УКР РУС  


 Головна > Українські новини > Церква і культура  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 57 відвідувачів

Теги
молодь автокефалія секти конфлікти Вселенський Патріархат УПЦ КП забобони церква і суспільство монастирі та храми України Доброчинність Церква і влада церковна журналістика постать у Церкві Предстоятелі Помісних Церков милосердя Мазепа Церква і медицина Києво-Печерська Лавра Священний Синод УПЦ українська християнська культура 1020-річчя Хрещення Русі церква та політика Католицька Церква розкол в Україні вибори шляхи єднання діаспора Президент Віктор Ющенко Голодомор іконопис Ющенко Археологія та реставрація УГКЦ Церква і політика краєзнавство Патріарх Алексій II Приїзд Патріарха Кирила в Україну Митрополит Володимир (Сабодан) педагогіка комуністи та Церква






Рейтинг@Mail.ru






Крещается раб Божий…

  15 жовтня 2009


Александр Ломыкин, Татьяна Корсенко
Лик Пресвятой Богородицы выражал смирение и тишину. Икона «Помощница в родах» стояла в кабинете заведующего акушерским отделением одного из роддомов столицы среди других икон небольшого иконостаса, расположенного на шкафу.

Врач, которому было слегка за сорок, но не по возрасту убеленный сединой, с темными кругами вокруг глаз и бледностью лица говорил спокойно и убедительно. Видимо сказывалась многолетняя практика общения с пациентами. И лишь глубина взгляда выдавала напряжение...

***

Служение медицине в его семье передавалось из поколения в поколение. Мама тоже - врач-гинеколог. Она и благословила сына пойти по ее стопам. В молодости друзья подшучивали над его специальностью. Чаще он также отшучивался в ответ и лишь с немногими мог серьезно поразмышлять о психологическом феномене стирания половой принадлежности врача, когда душа и мысль целиком направлены на сохранение здоровья женщины и ее ребенка.

Карьера шла вверх, но совесть все чаще и чаще начинала беспокоить. Операции под названием искусственное прерывание беременности, в народе - просто аборт, как-то не укладывались в сознании ни с клятвой Гиппократа, ни с основным его профессиональным призванием - помогать появляться на свет новой жизни.

Со временем с совестью началась откровенная брань.

- Что такого? Я профессионал, я помогаю женщинам без риска для жизни делать эту операцию. Думаю о ее здоровье, чтобы она после аборта не осталась покалеченной или бесплодной.

- Операция - это когда человека избавляют от страдания или спасают жизнь, - отвечала совесть. А здесь ты избавляешь женщину от ее родного, живого ребенка, а ребенка «избавляешь» от возможности родиться.

- Но ведь если она захочет, то все равно сделает это, а я, повторяю, делаю это безопасно и грамотно....

- ....грамотно убить ребенка... - продолжала совесть.

- В конце-то концов - мне надо кормить мою семью.

- Хлеб ценой крови? ...

Боль от этой брани выматывала и долго не отпускала. Он старался не обращать внимания или пытался оправдываться:

- Какой ужас! Откуда берутся такие мысли? У нас в стране аборты официально разрешены законом! Что я такого делаю?! Законно работаю...»

 - Палач тоже работает, - не сдавалась совесть, - убивает матерых преступников. Но такая работа никогда не была в почете. Как правило, руки таким людям не подают.

В дверях кабинета появился здоровяк с толстой золотой цепочкой на шее и, широко улыбаясь, на расстоянии протянул для приветствия руку:

- Доктор, дорогой, выручайте! Моя снова «залетела». В долгу не останусь!...

«Вот видишь, а мне руку подают!» - Но почему-то облегчения от этого  не почувствовалось.

***

Однажды подошел к нему коллега и, преодолевая волнение и некоторый испуг, поделился своими переживаниями. Ему приснился кошмар.

- Представляешь, снится, что я пришел на работу, иду в операционную. Как всегда, меня ожидают очередные пациентки, пришедшие на аборт. Вдруг, на виду у всех, мой белый халат покрывается алыми пятнами крови. Пятна увеличиваются, вот уже весь халат стал красным. Хочу его снять, но с ужасом вижу, что и руки мои в крови! ...

***

Измученная угрызениями совести душа стремилась найти покой. Путь осмысления происходящего и попытки найти выход, наконец, привели к храму.

Скромная брошюрка «В помощь кающимся» расставила точки над «и»: «Аборт - это смертный грех, который нарушает заповедь «Не убий».

- Как?! Так что я - убийца?!

Это было как внезапная буря, как удар обухом по голове. Об этом страшно было и думать...

Пришло осознание ужаса всего содеянного:

- Да, я не давал прорасти зерну человеческой жизни во влаге утробы матери. Вырывал его, как сорняк, и выбрасывал... Именно об этом кричала моя совесть.

Даже после глубокой сердечной исповеди не приходило полное успокоение. Понимал, что плоды покаяния - это исправление.

Думал, было, уже бросать свою работу. Согласно закону он не мог отказывать женщинам в аборте, если те не хотели рожать. Но Господь управил иначе. Его назначили на должность, где не нужно было заниматься подобной практикой. Начальство, коллеги-врачи, пациентки перестали обращаться к нему с просьбами помочь совершить аборт, и он успокоился.

       ***

«Не я, а Ты, Господи, помоги мне действовать так, как необходимо для этой мамочки-роженицы»,- с этой молитвой он отправился в родильный зал...

Роженица -  славная, тихая женщина уже «не первой молодости» - вела себя спокойно, но, в то же время, и во взгляде, и в голосе была видна решительность бойца перед боем. Доктор знал, что роды -  своеобразная битва, и от правильных действий и мужества женщины зависит жизнь ребенка, а иногда, и их обоих. Это проверка на человечность и на способность к самопожертвованию. По опыту он также знал, что большая часть женщин в родах, или растеряны, или напуганы, или капризны, а то и истеричны. И редкие, как эта сегодня, превозмогая боль, сражаются, чтобы скорее и максимально помочь младенцу безопасно пройти родовые пути и выйти на белый свет.

***

Когда доктор вернулся к себе в кабинет, уже вечерело. Опустившись в кресло, как обычно осмысливал и анализировал прошедший день и проделанную работу. Благодарил Бога за помощь. А когда еще оставались силы, записывал самое важное в дневник. С годами приходило осознание того, что врач - это орудие в руках Божьих. Роль чрезвычайно благородная, но не главная. Он - между Богом и пациенткой. Господь из врача создает соучастника-сослужителя тайны рождения человеческой жизни...

За окнами кабинета тополь сеткой голых ветвей вспенивал сиреневые сумерки. С каждым мигом небо менялось, переливалось красно-лиловыми красками зимнего заката. Стемнело.

Он опять вспомнил сегодняшнюю пациентку. Едва успев родить, женщина тихо проговорила: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе! Вот родила Тебе дитя, Господи!» По ее щеке скатилась слеза. И, словно извиняясь за то, что доктор стал свидетелем ее благодарственной молитвы, смахнула слезу и, улыбаясь, уже другим тоном сказала: «Я так давно ждала его! Целых десять лет! Никак не могла забеременеть... Уже разуверилась, было, дождаться. А когда он во мне появился, вы не поверите, я его сразу почувствовала». И она с нежностью посмотрела на ребенка. «Спаси Вас Господи», -  по православному обычаю поблагодарила она доктора. Обычно он выходил из родильного зала, не дожидаясь, пока акушерка поможет матери приложить ребенка к груди, но сегодня ему хотелось при этом присутствовать. «Кушай и расти», - про себя обратился он к малышу.

В памяти также всплыли другие роды, когда роженицы были настолько   расслабленны, что не могли помочь ни врачу, ни себе. И тогда  словно чудодейственными оказывались слова врача: «Послушай, милая, ребенку плохо сейчас! Он ждет твоей помощи! Давай поможем ему! Еще раз, давай, тужься, тужься сильнее! А теперь подыши, подыши, расслабься... Ну, вот и хорошо, умница!» И среди этих слов и предельного напряжения женщина наконец слышала совсем еще незнакомый, но такой долгожданный крик своего ребеночка. Забываются и боль, и страх, и волнение. Вспыхивают радостью и счастьем восторженные глаза от первого взгляда на только что родившееся дитя. Непостижима эта великая тайна.

И сейчас, как бы заново пережив все это, доктор почувствовал, что устал и хочет спать. Но телефонный звонок из родильного зала заставил вновь подняться. Что поделаешь, «беби-бум», работы в последнее время прибавилось. Его ждала еще одна будущая мама.

Доктор в душе не соглашался с этой общепринятой терминологией «будущая мама». Ребенок под сердцем растет и развивается целых девять месяцев. И он уже давно живет, а сейчас уже совсем готов выйти и увидеть белый свет. А его мама почему-то «будущая». Нет, каждая женщина с момента зачатия - мама настоящая! И ребенок настоящий! Пусть еще не совсем развился, но бессмертная душа уже трудится вместе с мамой над созданием тела.

***

Не раз приходилось ему сталкиваться и с другой правдой жизни, или точнее сказать, смерти, когда после родов, не успев начать жить, ребенок уходил в мир иной.

Об этом как-то с горечью он рассказывал своему духовнику. А тот вдруг спокойно и с умилением сказал: «Так ведь младенцы же аки ангелы! Для того и приходят некоторые на землю, чтобы Господь забрал их к Себе в Небесные обители. Вот только жаль, что некоторые умирают некрещеными. А ты крести их, Александр!» И дал ему специальный чин, когда в отсутствии священника таинство Крещения может совершить мирянин, в случае опасности смерти человека.

Со времени такого первого крещения прошло много лет. Когда младенец рождался в тяжелом состоянии и врачи предвидели его неизбежную смерть, доктор спешил успеть окрестить дитя и провозгласить: «Крещается раб Божий...»  

Доктор часто вспоминал свое первое Крещение младенца, когда он бежал из родзала в реанимацию, держа в руках крошечное умирающее тельце. С каждой минутой жизнь покидала малыша, стук сердца и дыхание становились все слабее и слабее. Две мысли: скорее подключить малыша к аппарату искусственного дыхания и, какое имя дать младенцу в крещении подгоняли доктора.

В реанимации, открыв кран с водой, дрожащим, но торжественным голосом проговорил: «Крещается раб Божий... Александр! Во имя Отца. Аминь. - покропил водой, -  Сына. Аминь, - опять покропил водой, и в третий раз:  И Святого Духа! Аминь».

«Не бойся, сынок, прошептал он умирающему младенцу,- уже все хорошо. Мы успели».  Теперь на его руках лежал не просто младенец, а его «крестный сын».

А потом был последний, слабый вздох, и молитва о новопреставленном рабе Божьем Александре. «Почивай с миром сынок. Царствие Небесное  твоей  душечке»...

***

По телефону сообщили, что у пациентки преждевременные роды... У ребенка не расправлялись легкие.  Девочка умирала.  Он  окрестил ее именем Фотиния, или Светлана, и отдал в реанимацию для новорожденных.

***

        Время работы подходило к концу. И можно было идти домой. Но, несмотря на усталость, не смог не заглянуть в реанимационное отделение и не проведать новокрещенную Светлану.

- Мне кажется, все будет хорошо. Девочка раздышалась. Скоро будем снимать с аппаратного дыхания, - улыбнулась дежурная неонатолог.

***

     В окно кабинета, приветствуя новый день, заглядывало морозное утреннее солнце. Лик Божией Матери на иконе «Помощница в родах», освященный яркими солнечным светом, отражал смирение и тишину, вселяя в сердце светлую радость, покой и надежду.

  «Дивны дела Твоя, Господи! Благодарю Тебя! Владычице Небесная, не остави нас» - тихо сказал доктор.

***

С ..... года к середине 2008 доктор совершил Крещение над 611 умирающими младенцами, из которых после крещения выжило 209.