УКР РУС  


 Головна > Публікації > Церковні хроніки  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 43 відвідувачів

Теги
секти автокефалія Митрополит Володимир (Сабодан) педагогіка Президент Віктор Ющенко молодь УПЦ КП Голодомор Вселенський Патріархат розкол в Україні іконопис діаспора Ющенко Католицька Церква церква та політика монастирі та храми України Священний Синод УПЦ Церква і політика Археологія та реставрація українська християнська культура 1020-річчя Хрещення Русі конфлікти Церква і медицина УГКЦ церковна журналістика Приїзд Патріарха Кирила в Україну постать у Церкві комуністи та Церква Патріарх Алексій II забобони милосердя краєзнавство Києво-Печерська Лавра шляхи єднання Мазепа Доброчинність Предстоятелі Помісних Церков Церква і влада вибори церква і суспільство






Рейтинг@Mail.ru






Архиепископ Тульчинский и Брацлавский Ионафан (Елецких): «Я — единственный, кто может рассказать об этом…»

  15 жовтня 2007



ЧАСТЬ ІІІ. Окончание

Читайте также ЧАСТЬ І >>>

ЧАСТЬ ІІ >>>

 

У мутных истоков филаретовской «УПЦ» по неведению стояли многие

По возвращении в Киев Филарет пребывал в депрессии. Как-то раз он угрюмо сидел в алтаре Владимирского собора. Со словами утешения к нему подошел протодиакон Никита Пасенко: «Владыка! Не стоит так расстраиваться...» Тот поднял голову и несколько раз глухо повторил: «Отец Никита! Украину мы ему не отдадим!» Видно, от обиды за поражение рассудок Филарета помрачился настолько, что он, отождествляя себя с Украиной, стал видеть в Патриархе, которому только вчера присягнул на верность, своего личного врага. В его сердце уже совершился грех раскола.

Филарету стало казаться, что его вот-вот сместят с кафедры. Не поверите, но предчувствуя беду, Евгения Петровна стала готовить к вывозу из резиденции на Пушкинской мебель и люстры. Она говорила, что даже кафельную плитку в туалетах не оставит.

Желая упредить невыгодное для него развитие событий, Филарет стал предпринимать шаги, чтобы закрепиться в Киеве в качестве пожизненного «главы» Украинского Экзархата. Он хотел повязать всех украинских архиереев круговой порукой, втянув их в свои игры, сделав из них молчаливую ширму для активной оппозиции Патриарху Алексию и всей Русской Церкви. Формально это ему удалось.

Шла бесчестная подмена понятий...

После Поместного Собора в Москве, состоявшегося 9 июля 1990 года, Филарет срочно собрал в Киеве архиерейское совещание (не уставной Собор!) - якобы в связи с обострением религиозной обстановки в Украине - на котором неожиданно предложил образовать из Украинского Экзархата «Украинскую Православную Церковь» (в составе РПЦ), а его утвердить «Предстоятелем».

Он стал искусно играть на том, что последний Поместный Собор уже упразднил название «Украинский Экзархат». Что касается «Москвы», то Архиерейский Собор РПЦ еще в январе 1990 года утвердил новое «Положение об Экзархатах», в котором был пункт о втором наименовании Украинского Экзархата - «Украинская Православная Церковь», тем самым как бы «благословив» настоящее деяние.

Смысл соборных определений Матери Церкви об Украинском Экзархате намеренно искажался. При этом Филарет всячески давал понять, что вопрос об образовании УПЦ якобы согласован со священноначалием РПЦ.

Архиереи вначале опешили...

Экзарх настаивал, убеждал, что в этом нет ничего страшного, что он и так уже фактически «предстоятель», что все останется по-прежнему, а это - «только дымовая завеса для националистов».

Разумеется, никакого положения об управлении УПЦ еще не было. Да и процедуру тайного голосования по столь важному вопросу также не утвердили. Как не имелось и канонических полномочий для подобных решений у собрания части архиереев РПЦ, действующих без благословения священноначалия Матери Церкви. (Исключением из правила может быть лишь угроза уклонения в раскол или ересь. Тогда виновного низлагают с кафедры без решения Соборов).

В июле 1990 года в Киеве Филарет создал канонически неграмотный и опасный прецедент. Внутри единой Церкви группа архиереев самочинно образовывала какую-то церковь, избрав ее «предстоятеля» без согласия и ведома священноначалия - до канонического решения Архиерейского или Поместного Соборов.

«Меньший да благословляется от большего»

Беда была в том, что Филарет заложил еще один «псевдоканонический» фундамент для своих дальнейших раскольнических действий в Украине. Чтобы как-то прикрыть неблаговидные намерения, он провел это решение через новообразованный Киевский Синод, делая вид, будто решает сугубо внутренние вопросы УПЦ, на самом деле продолжая готовить отход украинских епархий РПЦ от Матери Церкви.

В Православной Церкви везде и всегда действует каноническая норма: «Меньший без всякого прекословия да благословляется от большего». Для украинских архиереев и Филарета, как Экзарха Патриарха в Украине, «большим» являлись Патриарх, Архиерейский Собор Матери Церкви, Поместный Собор и Священный Синод РПЦ. Но документального благословения на образование УПЦ не было! Филарета это не смутило: он сознательно шел на отделение по сугубо личным амбициозным причинам, втянув в эту авантюру запуганный им украинский епископат и часть православного народа.

Визит Святейшего в Украину. Первые унижения

Далее события развивались так. По традиции новый Святейший после интронизации посещал главные города и кафедры, находящиеся на канонической территории. В Украине Филарет решил устроить Патриарху самый прохладный прием: как ни просили украинские архиереи, он не разрешил им встретить Святейшего на киевском вокзале. Экзарх хотел продемонстрировать Предстоятелю, что его (Филарета) неизбрание в Москве - трагическая ошибка власти и иерархии, и что народ Украины равнодушен и даже враждебен к московскому Первосвятителю.

Филарет поселил Патриарха рядом со своей резиденцией - далеко не в самой престижной гостинице «Украина», что на улице Пушкинской. Оставшись по какому-то никчемному предлогу в Киеве, сопровождение Святейшего по Украине он перепоручил мне. При чем, в нарушение церковного этикета приказал, чтобы я сел в автомобиль Патриарха, хотя я не был ни управляющим епархией, ни известным архиереем. Теперь понимаю, что таким образом Филарет желал унизить Патриарха. (Этот опыт позже он успешно применит к своим «коллегам» по автокефальному расколу - «патриархам» Мстиславу Скрыпнику и Владимиру Романюку). Я не посмел этого сделать и последовал за Святейшим в другом автомобиле.

Новый обман и провокации

К прибытию Патриарха в Украину, очевидно, с ведома властей (Л. Кравчука), в коммунистической газете «Правда Украины» было опубликовано так называемое «Обращение украинского епископата к Патриарху Московскому...» с просьбой предоставить Украинскому Экзархату широкую автономию. Фабрикуя этот документ, Филарет вновь обманул украинских епископов, сказав, что делает это только для отвода глаз руховцев от нашей Церкви и для борьбы с унией, которая заявила о себе как о национальной украинской церкви. Ему еще верили, и потому никто не думал о последствиях подобного юридического «документального терроризма» Филарета против Святейшего Патриарха да и всего епископата нашей Церкви. Потом бывший Предстоятель не раз будет ссылаться на «документы», добытые таким нечестным путем, оправдывая свою раскольническую деятельность мнением «большинства».

Увы! У мутных истоков филаретовской «УПЦ», по неведению или беспечности, стояли многие. Святейший Патриарх был ошеломлен таким «приемом» и, думаю, испытал психологический удар. И в таковых то обстоятельствах я, викарный архиерей, должен был сопровождать Предстоятеля великой Русской Православной Церкви в его первой поездке по Украине!

Маршрут проходил через Житомир, Ровно, Луцк, Почаев и был избран Филаретом не случайно...

На Западе Украины начались первые неприятности: под давлением местных властей православные храмы передавали униатам. Филарет, желая показать Патриарху, насколько накалена обстановка в Украине, надеялся на манифестации врагов православия против Святейшего и таким образом готовил моральное оправдание своим дальнейшим раскольническим действиям.

Пока восторженный православный люд встречал нового Первосвятителя в Житомире, Ровно и Луцке (сотни тысяч людей, открытые, радостные, ликующие лица!), в Почаеве Филарет втайне организовывал грязную интригу. Он засел в резиденции и через своих клевретов расставлял сети для Святейшего на встрече,  которая должна была состояться в Почаевской Лавре с духовенством Галиции.

Запугивая Святейшего информацией о невыносимом гнете со стороны проруховских властей, автокефалистов и униатов, экзарх намеревался вырвать у Патриарха согласие на внутреннее самостоятельное управление Украинского Экзархата - как выходе из тяжелого положения, а также на предоставление ему титула «Блаженнейший» (что открыло бы дорогу к независимости УПЦ и делало невозможным его переизбрание).

В Почаеве состоялось не собрание, а заговор

В нижнем храме Лавры стоял сплошной вой «батюшек», съехавшихся из всей Галиции. Перед встречей со Святейшим из Киева их проинструктировали, как себя вести, что говорить и как действовать (большинство из них потом перешло в унию или отпали вслед за Филаретом в раскол). Патриарх Алексий, архиепископ Кирилл (Гундяев) и все сопровождающие были буквально раздавлены шквалом страстей тех разъяренных людей. В Почаеве, в святыне православия Патриарх оказался как в западне - среди «неуправляемой» толпы клириков.

...Собрание затягивалось, заседали уже четвертый час. Стемнело, а бесконечные жалобы все тянулись. Тут я заметил, как архиепископ Кирилл, склонившись к Патриарху, что-то шепнул ему на ухо - тот кивнул. Архиепископ Кирилл встал и сказал, что Святейший выслушал всех и понял, что для нормализации духовной жизни в Галиции необходимо, как тут заявлялось, всего-навсего даровать Киевскому Экзарху титул Блаженнейшего. Святейший на это согласен, но с условием, что решение будет утверждено Священным Синодом РПЦ.

Шум моментально прекратился. Начались здравицы в честь Московского Патриарха. Под громогласное «Многая лета» Первосвятитель покинул храм.

Филарет торжествовал!

Он выиграл второй раунд в своей борьбе за белый куколь, используя горе и слезы галицкого православного народа для шантажа Святейшего Патриарха.

В решении Матери Церкви следует видеть «икономию» - снисхождение главы и Архиерейского Собора РПЦ. Во избежание раскола они пошли на уступки Филарету, ибо, как об этом говорилось выше, с самого начала образование Филаретом своей «УПЦ» - через собрание части архиереев РПЦ на Украине - незаконно, ибо не имело полномочий от высшей канонической власти. Потому и «избрание» Филарета «Предстоятелем УПЦ» было грубейшим нарушением церковной дисциплины, преступным умыслом, антиканоническим деянием, навязанным украинским архиереям со стороны Патриаршего экзарха Филарета (Денисенко).

Несомненно, этот период украинской церковной истории еще ждет беспристрастной оценки православных канонистов.

В Москве приняли специальную грамоту - Томос

В документе значилось: «Быть Украинской Церкви самостоятельной в управлении, а Филарету, как единогласно избранному Предстоятелю, возглавлять ее». (О том, как «единогласно» он был избран, я уже рассказывал выше).

После дарования в октябре 1990 года УПЦ широкой самостоятельности в управлении, все ожидали второго приезда Святейшего в Киев - с решением Архиерейского Собора Русской Православной Церкви об образовании Украинской Православной Церкви и для дарования соответствующей Грамоты (Томоса) митрополиту Филарету.

Приезд Патриарха в Киев экзарх планировал организовать так, чтобы он получил здесь еще одну моральную пощечину - в виде так называемого первого Софийского побоища.

Это было очередной грандиозной провокацией Филарета

С одной стороны, он якобы демонстрировал лояльность по отношению к Патриарху. С другой - избиение верующих канонической Церкви в Киеве, учиненное руховцами и боевиками УНСО во время служения Патриархом Литургии в Софийском соборе, должно было продемонстрировать Святейшему, что «не все спокойно в Датском королевстве». Что Грамота на внутреннюю автономию - это лишь первый шаг, следующим будет дарование украинской самоуправляющейся канонической территории прав и достоинств автокефальной поместной Церкви. Филарет как бы прикрывал щитом УНСО и руховцев свой умысел и истинные намерения. И вот почему.

Он не мог не знать о том, что в день визита Святейшего Патриарха в Киеве будет проходить съезд Руха, на который прибудут представители националистов крайнего направления. (Если бы это не было ему известно, то накануне патриаршего богослужения в Софийский Собор не стягивались бы войска милиции).

Как управляющий делами, я сообщил в Московскую Патриархию о возможных недоразумениях

На то время мне уже стали известны кое-какие детали. Я предложил перенести визит Патриарха на несколько дней позже, когда все эти вояки, в том числе бывшие воины УПА, разъедутся из Киева по домам.

Филарет так прокомментировал мое сообщение: «Ионафан ударил мне ножом в спину». Он был разъярен, и теперь я понимаю почему: ведь я едва не разрушил все его коварные замыслы, ибо Патриарх заколебался. Владыка Кирилл советовал ему повременить, весь план филаретовского шантажа Патриарха зашатался, и экзарх заподозрил меня в том, что я играю некую двойную игру в пользу Патриарха. А кого Филарет подозревал в нелояльности, с теми, как говорила Евгения Петровна, он расправлялся беспощадно.

Первое Софийское побоище

Когда Святейший прибыл на киевский вокзал, я успел шепнуть ему, что на Софийской площади (в то время имени Богдана Хмельницкого) уже стоят руховцы и блокируют входы в собор. Первосвятитель выразил пожелание служить во Владимирском, но Филарет настоял (!) на Софии: стычки и конфликты, как фон пребывания Патриарха в Украине, входили в его планы. Патриарх доверился ему и положился на его опыт.

Это было первое служения Предстоятеля Русской Православной Церкви в древнем кафедральном соборе - колыбели нашей великой Церкви - после ордынского завоевания Руси. Я должен был сказать проповедь, выразить свою радость в связи с дарованием автономных прав УПЦ, но был так огорчен прозвучавшей в мой адрес характеристикой Филарета и напуган (а я тогда был еще молод), что не смог проговорить ни слова. Выступил сам Филарет и в своей речи гневно обличал руховцев, которые «по своему недоумию не понимали значения события, совершившегося в Софийском соборе».

«Наша Украинская Церковь вернулась к статусу Церкви казацких времен, она получила права, которыми обладала Киевская Митрополия, еще пребывая в составе Константинопольской Патриархии», - утверждал он на всех последующих приемах. Сейчас же мы слышим от него заявления о том, что Украинская Православная Церковь - подъяремная, угнетаемая московским «церковным империализмом»...

Повторю, что первое Софийское побоище, во время которого агрессивно настроенные к РПЦ унсовцы и руховцы расправились с православными киевлянами в день вручения Святейшим Патриархом Алексием Грамоты о самостоятельности УПЦ - есть откровенная, заранее продуманная провокация. Это грязная авантюра Филарета, его очередной шантаж Московского Патриарха для закрепления себя на Киевской кафедре и получения больших полномочий в Украине. Статус Поместной Церкви для Украинского Экзархата ему был необходим для удовлетворения собственного тщеславия и честолюбия - вот истинные мотивы его раскольнических действий! Ведь не раз он говорил мне, что никого, кроме себя, не видит, кто бы мог стать достойным Патриархом в РПЦ. В Москве не получилось. Теперь все силы он стал отдавать тому, чтобы стать «патриархом» в Украине...

«Мы не создаем ничего нового...»

Позже Архиерейский Собор РПЦ утвердил решение Священного Синода РПЦ о предоставлении Украинской Православной Церкви самостоятельности во внутренней жизни. Но в Москве к этому отнеслись достаточно формально, там еще не вполне осознавали и, может быть, даже не подозревали о том, что Филарет задумал широкомасштабный церковный раскол.

Благословляя выдать Томос (Грамоту), Собор никак не оговорил, в чем конкретно состоит эта внутренняя самостоятельность «в управлении», то есть Томос был без реального содержания. Да и Филарет упорно вел дело так, чтобы формулировка Архиерейского Собора была не конкретной, а как можно более туманной и обтекаемой. В Москве он утверждал, что с дарованием Грамоты украинские епархии все равно будут пребывать в единстве с Русской Церковью. Но он лукавил.

Получив формальное определение Архиерейского Собора РПЦ, Филарет, не имея на то полномочий, созывает неуставный (!) Всеукраинский Церковный Собор УПЦ, на котором принимает Устав об управлении УПЦ, скопированный пункт за пунктом с Устава Русской Православной Церкви. Участникам Собора Филарет внушал: «Мы ведь ничего нового не создаем. Мы просто берем за основу устав Русской Церкви и фразу «Русская Православная Церковь» меняем на «Украинская Православная Церковь». Но в его действиях стала уже прослеживаться антиканоническая суть.

Пункт Устава о Предстоятеле

Я обратил внимание на то, что пункт о пожизненном пребывании Патриарха на посту был механически перенесен в проект Устава об управлении УПЦ. Не предусматривался также институт постоянных членов Священного Синода. Таким образом, Предстоятель УПЦ получал в свои руки неограниченную власть. В Уставе он еще не назывался «патриархом», но, переписав главу о Патриархе из Устава РПЦ в Устав УПЦ, Филарет фактически становился носителем патриаршего достоинства.

Я догадался, что готовится документ, которому суждено стать юридической базой для дальнейших раскольничьих действий Филарета, насильственного отрыва украинских епархий от Матери Церкви - фактически каноническое преступление. Но к кому обратиться? Власть, президент Л. Кравчук - на стороне Филарета, люди ничего не подозревают, не знаешь, кому из архиереев доверить свои подозрения...

Перед самым Собором, когда епископы стали прибывать в резиденцию, я решил высказать свои сомнения митрополиту Харьковскому и Богодуховскому Никодиму.

Помню, отвел его в сторонку и, волнуясь, осторожно сказал: «Владыка! Меня очень настораживают некоторые пункты проекта нашего Устава, в частности, о пожизненности пребывания на посту Предстоятеля УПЦ. Это же прерогатива только Патриарха! И функции, которыми наделяется Митрополит Украины как Предстоятель УПЦ, будут равны патриаршим. Но ведь благословения на это от Архиерейского Собора нет, не определены и границы самоуправления. Это все похоже на самоуправство».

Времени уже не было...

До Собора осталось 5 минут, но митрополит Никодим ответил: «Владыка! Я и сам вижу, что тут что-то неладное. Вы начните выступать, а я Вас поддержу, и, может быть, еще кто-нибудь».

И вот, на этом первом украинском Церковном Соборе я выступил с протестом против пункта о пожизненном пребывании Митрополита на должности, против расширения прав Предстоятеля УПЦ до прав Патриарха, высказался за внесение в Устав института постоянных членов Священного Синода УПЦ. Таким образом, фактически обвинил Филарета в злом антиканоническом умысле раскола и желании стать в будущем патриархом УПЦ без выборов, автоматически.

Филарет не ожидал такого выпада. Побледнел. Грубо меня прервал: «Садитесь!» Собор шел без регламента, а ведь это первое, что должно быть обязательным на таких собраниях, так как он защищает права его членов. Митрополит Никодим попытался поддержать меня, но и его грубо оборвал Филарет: «Молчите!» Установилась гробовая тишина. Мукачевский владыка Евфимий, ныне покойный, дернул меня за рукав: «Сиди, молчи! Надоело быть архиереем?»

А я, по молодости, уже не мог остановиться...

Что-то во мне говорило: сделай что-нибудь! Когда принимали Устав УПЦ, единственной рукой, проголосовавшей «против», была моя. Я уже знал, что это моя погибель, причем, не только как архиерея, но, возможно и как физической личности.

Я оказался недалек от горькой истины. Уже на второй день последовали репрессии: я был лишен всех постов и позже, среди зимы, не имея ни жилья, ни денег, выселен и сослан в Переяслав-Хмельницкий.

Позже я случайно проник в семейную тайну Филарета, познакомившись с Верой Медведь и его свекровью - Ксенией Митрофановной Родионовой, которые поведали мне о своих злоключениях, издевательствах со стороны Филарета и Евгении Петровны, передали письма, в которых обвиняли митрополита в жестокости, в нарушении монашеских обетов...

Когда экзарху это все стало известно, он расправился со мной самым жесточайшим образом. Вызвав в кабинет, сел, вонзил в меня невидящий взгляд и лающим голосом бросил: «Вы проникли в такие сферы, в которых сгорите. Я Вас с грязью смешаю!» Совладав с собой, я ответил: «Владыка! Не трогайте меня. За меня вас Бог накажет, и народ вас не поймет». «Ну, Владыка, - медленно произнес он, - Бог высоко, а народ -  быдло». Я был изумлен таким ответом...

«Филарет раздавил Ионафана, как комара!»

Дальше - горше! Он заочно судил меня и запретил в священнослужении. Срочно, прямо в коридоре своей канцелярии, сфабриковал донос-рапорт, принудив трех безвольных людей подписать его, в чем они позже сами признались. Через полтора года после моего перехода из Лавры на должность управделами экзарха я обвинялся в краже имущества - ведра серебра и другого - из Киево-Печерской Лавры, в желании сесть на место экзарха и даже в контактах с «оккультистами». Всего в доносе насчитывалось более десяти пунктов, за каждый из которых по советским законам можно было поставить «к стенке». Все, кто хоть мало-мальски знал меня, видел всю нелепость лжесвидетельств и тайком сочувствовал.

 Это был самый тяжелый удар за всю мою жизнь. Спрашивал себя: «А знали ли украинские архиереи о незаконном сожительстве Филарета-монаха с Евгенией Петровной? Ведь их подписи находятся под документом о моем запрещении в служении и лишении меня сана как клеветника». Сам же и отвечал: «Да, знали многие». Ведь даже идею написания рапорта против Филарета как блудника мне подсказал митрополит Никодим.

...Это было в Москве

Я был под запрещением в священнослужении, выхода не видел никакого: ни кола, ни двора. А в Москве проходило какое-то торжество - съехались все архиереи. Решил подойти к митрополиту Никодиму и посоветоваться, как быть.

«Владыка! - сказал он, - вам все равно уже конец: Филарет никогда вас не восстановит. Так сотворите благое дело для Церкви - напишите рапорт Святейшему на этого блудника, а копию отправьте всем главам Поместных Церквей. Надо кончать с этим злом в Церкви!»

Я и написал свой рапорт-апелляцию Святейшему Патриарху Алексию с жалобой на беззаконное судилище, учиненное надо мной Филаретом посредством Киевского Синода на основании лжесвидетельств, и потребовал суда над Филаретом - нарушителем монашеских обетов. Отвез меня в Москву с рапортом на старом «уазике» староста киевского храма во имя святого архистратига Михаила Владимир Макарчиков, который очень настаивал на том, чтобы я отослал свой рапорт Патриарху.

Моим протестом Филарет был взбешен и потребовал от Священного Синода РПЦ лишить меня сана. Ему сказали, что надо разобраться. Тогда он вызвал меня для расправы на послушный ему Синод УПЦ.

Перед началом заседания ко мне подошел авантюрист из Прибалтики некто Юрий Мишкуц (некоторые звали его Минкус) - соратник Филарета по темным делишкам, и сказал, что экзарх хочет предварительно ознакомиться с моими оправдательными документами. И я, глупый, отдал их ему! Филарет отобрал все бумаги, и больше я их не видел. Слава Богу, остались копии, которые я позже и предоставил Святейшему Патриарху.

На Синоде Филарет обвинил меня в клевете

Убеждал, показывал советские справки (не постановление суда!) об усыновлении детей Евгенией Петровной, говорил, что я ошибаюсь, что мой рапорт послужил на пользу униатам и автокефалистам-раскольникам, и что я должен принести жертву покаяния ради блага Церкви.

Я был убит более чем годовым моральным давлением и молчанием членов Синода, а когда понял, что мои документы украдены, вообще сник. Сломавшись, как в тумане, самооговорил себя, написав путаное «покаяние», которое теперь часто фигурирует во многих филаретовских книгах как доказательство его невиновности. Позже я ознакомился с бумагами, предоставленными родственники Филарета, и понял, что экзарх меня обманул: он действительно семейный архиерей! Но было уже поздно: мой протест никого не интересовал и не был опубликован в кравчуковской прессе.

Во время закрытой части заседания некоторые владыки (епископ Онуфрий и другие) попытались спасти меня от расправы, но Филарет парировал: «Вам его жалко? А меня не жалко?» Свидетель этого всего митрополит Леонтий (Гудимов) так охарактеризовал действия экзарха: «Филарет раздавил Ионафана, как комара!»

Почему митрополит был так жесток ко мне?

Во-первых, из-за боязни быть разоблаченным, что он семейный. Во-вторых, этой жестокой расправой он хотел обезопасить себя от возможного рассмотрения моего рапорта в Синоде РПЦ. В-третьих, надо было устрашить украинских архиереев накануне так называемого первого Поместного Собора УПЦ, на котором он планировал принять документ-прошение о предоставлении автокефалии для УПЦ, то есть - для себя. Я очень мешал ему в достижении заветной цели - стать «патриархом» в Украине. Поэтому, опасаясь, что на ближайшем Архиерейском Соборе РПЦ я снова выступлю против него и его планов отрыва УПЦ от РПЦ, Филарет спешно созвал в Киеве Синод для лишения меня архиерейского сана. Этим он автоматически устранял меня от участия в Архиерейском Соборе РПЦ, на котором предстояло утвердить Автономию УПЦ и его фальшивое «предстоятельство».

Святейший Патриарх догадывался о намерении Филарета окончательно расправиться со мной и однажды, когда я привез ему апелляцию после запрещения в священнослужении, предупредил меня об этом. «Владыка, - сказал он, - не возвращайтесь в Киев до начала Архиерейского Собора». «Почему?» - спросил я. «Филарет - это мафия», - тихо произнес Патриарх всея Руси, - он не остановится ни перед чем, даже физическим насилием».

У меня кровь зашумела в голове! Как, митрополит Киевский и - «мафия»?! Святейший дал мне денег, обнял и благословил. Но я не послушал мудрого Пастыря и, на свою беду, вернулся в Киев...

Увы, исполнилось то, о чем со слезами поведала мне родная сестра Антонина много лет назад...

Во время моей хиротонии в сан епископа во Владимирском соборе к ней вдруг подошла Евгения Петровна, взяла за руку, и, пристально посмотрев в глаза, сказала: «Вы видите, как велика милость экзарха к вашему брату? Будет и больше. Но знайте, что владыка Филарет жестоко расправляется со всеми, кто выходит у него из послушания. Пусть ваш брат помнит: я его выдвинула в епископы, я его могу и раздеть... до трусов(!)». Так Евгения Петровна давала понять, какая судьба меня ожидает в случае неповиновения киевскому владыке.

Как известно, дальнейшая украинская церковная история все расставила на свои места: канонический Священный Синод под председательством нового Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Митрополита Владимира восстановил мою честь и достоинство человека, вернув архиерейский сан. За это я буду век благодарить Бога и Блаженнейшего Владыку.

Филарет же попытался натравить на меня Генеральную прокуратуру. Некоторые народные депутаты-националисты по наущению Филарета представили фальшивый донос и потребовали открыть против меня уголовное дело «за кражу из Киево-Печерской Лавры майна украинского народа».

Филарет рассчитывал столкнуть жертву с горе-свидетелями его произвола. Но затея эта лопнула, как мыльный пузырь. По поручению Генерального прокурора Украины Михаила Потебенько Печерская прокуратура г. Киева рассмотрела нелепые обвинения против меня и выявила их полнейшую несостоятельность: все клеветнические заявления подтверждения не нашли, и, как мне в частном порядке сказал молодой следователь, были сфабрикованы под давлением Филарета и его ближайшего окружения. Формулировка Печерской прокуратуры была краткой: «В возбуждении уголовного дела по отношению к епископу Ионафану отказать в виду отсутствия состава преступления».

Об отставке Филарета с поста Митрополита Киевского

Жестокой расправой надо мной Филарет намеревался запугать украинских архиереев перед решительным броском к расколу. Может быть, поэтому в Киеве, видя мою участь, они почти безропотно принимали и подписывали то, что он требовал.

Вскоре полетели головы следующих жертв: был отправлен в отставку митрополит Одесский Агафангел, посмевший воспротивиться раскольническим действиям экзарха. Епископы Онуфрий, Сергий, Феодор и Алипий были наказаны за то, что отказались подписывать письмо к Патриарху, составленное в самом неподобающем тоне. На их места Филарет старался ставить, как ему казалось, верных людей. Только вне Украины - в Москве, наши архиереи обретали духовную свободу, там звучал их голос правды, голос истины.

Приближались последние часы филаретовской деспотии. На Архиерейском Соборе РПЦ в 1992 году была заслушана моя апелляция. Экзарх запаниковал. В перерыве заставил украинских архиереев подписать ультиматум к Собору: или давайте УПЦ автокефалию, или мы все уйдем из зала заседания! То есть он уже был готов совершить раскол и увлечь в него украинский епископат.

Казалось, что так и произойдет. Филарет приподнялся из-за стола президиума и, оглядываясь на украинцев, медленно пошел из зала. Человек пять украинских архиереев в нерешительности встали, но дальше не двинулись. Филарет оценил неопределенность ситуации, остановился, сделав вид, будто слушает громкий окрик владыки Кирилла (Гундяева): «Братья! Сейчас вы берете на себя огромную ответственность за тот шаг, который хотите сделать! Подумайте!» Собор молчал, ожидая развития событий. Патриарх побледнел и как-то осунулся. Я оглядел замерший зал и увидел, что за Филаретом никто не пошел! Это была победа, коренной перелом в украинской церковной драме! И тут Экзарх не выдержал: сдали нервы. Опасаясь остаться в меньшинстве, он нехотя возвратился и сел на свое место в президиуме. Объявили перерыв...

Украинские архиереи поняли: если Филарет сейчас усидит на месте Киевского Митрополита, то отомстит

Они заговорили о его отставке. Филарета увещевали, ради блага Церкви, уйти с поста Митрополита Киевского добровольно. Тот не сдавался, тянул время, торговался. Но время его деспотии уходило в небытие. Единственно, что он выторговал себе - вынужденную благодарность Собора за понесенные им труды и, на выбор, - любую кафедру в Украине. Этой «благодарностью» Собора Филарет потом будет постоянно прикрываться как фиговым листом, оправдывая свои дальнейшие действия в Киеве и уход в раскол.

Украинский епископат желал сразу избрать нового Киевского Митрополита, не доверяя обещаниям Филарета (перед крестом и Евангелием) уйти в отставку в Киеве, уж очень хорошо знали владыки своего «предстоятеля»! Но один уважаемый в Москве архиерей посоветовал Патриарху этого не делать, резонно заметив, что националисты непременно скажут, что, мол, «Москва» надавила, сняли Филарета и «москали» прислали нового Митрополита. Патриарх согласился: «Пусть в Киеве украинцы сами изберут себе Предстоятеля».

Полнота Архиерейского Собора, как высшая каноническая инстанция, утвердила и благословила переизбрание Митрополита Киевского в Украине. Решения приобрели силу необратимого церковного закона.

Последний рубикон Филарета

Но, как мы уже знаем, украинские архиереи попали пальцем в небо: Филарет, как он сам выражался, «обвел в Москве всех вокруг пальца», нарушив клятву.

После приезда в Киев сразу была организована пресс-конференция, на которой митрополит заявил, что он - «искупитель» для Украины, ибо в Москве его «возвели на Голгофу». Сравнивал себя с Ионой, которого ради спасения корабля моряки бросили в море; поносил Святейшего Патриарха, Русскую Церковь.

Перед пресс-конференцией, как рассказывала мне Вера Медведь, успел посовещаться с Л. Кравчуком и Евгенией Петровной. Президент Кравчук пообещал поддержку в борьбе с РПЦ, а Евгения Петровна якобы сказала так: «Миша (светское имя Филарета)! Ты хочешь пустить сюда другого? Если ты это сделаешь, я тебя сама пущу по миру с котомкой: расскажу все о наших отношениях».

И Филарет рискнул. Это был рубикон - водораздел, за которым Митрополит Киевский превратился в раскольника и врага Церкви Христовой.

В это время в Житомире готовилось первое антифиларетовское собрание архиереев УПЦ...

В этой ситуации (а я тогда еще был лишен сана) мне пришла идея организовать Комитет защиты Украинского Православия, формально возглавил который протоиерей Михаил Бойко - духовник Киевской епархии, клирик Свято-Покровского женского монастыря. Я составил первое воззвание против Филарета к духовенству и архиереям. Нужны были такие канонические действия, которые бы привели к исполнению решения Архиерейского Собора в Москве о переизбрании Митрополита Киевского.

Комитет в защиту православия стал рассылать архиереям телеграммы и письма с требованиями немедленно собраться и решить вопрос о переизбрании Предстоятеля в соответствии с постановлениями Архиерейского Собора в Москве. Большую помощь оказывал упомянутый староста Владимир Макарчиков. Его квартира превратилась в некий штаб «революции» против Филарета. Звонки, письма, телеграммы, встречи...

К сожалению, на почве личных обид и амбиций Владимир потом перешел в лагерь Филарета, против которого когда-то настойчиво боролся. Помню, как он собирал подписи под просьбой депутатов Верховной Рады к Патриарху Алексию о снятии с поста Филарета, по ночам копировал в каком-то посольстве листовки нашего комитета и распространял их в городе на своем стареньком авто. В тяжелое для меня время он был другом. Я благодарен ему за моральную и материальную поддержку и надеюсь на его возвращение в лоно Украинской Православной Церкви.

Огромную роль в организации антифиларетовского Житомирского собрания сыграли владыка Агафангел - нынешний митрополит Одесский и Измаильский, и епископ Житомирский Иов (Тывонюк), рискнувший для проведения собрания предоставить свою резиденцию. От имени комитета приглашались представители православных братств и монастырей. Нельзя было терять время, потому что Филарет не бездействовал: намерения архиереев собраться на совещание в Житомире стали ему известны.

Как потом рассказывал владыка Иов, Филарет неоднократно звонил ему и угрожал. Говорил, что совещание незаконное, не имеет никакой канонической силы, что все, кто там соберутся, - «раскольники», потому что выступают против него. То, что сам нарушил клятву, церковную присягу, в расчет не бралось: он всегда считал себя непогрешимым. Владыка Иов исполнился огромного мужества и возразил, что его архиерейская совесть не позволяет отказать проведению собрания у него в епархии.

В дни пасхальных торжеств архиереи съехались в Житомир

Некоторые сразу прислали телеграммы о своей поддержке, иные колебались и присоединились к решениям собрания позже. Ситуация была действительно драматической, все понимали, что пути назад нет. Житомирское совещание стало предтечей Харьковского Собора: разогнало тьму и рассеяло страх перед Филаретом! Если бы не оно, то, возможно, не состоялся бы и Харьковский Собор.

Думаю, церковная история еще оценит духовный подвиг украинских архиереев. Впервые они собрались не в Москве, не в резиденции на Пушкинской, 36, а прибыли по зову сердца, возмущенные провокационной пресс-конференцией Филарета на православной волынской земле.

Я бы сказал, что тогда в Житомире собрался цвет Украинской Православной Церкви.

Помню, как волновался владыка Иов, совершая молебен перед началом собрания...

А нынешний митрополит Днепропетровский и Павлоградский Ириней ехал с поручением от Филарета каким-либо образом нейтрализовать собрание. Когда же владыка прибыл в Житомир, то сам подписал документы собрания и вместо апологета бывшего экзарха, стал одним из его активных обвинителей.

А ведь собравшиеся архиереи не знали, чем это может для них обернуться! Да и действовали они на территории Украины, где властвовали всесильный Филарет и его сотоварищ по расколу украинского православия Л. Кравчук.

Многие жестокости Филарета происходили от страха, что его разоблачат в двойной жизни монаха и семьянина. Он защищался, пытаясь себя обезопасить, создавал вокруг атмосферу террора, насилия, жестокости и подавлял малейшую свободу. Несведущие утверждают, что Филарет - сильная личность. Нет, он отчаянно трусливый человек! Великодушие - удел сильных, а к ним Филарет не принадлежал никогда. Страх разоблачения толкал его к отчаянной и дерзкой самозащите, к демонстрации «смычки с органами» и высшей властью. Его оружие - низкого качества: выброс компромата. Десятилетиями он собирал против архиереев самые низкопробные анонимки и слухи, складывал доносы в своем кабинете, шантажировал и расправлялся с неугодными с помощью «грязных» технологий и, как правило, чужими руками.

Однажды, уже будучи в расколе, он выступал по телевидению и договорился до того, что упомянул, будто его лишила сана по подозрению в связи с Евгенией Петровной! Воистину, когда Бог хочет наказать, то лишает человека разума.

Но тогда, в Житомире, страх перед Филаретом был преодолен

И владыка Иов по окончании собрания радостно повторял: «Как свободно я себя теперь чувствую! Я не испытываю боязни перед этим человеком!»

 Благодарю Бога, что мне тоже довелось быть участником Житомирского совещания и даже стать соавтором знаменитого документа, в котором украинский епископат впервые сформулировал обвинения против Филарета как клятвопреступника и хулителя Церкви Христовой с требованием немедленного церковного суда над ним. Этот исторический документ был препровожден в Москву Святейшему Патриарху Алексию и Священному Синоду РПЦ, а также доставлен в Киев.

Любопытно: когда в Житомире проходило архиерейское собрание, постановившее предать Филарета церковному суду за клятвопреступление, он лживо заявлял, что оно не имеет никакой силы, потому что не было на проведение его, Филаретового, благословения. Но я еще раз повторю контраргумент: «А Святейший Патриарх давал благословение части архиереев РПЦ на образование в ее составе «УПЦ» и на «избрание» его, Филарета, Предстоятелем, когда не было даже Устава об управлении УПЦ, и самой процедуры избрания предстоятеля?» Такого канонического благословения не было. А «что не благословлено, то и не свято», - гласит народная поговорка.

О Житомирском совещании ни в одном органе массовой информации в Украине тогда не было сказано ни полслова! Но свободный голос архиереев, прозвучавший в Житомире, был услышан Матерью Церковью и послужил каноническим основанием для начала судебного процесса по делу митрополита-раскольника, в результате чего его низложили и отлучили от соборного Тела Вселенской Православной Церкви.

О событиях в Киеве после Житомирского собрания

Решения Житомирского совещания надо было донести до верующих и настоятелей киевских Церквей. Ночью мне и другим членам нашего Комитета приходилось, как революционерам, разъезжать по храмам и монастырям и расклеивать листовки.

Любопытна реакция запуганного Филаретом духовенства. Некоторые из них с радостью читали наши воззвания, а некоторые (таких было немного) - отказывались принимать и даже срывали с дверей. В одном из монастырей решения Житомирского совещания нам возвратили, матушка игуменья велела сказать, чтобы мы это все забрали. Позже она сама очень пострадала от Филарета за отказ принять автокефалию.

Что касается Харьковского Собора, то я не присутствовал на нем по той причине, что был еще не восстановлен как епископ. Тем не менее, к Собору я подготовил тезисы некоторых вопросов, которые необходимо было решить, прежде чем избирать нового Митрополита - с этими замечаниями я уже выступал на памятном первом Соборе УПЦ, когда принимался Устав об управлении Украинской Православной Церковью. Владимир Макарчиков передал тезисы митрополиту Агафангелу.

Грядущие изменения в УПЦ

Во-первых, необходимо было отменить навязанную Филаретом дискриминационную и антиканоническую формулировку о том, что Киевский Митрополит может избираться только из числа украинского епископата. Такой практики ни одна Поместная Православная Церковь не знает, на первосвятительские кафедры испокон веков приглашались епископы и из других Поместных Церквей. За примером идти далеко не надо: Киевский Митрополит Петр Могила родом был из Молдавии, а мы считаем его своим, украинским. Во-вторых, нужно было отменить пункт о пожизненном пребывании на посту Митрополита Киевского. И, наконец, надо было ввести институт постоянных членов Священного Синода. Проведение в Устав УПЦ этих положений восстанавливало соборность управления Церковью и гарантировало превращение Синода в свободно действующий церковный орган, а не в инструмент диктаторской политики.

Все эти пункты, к великой радости, были приняты. Харьковской Собор низложил Филарета и запретил его в священнослужении, выдвинув ему те же обвинения, за которые я в свое время пострадал. Это стало для меня моральным удовлетворением за все гонения.

Харьковский Собор - действительно значительная веха в истории не только украинского, но и русского православия. Он показал, что украинский епископат в годину тяжелейших испытаний, в переломные моменты нашел в себе мужество стать глашатаем истины и справедливости, подняться на защиту попранной соборности Церкви Христовой. На Харьковском Соборе епископат УПЦ сохранил для будущих поколений украинцев Благодатное Святое Православие, в чем видимо можно узреть, как Бог ведет Свою Церковь ко спасению через Им поставленный епископат.

Конечно, и на Харьковском Соборе были сомнения и колебания

Некоторые хотели избежать прямой конфронтации, просили Филарета приехать и решить все миром в соответствии с решениями Архиерейского Собора Матери Церкви. Один архиерей от волнения дважды терял сознание; кое-кто настойчиво предлагал иные кандидатуры на пост Предстоятеля, но когда все свершилось, наступил момент истины: Церковь в Украине обрела нового, теперь уже канонически избранного Предстоятеля - Митрополита Владимира (Сабодана)!

Харьковский Собор УПЦ, канонически проведенный безупречно, то есть по благословению Святейшего Патриарха и Архиерейского Собора РПЦ, повернул церковное бытие в Украине в каноническое соборное русло. Думаю, правильно было бы писать в учебниках нашей церковной истории о том, что бытие УПЦ как канонической и соборно самоуправляющейся начинается не с самочинного «избрания» Филарета «предстоятелем» созданной им под себя «УПЦ», а со времени избрания на этот пост Блаженнейшего Владимира (Сабодана), Митрополита Киевского и всея Украины. С избрания, которое сразу признали все главы Поместных Православных Церквей.

После Харьковского Собора по инициативе Комитета в защиту украинского православия и по благословению Блаженнейшего Митрополита Владимира (к тому времени он еще не прибыл в Киев) в Трапезном храме Киево-Печерской Лавры, тогда еще музее, состоялось собрание духовенства Киевской епархии. Я выступил с разъяснением позиции епископата нашей Церкви, говорил о Житомирском совещании, о Харьковском Соборе. Присутствующие священники единогласно приветствовали низложение Филарета и избрание на пост нового Предстоятеля.

Но силы зла не сдавались

Через государственные средства массовой информации Филарет заявил о непризнании решений Харьковского Собора, а Президиум Верховной Рады (спикер И. Плющ) обнародовал антиконституционное постановление о незаконности Собора, что на годы вперед спровоцировало волну захватов храмов УПЦ раскольниками-филаретовцами, руховцами, униатами и унсовцами.

Блаженнейший Митрополит Владимир должен был прибыть в Киев. Накануне вечером во Владимирском соборе, как мне об этом рассказывала одна из его работниц, был отслужен напутственный молебен для погромщиков из УНСО - для тех, кто шел с холодным оружием в Киево-Печерскую Лавру - святыню, куда даже московские цари входили пешком. Как признался потом перед видеокамерами лидер УНСО Дмитрий Корчинский, сам Филарет благословил боевиков на захват Лавры.

План был такой: УНСО занимает дом наместника и келии монахов. Сопротивляющихся вывозят, унсовцы переодеваются в монашеские одежды и рапортуют, что Лавра - Святыня Православия - перешла на сторону раскольника Филарета. Забегая наперед, скажу, что когда операция провалилась, украинское радио, не получив заранее информацию о ее провале, транслировало по всей стране известие о том, что Киево-Печерская Лавра «контролируется национально-патриотическими силами, верными украинскому православию». Все это говорит о том, что акция захвата планировалась на высоком уровне, может быть, не без ведома тогдашнего президента Кравчука. Возможно поэтому все материалы об избиении унсовцами монахов и верующих, поступившие в Печерскую прокуратуру, исчезли, и дело было тихо прекращено.

Захватить Лавру помешал киевский «ОМОН». Было это так. Поздно ночью мне позвонила сестра и сказала, что в Лавре слышны выстрелы и крики. Она вспомнила, что у нее есть знакомый в «ОМОНе» - Николай Григорьевич Богданенко, который как раз был оперативным дежурным по Киеву. Я предложил позвонить ему, сообщить о беспорядках и попросить предпринять все возможное для выдворения хулиганов. Сам поехал в Лавру.

Стражи порядка арестовали преступников. Видеопленку с запечатленными событиями я потом передал Блаженнейшему Митрополиту Владимиру, и он видел все это безобразие. Особенно поражали видеокадры, запечатлевшие отобранные у унсовцев палки, железные прутья, заточенные пилы, ножи, и даже огнестрельное оружие, которые «ОМОН» выложил в коридоре резиденции Митрополита. Насколько же надо быть бесчувственным к святыне, чтобы поднять руку на Киевскую Лавру, на святая святых православия - как ордынские завоеватели!

Триумфальное прибытие нового Предстоятеля УПЦ

На перроне киевского вокзала для встречи Блаженнейшего Митрополита Владимира собрался народ. Огромной буквой «П» были выстроены отряды милиции - власти опасались провокаций или столкновений с УНСО. Всем командовал генерал Недрыгайло, который часто гостил у Филарета на Пушкинской, 36 и, по некоторым сведениям, не мог не знать о готовящемся штурме Лавры. Генерал разговаривал со мной грубо, угрожал арестом, пытаясь помешать пройти на перрон, но потом как-то вяло махнул рукой, и я проскочил за живое ограждение.

Перрон был заполнен людьми с цветами, все с нетерпением ждали прибытия поезда, который с большим опозданием медленно подтягивался к перрону. Состав приостановился и снова прошел несколько десятков метров. В окне мелькнуло сосредоточенное лицо Блаженнейшего. Народ кинулся за вагоном, произошла сумятица. Потом мне рассказывали, что Митрополита Владимира власть пыталась высадить из поезда на подходе к Киеву, убеждая пересесть в автомобиль. Владыке говорили, что в столице его ждет неуправляемая толпа, жаждущая его крови, но Блаженнейший отказался выйти и решил встретить лицом к лицу все, что Бог ему уготовил.

Когда он выглянул в окно и увидел бегущую по перрону толпу, то вначале подумал нехорошее. Собравшись с духом, направился к выходу. Я заметил, как медленно он ступил на перрон. Его тут же окружили архиереи, священники, монахи, простые верующие; под ноги полетели цветы - их было великое множество! Воздух пропитался какой-то радостью: люди видели своего законного Первосвятителя! От восторга я запел пасхальный тропарь: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». Через минуту вся многолюдная площадь едиными устами и единым сердцем славила победу Христа Жизнодавца над смертью и тлением, правды - над злом. Как отблеск пасхальной вести, новый Первосвятитель земли Украинской вышел к народу и ступил на землю древнего Киева.

Множество автомашин тронулось с места и на большой скорости, прямо по центру дороги, мимо забаррикадированного Владимирского собора, в котором засели унсовцы, прибыли в самое сердце украинского православия - в Киево-Печерскую Лавру. Зазвонили с Великой Лаврской колокольни, а в Трапезном храме во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских протодиакон Никита Пасенко провозгласил прибывшему Митрополиту первое «Многолетие». От волнения протодиакон чуть было не произнес (по привычке) имя Филарета, но быстро совладав с чувствами, встряхнул головой и запел: «Господину нашему Блаженнейшему Владимиру, Митрополиту Киевскому и всея Украины, подаждь, Господи, многая и благая лета!» Вся Полнота Украинской Православной Церкви истово ответила: «Многая, многая, многая лета»!

Православие было спасено!

Началась следующая страница в истории Украины и Церкви древней Киевской Руси...

P.S. Вместо эпилога. Без мученичества?!

Когда-то в юности (мне было 16 лет) я учился в Киевском Покровском монастыре церковнославянскому чтению. Однажды моя наставница матушка Ангелина, традиционно исполнявшая, как она говорила, делая ударение на последней букве, «триво», то есть музыкальное трио на клиросе, взглянув на меня, вдруг произнесла: «А ведь ты будешь мучеником!» «Вот чудная, - подумал я. - Какое может быть мученичество сейчас, мы ведь живем в свободной стране, в советской!»

Сейчас, когда мне идет шестой десяток лет, я спрашиваю себя, глядя на молодое поколение православных: «А что ожидает вас? В какой стране будете жить вы?» И с изрядной долей иронии отвечаю: «В украинской, демократической...»

   
Киево-Печерская Лавра после передачи Церкви

Киево-Печерская Лавра после передачи Церкви
С Раисой Горбачевой

С Раисой Горбачевой
Поздравление Святейшего Патриарха Алексия

Поздравление Святейшего Патриарха Алексия
Строительство епархиального управления в Сумах

Строительство епархиального управления в Сумах
Владыка Ионафан на собрании духовенства Тульчинской епархии

Владыка Ионафан на собрании духовенства Тульчинской епархии