УКР РУС  


 Головна > Українські новини > В гостях у редакції  
Опитування



Наш банер

 Подивитися варіанти
 банерів і отримати код

Електронна пошта редакцiї: info@orthodoxy.org.ua



Зараз на сайті 63 відвідувачів

Теги
автокефалія УПЦ КП Ющенко монастирі та храми України іконопис українська християнська культура церква та політика Президент Віктор Ющенко милосердя комуністи та Церква Приїзд Патріарха Кирила в Україну УГКЦ Патріарх Алексій II краєзнавство 1020-річчя Хрещення Русі Митрополит Володимир (Сабодан) Церква і влада церковна журналістика розкол в Україні Вселенський Патріархат Археологія та реставрація Голодомор секти діаспора забобони педагогіка Священний Синод УПЦ Мазепа вибори конфлікти Католицька Церква Церква і медицина Предстоятелі Помісних Церков Доброчинність Києво-Печерська Лавра постать у Церкві церква і суспільство шляхи єднання Церква і політика молодь






Рейтинг@Mail.ru






Настоятель возрождающегося Свято-Михайловского храма в Алупке протоиерей Валерий Бояринцев: «Привозит меня владыка и говорит: вот тебе будет храм»

Свято-Михайловский храм, современный вид

Свято-Михайловский храм, современный вид

Стоит в Алупке храм. Большой такой, как пантеон античный. Под ним - Черное море, сверху - красавица Ай-Петри, гордость крымская. А через весь храм по диагонали рваной раной протянулась сквозная трещина -  так обошлось со святыней большое ялтинское землетрясение 1927 года.

Ровно 15 лет восстанавливает церковь в честь святого Архистратига Михаила настоятель протоиерей Валерий Бояринцев. Известный московский хирург, разработчик уникальных методов лечения гнойных заболеваний - батюшка в 1991 году вдруг оставил столичную жизнь, принял священный сан и приехал в февральскую мокрую Алупку служить и возрождать заброшенный храм.

Теперь многочисленные отдыхающие в пансионате при Михайловской церкви, которых радушно принимают отец Валерий и матушка Наталья, могут молиться в белоснежном, пока еще, правда, единственном отреставрированном приделе храма, гулять между сотнями кустов роз, посаженных по всей церковной территории, питаться в уютной трапезной под сводами деревьев алычи и инжира. Море, отдых и молитву - все обеспечивает для своих гостей отец Валерий, а взамен православные отдыхающие снабжают Свято-Михайловский приход средствами на дальнейшее восстановление храма, которому в 2008 году исполнится 100 лет.

Наша редакция, находясь в малом составе в пансионате у радушных Бояринцевых, решила провести выездное заседание, только теперь не мы приглашали в гости, а сами были в гостях. Беседовали мы с отцом Валерием о том, как живет приход во внеотпускное время, как протекает курортная жизнь и насколько реально полностью восстановить расколотый пополам храм.

О храме...

- Отец Валерий, каким образом вы, врач, попали в Алупку священником?

- Знаете, 15 лет назад меня сюда поставили, вернее, изъяли из Москвы. Однажды сижу у себя в кабинете, позвонил владыка Симферопольский и Крымский Василий и говорит - ну, хватит сидеть, приезжай сюда, я здесь храм возрождаю. Сейчас это уже Запорожский архиепископ. Мы с ним были давними, не то что бы очень близкими друзьями, а так, добрыми знакомыми. Он сам из Ташкента, а я в Днепропетровске учился, школу там заканчивал, а потом институт. У нас был один духовник, епископ Можайский Стефан, который умер в 1963 году.

Так вот, владыка Василий привез меня сюда в конце зимы на машине и говорит, вот тебе будет храм. Я был неделю диаконом, а потом меня высвятили на батюшку, и я остался.

- Что было на этом месте?

- Обычное хранилище - склады горторга. Приехал я сюда 18 февраля 1991 года. (В Великий пост, помню, мы начали читать покаянный канон, а здесь все течет. Дождь пройдет - вода бежит от крыши до самого подвала). С тех пор уже 15 лет, как я здесь служу, не было ни одного воскресного или праздничного дня, чтобы не совершалась в нашем храме Литургия. Разве что один раз, когда я ездил отца хоронить. А так здесь всегда были богослужения.

К этому времени в храме полностью отреставрирован правый придел

К этому времени в храме полностью отреставрирован правый придел

- А где вы жили?

- Здесь тогда были маленькие кирпичные пристройки по бокам храма, в одной из которой размещалась контора. Вот там-то мы и обосновались. Не было совершенно никаких удобств, отопления, все приходилось самим добывать.

Приход наш алупкинский - это 30-50 человек - своими силами мы никак не могли «потянуть» строительные работы. А получилось так, что ко мне стали ездить из Москвы отдыхать сначала мои друзья, знакомые, потом знакомые знакомых. У нас появились наконец-то какие-то средства, которые можно было пустить на восстановление храма.

Поняв это, стали создавать структуру для отдыха паломников, помещения, находящиеся на территории храма превратили в комнаты, которые стали сдавать за совершенно умеренную плату - таким образом, средства позволили начать роботы по храму. Приезжали из Москвы все чаще, и уже где-то в 2000-м году мы все определили здесь так, как и сейчас все обстоит. Принимаем в наш пансионат только православных верующих, а география значения не имеет: едут из Москвы, Петербурга, Донецка, Днепропетровска, Луганска, Запорожья. У нас тут дом не для случайных проезжих и никого из иноверцев сюда не зовем.

А с жильем все просто разрешилось. Однажды я прооперировал состоятельного немца, и он, узнав, чем я занимаюсь, помог. К нам приехали из Германии представители их канонической Православной Церкви и помогли построить приходской центр. На первом этаже - библиотека, а на втором - квартира священника.

- Какая была первая мысль от увиденного после приезда в Алупку?

- Честно говоря, никаких мыслей вообще не было. Только ужас.

- А отчаяние?

- Ну, этого вообще никогда не было. У нас с матушкой восемь детей. Двое остались тогда в Москве, а шестеро приехали. Надо было ими заниматься. Вот уже, слава Богу, из восьми семеро поженились. А тогда сразу начали заниматься стройкой. Из самого храма 6 больших машин мусора вывезли. В 1991 году, в тот переломный период, когда происходил развал Советского Союза, успели крышу покрыть. Было здорово. Так постепенно стали обживать храм: электричество провели, воду.

- Батюшка, откуда у вас опыт строительных и хозяйственных работ? Вы же врач!

- Я сразу понял главное: мне жить здесь самому. Ни на кого я не надеялся, в смысле, на спонсоров или благотворителей. Ездил по округе, покупал инструменты: краны, сварочные аппараты, в результате - теперь у нас вся строительная аппаратура - собственная.

То, что я мог делать сам, например, стены, крышу, - получалось нормально, а теперь в храме начались другие, сложные работы, которые требуют рук специалистов. Нам сейчас помогает эконом Киево-Печерской Лавры архимандрит Варлаам: находит опытных рабочих, организовывает бригады...

Переселившись с подвала, мы начали служить в правом приделе церкви буквально с первого года. Тут еще воробьи да голуби летали. Лишь спустя время смогли укрепить стены.

- На стенде в храме написано, что после осмотра повреждений, нанесенных ялтинским землетрясением, было признано нецелесообразным храм восстанавливать. Почему же в 1991 году вы взялись за это?

Справка «Православия в Украине»: Землетрясение 1927 года нанесло храму огромные повреждения: множественные сквозные трещины купола, всех подпружных арок, сквозная трещина в стене юго-западной стороны, сквозные трещины всех оконных проемов, в перемычке при главном входе; вертикальная трещина в стене западного притвора, две трещины от подоконника до пола в алтаре, трещины в замках главных сводов, во всех углах паруса под куполом, деформация южной стены со смещением верхнего края, обвал частей свода центрального нефа и южного алтаря, диагональные трещины полов со смещением уровня; треснул свод подвала. Здание признано опасным, нецелесообразным для восстановления, а поэтому предназначено для разборки. Храм разграбливается воинствующими безбожниками: пятиглавка разрушается, кресты сбивают и крадут, интерьер разносится по местам, культовые предметы из драгоценных металлов были изъяты еще в 1922 году.

- То было советское время, вот и воспользовались атеисты случаем, чтобы церковь закрыть. Долгое время она оставалась без кровли, без ремонта, что содействовало еще большему разрушению. Все делалось для того, чтобы закрыть храм и снести. Но самое первое обследование после землетрясения показало, что церковь можно восстановить. Сложно, конечно, но возможно. Храм буквально раскололся пополам. Трещины пошли по всем укреплениям, которые несли на себе тяжесть постройки, потому что удар пришелся снизу. Сейчас эти трещины мы уже заделали, укрепили основу и дошли до верха. Вывели арматуру к потолку и будем ставить стаканы под главки.

- Всю эту роботу сами делаете?

- К сожалению, сами, некому больше этим заняться. Вот попался один сварщик. Вроде бы и ничего работал, но в конструктивной части ему явно не хватало опыта. Поэтому после него пришлось немножко переделывать.

На стене с северной стороны отчетливо видна трещина от купола до основания

На стене с северной стороны отчетливо видна трещина от купола до основания

- И что, вы здесь сами варите арматуру, колокола ставите?

- Конечно! У нас есть пять сварочных аппаратов. Сами чиним всю технику, машины - все, что надо, делаем полностью на собственной материальной базе. Через два года, в 2008-м, будет 100-летие храма, и надо бы отремонтировать купола. Потом надо будет пол снять, на месте старых подвальных сводов сделать новые, более прочные и надежные.

- А отопление?

- И отопление. Но в 1992 году две буржуйки поставили, и ничего, живем как-то. У нас ведь зима не киевская, морозов часто вообще не бывает.

- Вот по собственному опыту, как вы считаете, нужно браться за такое дело, восстанавливать треснувший храм, или оно себя не оправдывает?

- Как не оправдывает! Во-первых, мы не дали святыне разрушаться дальше. Она живет как приход. Другое дело, что здесь в Алупке некому сюда ходить. Постоянных прихожан - 50-70 человек, то есть, два процента. В деле возрождения церкви чем они помогут? -Свечку одну поставят, вот и все. Что, у них деньги есть?

О себе...

- Батюшка, вы, когда врачом работали, вообще, планировали стать священником? Как бы вы сейчас логически объяснили поступок владыки Василия: хирурга, новатора, назначать не благочинным больничных храмов, а ставить восстанавливать разрушенную святыню!

- Владыка живет рассуждением момента. Он увидел, что храм в очень плохом состоянии и может разрушиться, и решил срочно взяться за его восстановление. Он посчитал, что я подхожу больше других. И потом, Алупка - место достаточно сложное. Тут как восточный базар, кого только не было! И священнику надо было общаться со многими, самыми разными людьми. А ко мне, как врачу, проявляли особое уважение.

- Значит, в этой ситуации владыка сделал ставку на авторитет известного врача?

- Он подошел к этому с какой-то своей архиерейской позиции. А я подходил как? - Сам не можешь стать священником, если Бог не поставит... Поэтому, я никакого прошения не писал, семинарии не заканчивал. Но школу веры я личным опытом, сердцем прошел. Тогда ведь, при советской власти, все тайком было. Но Евангелие, прочитанное в 16-17 или 18 лет, люди моего поколения до сих пор цитируют точно. Жизнь - самый лучший учитель.

- Как ваша матушка приняла новость об отъезде из Москвы и «ссылке» в Алупку на возрождение храма?

- Ничего, она у меня такая патриотка... Даже сейчас, мы уже не молодые, а она во всем «пионерит».

Заделывание трещин в здании храма изнутри

Заделывание трещин в здании храма изнутри

Замуж выходила она за врача, выпускника медицинского института с двойкой по марксистско-ленинской идеологии, направленного в Таджикистан. С такой оценкой по атеизму у меня, как и у любого другого врача, тогда больших перспектив не было - дежурства. Но потом оказалось - восемь детей - вот и вся перспектива.

- Среди ваших детей есть священники?

- Старший принял сан в Новосибирской епархии. Перестроечная жизнь не дала ему образования, хотя владыка Тихон его рукоположил. Зато сейчас он учится в богословском институте. Второй сын просто работает водителем, без духовного образования, третий -  «автомобильный» бизнесмен, станцию техобслуживания сделал свою. Четвертая - дочка - закончила Свято-Тихоновский богословский университет по специальности регент, муж ее - диакон. Пятый - тожеж окончил Свято-Тихоновский, очень талантливый регент, специализируется на византийском пении. Еще один заканчивает российский православный университет, правда, по экологии; младший учится на стоматолога и иподьяконствует у митрополита Лазаря. Еще одна дочка окончила третий курс Симферопольского музыкального училища и сейчас хором дирежирует.

- Внуков много?

- Пока что пятнадцать. Еще предстоит двух принять...

О болезнях...

- Когда переехали сюда, на неустроенное место, тяжело было морально?

- Мне морально никогда тяжело не было, мы с семьей всегда радовались жизни. Да и скучать-тосковать не было времени. Наши семейные будни были какие-то бурные, на работе у меня все в руках горело. Кандидатскую десять лет готовил, а на защиту ко мне пришло все отделение, где я работал. Хотели «утопить».

Потом занялся лечением остеомиелита, на все это понадобилось 25 лет. Но когда Бог открывает что-то, то открывает именно глубинную сущность. В какой-то момент я вдруг осознал все. Остеомиелит - заболевание абсолютно безнадежное, но после того, как я понял, как его лечить, оказалось все до безобразия просто!

Прихожу, помню, тогда к мощам святителя Луки Крымского, прикладываюсь и говорю ему: «Владыка, ты ж видишь, как это просто все! Почему же другие не понимают!»

"Знаете, как хорошо, когда все твои прихожане часто причащаются!"

"Знаете, как хорошо, когда все твои прихожане часто причащаются!"

Вот, например, три или четыре года назад я пришел к главному хирургу, травматологу, который всю жизнь занимался лечением остеомиелита, и говорю, что вот, мол, делаю я такие операции... Мы беседовали очень долго, в результате оба неимоверно устали. И хотя человек всю жизнь этим занимался, мне пришлось два с половиной часа ему рассказывать, показывать схемы, объяснять, почему все так, а не иначе. Он, когда понял, просто не мог поверить, что так просто. А другой доктор в Севастополе, заведующий отделением городской больницы, после того, как я все ему наглядно показал, говорит - знаете, батюшка, ваши методы слишком примитивны. Так а что, надо, чтобы было все накручено? Вот из Хмельницкого одного парня привезли, у него перелом сросся, но остеомиелит продолжался. Я просверлил дырку, вставил трубку, и все - парня увезли домой. Через какое-то время дренаж сняли, и человек живет абсолютно полноценной жизнью. Мой метод - это стопроцентное выздоровление, причем, гарантированное. Здесь не может быть никаких обратных процессов, система должна работать.

О Боге...

- Как вы считаете, надо построже к верующим относиться, или наоборот - добрее? Многим кажется, что если на исповеди священник не допрашивает, то что-то не так.

- Что такое исповедь? К кому вы идете на исповедь?

- К Богу.

- Так причем здесь батюшка? Он просто говорит - прощаю, разрешаю. Самое главное, чтобы Бог простил, а для этого нужно искренне каяться. Конечно, иногда священнику нужно «вытягивать» из человека грехи, потому что тот приходит и говорит - ну я, в общем, ничего плохого не сделал.

Что касается формы исповеди, так в Церкви определяет все не форма, а Дух. Дух все прощает. Люди приходят в церковь такие несчастные, замученные - я стараюсь всех причащать. Нельзя же превращать Дух Христов в какое-то фарисейское выжимательство с человека! Люди ходят в храм, и слава Богу.

Знаете, как хорошо, когда все твои прихожане часто причащаются! Каждый по-своему готовится... Я никого не заставляю что-то особенное делать. Если не дочитал канон, и что ж, потом дочитает. Самое главное - стремление к святыне. А когда народ пойдет в храм, будет соединяться со Христом, тогда и Христос будет посреди нас.

Беседовали
Александр Андрущенко,
Юлия Коминко,
Тамара Рябкова, Луганск