отвечать за содеянное.

Многие «грешные» поступки легко интерпретируются ныне в терминах медицины. На Западе больше нет грешников — одни психи. Смертные грехи стали поведенческими проблемами. А раз так, то, согласно «политкорректному» взгляду на вещи, бороться с нарушениями Божьих заповедей надо не покаранием, не молитвой и епитимьей, а терапевтическими методами: таблетками, грелками, клизмами.

Плесните брома Дон Жуану

Возьмем, к примеру, похоть. Тех, кого раньше называли прелюбодеями, теперь рекомендуется именовать «зависимыми от секса». Они подлежат лечению. В Американской ассоциации по сексуальным проблемам утверждают, что 10—15% американцев — «сексоманы» и вполне подпадают под данную категорию «бывших грешников». Американский врач Марта Тернер пишет, что сексуальная зависимость — сложнейшее заболевание психики, с частыми рецидивами и низким процентом полного выздоровления.

Исповеди отъявленных развратников — Дэвида Духовны, Майкла Дугласа и др. — стали превосходным материалом для докторских диссертаций. В «медицинскую карточку» подшивают также откровения друзей и любовниц Билла Клинтона — еще одной безусловной «жертвы сексомании». Его, разумеется, надо спасать: регулярно давать бром или какую-нибудь «антивиагру».

Побольше таблеток от жадности!

Теперь об обжорстве. «Жрецы» ныне могут не опасаться мук в аду и спать спокойно. Ведь они просто «страдающие нарушением обмена веществ и проблемами пищеварения». Кроме того, эскулапы настаивают, что чрезмерный аппетит и маниакальная тяга к еде — это психическая болезнь, которая прекрасно описывается в биохимических терминах: «в теле вырабатывается потребность в сложных углеводах». Шарлотта Купер, автор книги «Толстый и гордый», уверена, что люди толстеют, потому что «наследство определяет уровень обмена веществ». То есть ожирение — это, дескать, проблема генетики.

Новую социальную болезнь shopaholism («шопаголизм»)— неуемную жажду покупок в магазинах, особенно в супермаркетах — врачи всерьез сравнивают с такими социальными недугами, как алкоголизм и наркозависимость. Эту, болезнь, психологи характеризуют как потерю вменяемости при виде переполненных полок. Можете понаблюдать за нашими соотечественниками: даже скупые набирают полные тележки в «Билле» или «Фоззи». Особенно тяжелый характер заболевание обретает, когда больной видит надпись «Скидки». Количество заболевших растет со скоростью эпидемии, заражая нормальных: вспомним массовую давку возле супермаркета электроники на Подоле, когда там объявили небывалые скидки.

Алчность и зависть давно стали неотъемлемой частью общества потребления и очень часто оправдываются «временной потерей самоконтроля». Гнев и раздражение также признаются «эмоциональной зависимостью». Страдающим от гнева предлагаются на выбор следующие конкретизирующие диагнозы — «раздражение от футбольного проигрыша», «дорожный раж», «истерика при виде тещи», «неистовство от чужого успеха».

«Высокие болезни»

Медики не без успеха облагородили и лень. Теперь лодырь всегда может сослаться «на синдром хронической усталости», а любитель порасслабляться в рабочее время— на «гиперразлад внимания». А вот напряженная работа все чаще подается врачами как рискованное для здоровья предприятие. Мол, легко подхватить работоголизм, слишком прикипев к рабочему месту. «Зачем ему этот геморрой?» — поговорка, характеризующая в наше время творческий энтузиазм. Трудовая доблесть утрачивает былой авторитет, а лень преподносится как благо, как панацея от заболеваний, связанных со стрессом.

Церковь называет самым смертным изо всех отрицательных качеств — гордыню. Все грехи, кроме этого, стали медицинскими диагнозами. Гордыня же — парадокс! — добродетелью. Вот дьявольское исключение — она никогда не рассматривалась даже как мелкое недомогание вроде насморка и ныне полностью реабилитирована!

По хитроумному определению американского социолога Джоэла Беста, именно полное отсутствие гордыни определяется как серьезная психическая проблема. В цивилизованном обществе низкий уровень образования, подростковую беременность, недоедание и бедность, преступления или бездомность некоторые социологи предлагают искоренять поднятием самосознания. Гордыня становится «героем нашего времени».

Яд положительности

Надо отметить, что строгий «терапевтический подход» изменил концепцию не только греха, но и добродетели. В средние века считалось, что семь добродетелей — скромность, доброта, воздержание, непорочность, терпение, щедрость и прилежание — уберегают человека от «впадания» в смертные грехи, не дают ему стать изгоем.

Не то теперь. Доброта? Слишком много добросердечности приводит к депрессивному состоянию, к «синдрому усталости от сострадания». Прилежного труженика могут госпитализировать с диагнозом «комплекс перфекциониста (педанта)». Великий правдолюбец легко интерпретируется как «сутяга». Скромным и непритязательным согражданам скажут: мол, вам явно не хватает самооценки, то есть гордыни. А целомудрие — это вообще, дескать, застарелое сексуальное расстройство, которое не поддается никакому скальпелю! Избыток любой добродетели, оказывается, в этом случае может быть опасен для общества.

Такие «клинические» определения и диагнозы вызывают в душе любого нормального субъекта чувство полной беспомощности. Что, кстати, совершенно чуждо верующим... Бог не ставил человеку диагнозы — это нам стало выгодно так считать. Поэтому если выбирать между беспомощностью перед лицом Бога — и комплиментарным приговором терапевта, то, возможно, лучше встать на сторону церкви.

Газета «2000» http://www.2000.net.ua